Заповеди Леса

 А между тем деревьев становилось всё больше и больше. Мне казалось, что я начинаю терять чувство времени.

 Где-то вдалеке послышались крики. Всё внутри меня замерло, ожидая худшего. Волки, наверное, уже закончили сражение, следовательно, вожак стаи наверняка искал меня.

 И поскольку он знал лес лучше, чем кто-либо, я не была в безопасности. Мне следовало бежать, уходить настолько далеко насколько могу.

 Я продолжила путь, но надежда на то, что мне удастся выбраться, угасла. От моих размышлений меня отвлёк жалобный крик какого-то животного. И пре­жде чем я успела всё обдумать, я побежала на зов в надежде помочь. Человек, бе­зумно любящий животных и помогающий им насколько это возможно, во мне всегда побеждал. Именно поэтому я напрочь забыла о собственной безопасности.

 Бежать мне пришлось недалеко.

 Я увидела маленького оленёнка, попавшего в ловушку. Он, похоже, звал свою мать. Никогда прежде я не видела дикое животное настолько близко. Увидев меня, он испугался. Наверное, думал, что я пришла, чтобы причинить ему боль.

 Его тело провалилось в какую-ту яму, похоже, специально вырытую для того, чтобы такие вот животные попадали в неё. Но потом я заметила веревку, обмотанную вокруг шеи бедного создания. Другой её конец был привязан к ветке дерева.

 Оленёнок вполне мог задохнуться.

 Я подошла ближе, животное занервничало и начало дёргаться, он мог на­вредить себе. Я остановилась, давая ему возможность привыкнуть ко мне.

 Он смотрел на меня своими большими, перепуганными глазами, потом на­чал принюхиваться. Мой запах не был ему знаком.

Я тону в этом сплетении безумия и страха. Тот, кто создал это место, явно был сильно болен. Здесь есть только зло. Чистое и первобытное. Всё вокруг поглощает каждую частичку света, этот мрак невозможно насытить.

Я проснулась на рассвете. Солнечные лучи били мне в глаза, лишая всякой возможности заснуть снова. Я любила солнце, но иногда то, что мы любим, может стать причиной нашей боли. Глаза мои не были железными и от яркого света на­чали болеть и слезиться. Я вспомнила прохладу розового сада, священную тень деревьев. Повинуясь порыву, я встала, оделась и пошла на улицу.

Глубокую тишину изредка нарушало красивое пение птиц. Солнце озаряло всё вокруг, придавая природе невероятный шарм. Густые кроны деревьев приоб­рели изумрудный цвет, небо казалось неестественно голубым, а все цветы в саду моей бабушки приобрели загадочный и в тоже время сказочный вид, словно они больше не принадлежали этому миру.

Неожиданно для себя я обрела покой, которого мне так не доставало в обычной жизни. И больше не боялась ни странных незнакомцев, ни своего дара, ни одинокого волчьего воя.

Я упала на мягкую траву, закрыла глаза. Весь мир теперь казался простым и понятным. Возможно, сон украл меня на некоторое время, либо я просто на­столько погрузилась в себя, что не замечала ничего вокруг. Но открыть глаза меня заставили странные звуки. Они доносились из розового сада. Словно кто-то пел древнюю песню, поверяя людям какие-то неизведанные тайны. Голос был краси­вым, но казался немного детским, и слов разобрать было невозможно. Казалось, что я всё ещё прибываю во сне, поэтому страх казался мне пустым и нереальным. Я пошла на голос, желая найти таинственного певца.

Розовый сад – место, где всё возможно. Настолько нереальными казались розы в нём.

Я подошла к розовому кусту. Пение становилось всё громче и громче. Го­лос всё больше завораживал меня… А потом неожиданно всё стихло. Я замерла. И вдруг из почти распустившейся алой розы выпорхнуло странное существо. Оно напоминало крупную бабочку своим размером и крыльями.

У него были тонкие почти прозрачные крылья, на которых красовался бледно-голубой узор. Тело у существа отдалённо напоминало человеческое. Кожа была цвета молока, а конечности казались настолько хрупкими и изящными, что можно было без труда сломать их.

Существо удивлённо смотрело на меня своими большими тёмными гла­зами, в которых, казалось, не было зрачков. А затем полетело прочь. И я, повину­ясь зову в своей крови, бросилась за ним. Оно летело недостаточно медленно, что бы я могла догнать его, но всё же достаточно медленно, чтобы я могла не поте­рять его из виду. Неожиданно мне вспомнилась сказка «Алиса в стране чудес». В детстве я часто представляла себя главной героиней. И вот сейчас детская мечта сбылась, только я не Алиса, и вместо кролика меня ведёт существо, сильно напо­минающее фею.

А между тем я добежала до стены. Мне ещё не приходилось заходить так далеко, да и, судя по тому, сколько росло здесь сорняков, мало кто приходил в это место.

Там была брешь. Брешь в стене казалась мне ненастоящей, потому что брешь в такой идеально-слаженной системе лично для меня была неправдоподоб­ной ложью.

Существо проскользнуло туда, а я, не думая ни минуты,  вбежала следом за ним.

Это было полнейшим безрассудством, но я словно была околдована. Мой поступок можно было оправдать той невероятной тягой к запретному лесу, кото­рая появилась тогда, когда я первый раз в своей жизни на него взглянула.