Заповеди Леса

 Голос казался мне смутно знакомым, хотя и немного искажённым. Но у меня не было времени копаться в воспоминаниях. Я испуганно взглянула на чёр­ного волка, надеясь, что найду ответ на свой вопрос. Как он мог разговаривать? Насколько я знала, оборотни не могли произносить слов, находясь в своём истин­ном обличье.

 Я была настолько напугана, что до меня не сразу же дошёл смысл его слов. А когда я поняла, чего он хочет, то ответ сразу же пришёл ко мне.

 – Нет, – я не знала, расслышал волк или нет моё бормотание. Но когда стая вокруг меня угрожающе зарычала, стало понятно, что все поняли мой отказ.

 – Ты храбрая, но храбрость – это глупо. Она не поможет тебе выжить, она погубит тебя, так же, как и гордость.

 Он не открывал рта, когда произносил слова. А потом я подумала, что его голос я слышу только в своей голове. Он говорил со мной мысленно.

 – Правильно, Злата. Мой голос в твоей голове. Между нами связь, которую никто не в силах понять.

 Меня передёрнуло. Сама мысль о том, что я могла быть хоть как-то связана с кем-то из их мира, приводила меня в ужас.

 Что мне делать? Что мне делать? Что мне делать?

  Моё сердце бешено колотилось.  Я понимала, что никто меня не спасёт, да и самой мне не справиться.

 Закрыв глаза, я пыталась настроить себя на то, что скоро умру.

 Соберись, все люди умирают. Надо принять это как факт.

 Но, увы, я себя не убедила. Мысленно попрощавшись со всеми, я стояла в ожидании неизбежного.

 Одна мысль пронеслась в моей голове. А может согласиться? Может так у меня появится шанс выжить? Но вдруг мне придётся стать такой же, как и они? Я не хочу убивать людей. Да, и вообще с чего я решила, что они пощадят меня?

 Прошло несколько минут. Никто на меня не нападал, а я так и не решалась открыть глаза. Время тянулось мучительно долго.

 Услышав волчий вой, я решила, что они сейчас нападут. Но ничего не про­исходило. Только рядом со мной раздалось дикое, утробное рычание.

 Я ощутила, что кто-то пробежал рядом со мной.

 Я распахнула глаза. И первым, кого увидела, был волк с чудесной, бело­снежной шерстью. Он был таким же, как те, что окружили меня, но в тоже время другим. Ангел смерти пришёл за мной.

  Подошло ещё двое волков. Серый и коричневый. Они встали впереди меня и зарычали.

 Белый волк стоял рядом, не подпуская никого. В моей голове промельк­нула судорожная мысль, что ещё чуть-чуть, и все они набросятся на нас. Странно, но я боялась не только за себя, но и за белого волка.

 Он внимательно посмотрел на меня и словно пытался мне что-то сказать своими глазами.

 Но нам не хватило времени, я не поняла его, а он не успел объяснить. Вся стая бросилась на нас.

 Бессилие.

 Тогда я ощутила его в полной мере. Я видела, как моего почти спасителя рвут в буквальном смысле на части его же сородичи, но ничего не могла сделать.

 Но ещё хуже бессилия страх и подлость. Вся стая была настолько погло­щена боем, что никто не обращал внимания на меня. Я огляделась вокруг. На принятие решения у меня были считанные секунды. Но я приняла его ещё до того, как слова обрели форму.

 Человек в первую очередь почти всегда стремится спасти только свою шкуру.

 Я побежала прочь, проклиная всё вокруг, моля бога о том, чтобы он помог мне выбраться и помог спастись белому волку.

 Я уже почти добежала до деревьев, но кто-то повалил меня на землю. Ост­рая боль пронзила висок, а потом что-то тёплое потекло по коже. Кровь. Перед глазами темнело.

 Я перевернулась на спину, надеясь увидеть своего врага, пытаясь сохра­нить крупицы разума и возможно, что-то сделать, чтобы спастись.

 А ещё я сжимала в руке кристалл, который нашла в лесу…

 Вожак стаи угрожающе нависал надо мной, я чувствовала его дыхание, а ещё ощущала, что мне нечего даже надеяться на то, что он меня просто так отпус­тит.

 Мы смотрели друг на друга, а потом я ударила его кристаллом, его острой частью. Волк жалобно заскулил и немного отступил от меня. Этого было вполне достаточно, я бросилась бежать.

 Я думала, что убегу недалеко, но за мной никто не гнался, а когда я огля­нулась, то увидела, что вожак дерётся с белым волком.

 Я продолжила свой путь. Прошёл час, а может больше, но я чувствовала себя полностью опустошённой. Просвета не было видно. И мне начинало ка­заться, что лес не имеет конца. Выход из него – это всего лишь игра воображения. Лес – это тюрьма, из которой невозможно выбраться. Но страх придавал мне сил, а стремление вновь увидеть близких не позволяло сдаться.