Заповеди Леса

 Я тону в этом сплетении безумия и страха. Тот, кто создал это место, явно был сильно болен. Здесь есть только зло. Чистое и первобытное. Всё вокруг поглощает каждую частичку света, этот мрак невозможно насытить.

 Я проснулась на рассвете. Солнечные лучи били мне в глаза, лишая всякой возможности заснуть снова. Я любила солнце, но иногда то, что мы любим, может стать причиной нашей боли. Глаза мои не были железными и от яркого света на­чали болеть и слезиться. Я вспомнила прохладу розового сада, священную тень деревьев. Повинуясь порыву, я встала, оделась и пошла на улицу.

 Глубокую тишину изредка нарушало красивое пение птиц. Солнце озаряло всё вокруг, придавая природе невероятный шарм. Густые кроны деревьев приоб­рели изумрудный цвет, небо казалось неестественно голубым, а все цветы в саду моей бабушки приобрели загадочный и в тоже время сказочный вид, словно они больше не принадлежали этому миру.

 Неожиданно для себя я обрела покой, которого мне так не доставало в обычной жизни. И больше не боялась ни странных незнакомцев, ни своего дара, ни одинокого волчьего воя.

 Я упала на мягкую траву, закрыла глаза. Весь мир теперь казался простым и понятным. Возможно, сон украл меня на некоторое время, либо я просто на­столько погрузилась в себя, что не замечала ничего вокруг. Но открыть глаза меня заставили странные звуки. Они доносились из розового сада. Словно кто-то пел древнюю песню, поверяя людям какие-то неизведанные тайны. Голос был краси­вым, но казался немного детским, и слов разобрать было невозможно. Казалось, что я всё ещё прибываю во сне, поэтому страх казался мне пустым и нереальным. Я пошла на голос, желая найти таинственного певца.

 Розовый сад – место, где всё возможно. Настолько нереальными казались розы в нём.

 Я подошла к розовому кусту. Пение становилось всё громче и громче. Го­лос всё больше завораживал меня… А потом неожиданно всё стихло. Я замерла. И вдруг из почти распустившейся алой розы выпорхнуло странное существо. Оно напоминало крупную бабочку своим размером и крыльями.

 У него были тонкие почти прозрачные крылья, на которых красовался бледно-голубой узор. Тело у существа отдалённо напоминало человеческое. Кожа была цвета молока, а конечности казались настолько хрупкими и изящными, что можно было без труда сломать их.

 Существо удивлённо смотрело на меня своими большими тёмными гла­зами, в которых, казалось, не было зрачков. А затем полетело прочь. И я, повину­ясь зову в своей крови, бросилась за ним. Оно летело недостаточно медленно, что бы я могла догнать его, но всё же достаточно медленно, чтобы я могла не поте­рять его из виду. Неожиданно мне вспомнилась сказка «Алиса в стране чудес». В детстве я часто представляла себя главной героиней. И вот сейчас детская мечта сбылась, только я не Алиса, и вместо кролика меня ведёт существо, сильно напо­минающее фею.

 А между тем я добежала до стены. Мне ещё не приходилось заходить так далеко, да и, судя по тому, сколько росло здесь сорняков, мало кто приходил в это место.

 Там была брешь. Брешь в стене казалась мне ненастоящей, потому что брешь в такой идеально-слаженной системе лично для меня была неправдоподоб­ной ложью.

 Существо проскользнуло туда, а я, не думая ни минуты,  вбежала следом за ним.

 Это было полнейшим безрассудством, но я словно была околдована. Мой поступок можно было оправдать той невероятной тягой к запретному лесу, кото­рая появилась тогда, когда я первый раз в своей жизни на него взглянула.

 И, действительно было что-то магическое в этом лесу. В том, что ветки де­ревьев так плотно смыкались вверху, почти не давая солнечным лучам пробиться вовнутрь. Тот скудный свет, что всё же давало солнце, с трудом освещал дорогу. Тишина была пугающей. Не было слышно ни пения птиц, ни трепета крыльев. Ка­залось, что даже деревья застыли, боясь нарушить эту неестественную тишину. Ветер тоже молчал в этом гнетущем царстве неизвестности. Он не колыхал ли­ству, не ласкал кожу – его просто не было.

 Я продолжала следовать за существом, но уже не так уверенно. Мой внут­ренний голос начал отчитывать меня за безрассудство.

 И когда пелена с глаз спала, и пришло осознание, я бросилась бежать об­ратно по тропинке, подальше от этого заколдованного места.

 Я бежала назад, но просвета не было видно. Тропинка привела меня в ни­куда. Я наткнулась лишь на стену из деревьев. Зато рядом, откуда не возьмись, появилась ещё одна тропинка. Она будто давала надежду таким заблудшим пут­никам, как я. Но и эта тропинка привела меня к тупику, правда рядом, как по волшебству возникла ещё одна такая же тропинка. Так я и бродила по множеству тропинок, ведущих в тупик. И, казалось, что я с каждым разом всё больше погру­жаюсь вглубь леса. В этот лабиринт без начала и конца.

 Мне вспомнилась бабушкина фраза про лес, и  я ринулась в самую его чащу, игнорируя новые тропинки.

 Лес словно воспротивился моей попытке. Ветки царапали кожу и рвали одежду. Теплая струйка крови стекала по моему лбу. Царапины на руках и ногах не переставали саднить, пока я получала новые. Но ничего из этого не заставило меня остановиться.

 Силы быстро покинули меня. И закончилось всё тем, что я попросту спо­ткнулась и упала на землю. Казалось, что кто-то высосал из меня всю жизненную энергию. И я из живого человека превратилась в тряпичную куклу, лишённую воли и всякого желания жить.