Страница 24 из 48
Изменил график их посещения , стал действовать не облетом по кругу, а челноком. Прилетел в систему, обревизовал маяк, далее к планете раскидал спутники, установил станцию и домой.
Через неделю туда снова, снял спутники и станцию и к следующему маяку там операцию повторяем и возврат домой. Неделю анализируем полученные, данные и снова в полет по старой схеме. Так за два месяца облетел все системы. Ничего интересного, все планеты систем безжизненны и непригодны как людей, так и ксеносов.
Весьма бедный сектор и на природные ископаемые. Еще четыре месяца потратил на полное картографирование этих систем и составление геологических карт.
Сказать, что сидел все это время без дела нельзя. Выучил в четвертый уровень все базы по медицине, инженерные и диспетчерские базы, ксенологию так же поднял до четвертого уровня.
Тренажеры, тесты, симуляторы, крутился как белка в колесе. Система баз знаний была интересна еще одной особенностью. Мой земной опыт показывал, что наиболее интересные результаты давали решения, найденные на границе двух иногда даже не смежных областей знаний.
Местные в результате узкой специализации практически не могли этим пользоваться. А вот я искал такие перспективные темы. Пока не находилось. Что ищешь упорно и долго чаще всего не находишь, глаза замыливаются, и мозг костенеет.
Наступил момент, все текущие дела закончились, необходимо было решать, что делать дальше. Послал запрос на разрешение исследовать ближайшие системы.
В ответ на запрос прилетела ревизионная комиссия в составе одного хомо и двух стоособевых коллективных контролера и координатора.
Две недели они мурыжили меня, совали свои носы, достаточно многочисленные, надо заметить, во все дырки, как на станции, так и на рейдере. Закончилось банально и скучно, забрали результаты, поблагодарили и отбыли, еще через неделю пришло разрешение на проведение работ.
Составил график и отправил на согласование, вернули на доработку, бюрократы многочленные, не понравилось им возможность моего отсутствия на рабочем месте более десяти дней.
Пришлось переделывать, в результате сроки исполнения работ увеличилось на два месяца. В общем, я не успевал до окончания контракта. Когда в следующем сообщение я обратил внимание руководства на эту коллизию, мне ответили что готовы продлить мой контракт до окончания исследований для обозначения моего статуса, но без оплаты так как проведение таких работ несмотря на их несомненную пользу для Империи моя инициатива . Мм.... и тут есть понятия что инициатива наказуема, получается 'крышу' они на время проведения работ обеспечат, а дальше думай сам.
'Моя планета' по расчетам находилась на расстоянии длинного прыжка через пять систем от моего нынешнего месторасположения, поэтому особой разницы с порядком обследования у меня не было, начал наугад.
Непрерывно челночил, жил по принципу все мое ношу с собой, я даже жил не на маяке, а на присты кованном к нему рейдере. Туда ходил через, шлюзовую как на работу. Перебрасывал свою, порядком истрепанную станцию от системы к системе по кругу. Результаты были до омерзения однообразными, обитаемой была только та, где располагался маяк. Окончил работу много раньше намеченного срока и дожидаясь прибытия патрульного улья бездельничал и сибаритствовал
Патрульный улей нарисовался с противоположной стороны системы, натуральное, де жа вю, опять война?
Он походил на полуразбитый старый покрытый трещинами и сколами биллиардный шар, массив астероида основы был расколот в нескольких местах. Половина поверхности была покрыта застывшей лавой, но он еще жил отбивался, крутился с приличной скоростью вокруг оси, чтоб скомпенсировать отсутствие двух третей оборонительных турелей, время от времени стреляло одно, наверно последнее оставшееся целым туннельное орудие.
На такой скорости собственного вращения это был пустой расход боеприпасов, но он хотя бы отпугивал мелочевку, которая крутилась вокруг него как мошкара. Улей на всех диапазонах орал 'тревога', 'к бою'
С последней войны ксеносы вынесли мнение, о недостаточной обороне маяков и теперь у меня на базе стояла парочка туннельных орудий и куча плюющейся на приличное расстояние плазмой мелочевки, генераторы щита от человеческого линкора, искин умница.
Получился крепкий орешек, вкупе с быстро разворачивающимися минными полями и ракетно артиллерийским платформами в сотню штук общего количества, можно было навалять неплохих люлей любому противнику.
Когда патрульный улей добрерется до базы, то скорее всего он уцелеет и нападавшие останутся с носом. Для активации обороны базе требовалось три часа после объявления тревоги. Капитан улья об этом знал и поэтому вышел так далеко от нее, чтоб хватило времени.
Видимо нападающие, а это была эскадра из двух линкоров и пяти тяжелых крейсеров, авиаматки и более чем сотни истребителей об новых возможностях маяка были извещены. Они делали все, чтоб добить патруль и не допустить его до базы. Несмотря на выпуск минных полей и арт платформ у меня создалось впечатление что нападавшие их не боялись.
Они похоже знали о графике моих исследований и считали что база пуста, а при работе в автоматическом режиме искин не нападет, если не будет нападения на оборудование маяка, или возможный агрессор не приблизится к нему на критичное расстояние и станет угрозой.
Для подачи сигнала об открытии огня требовалось присутствие диспетчера в рубке, или отданная им команда искину, или задан другой , отличный от базового алгоритм действий.
Именно этим я и занимался в данный момент, работа заняла буквально пятнадцать минут, а потом я отчалил от станции. Нападавшие, меня не видели, прикрывал пока астероидный пояс.
Просто удрать было некомильфо, поэтому я крался вдоль края астероидной реки и готовил свои тунельники. Был большой соблазн долбануть по одному из линкоров, они основную мощь своих щитов сосредоточили против улья, и был шанс фатального удара. Но моя подлая натура требовала большего, и я врезал со всей дури по авиаматке.
Хе, хотел бы я посмотреть в этот момент в глаза остававшихся пока целыми семи десяткам пилотов, мамы нет возвращаться некуда и еще непонятный противник объявился.
Выстрелил еще раз уже по тяжелому крейсеру, попал , погасил щиты, но ущерба большого не нанес и удрал под защиту базы. Спрятался между ней и поясом астероидов в ожидании дальнейших событий.
Воспользовавшись замешательством нападавших капитан улья резко бросил его в сторону маяка наплевав на защиту и возможные потери. Получил пару попаданий от линкоров в тело, но влетел в зону перекрываемую орудиями базы и те начали молотьбу.
Первым под удар крупнокалиберных тунельников маяка попал один из линкоров неосмотрительно приблизившийся к улью. Два выстрела, первый погасил щит, а второй вспорол его как консервную банку вдоль корпуса.
Остатки нападавших остановились на границе достижимой орудиями базы и стреляли из всех стволов по уползающему патрульному. Тот огрызался и пытался защищаться остатками щита. Это все было уже не серьезно. В шахматах подобное положение дел называлось цугцванг.
Мы не могли отойти от базы, я в силу слабости своего кораблика, повозится на расстоянии, с парой тяжелых крейсеров был еще способен, а вот воевать с оставшимся линкором в сопровождении тяжей, увы, коротка кольчужка.
Патрульный был избит до состояния металлолома, потерял девяносто процентов боеспособности, как мне рассказал его капитан в начале нападения, у противника было целых шесть линкоров. Криворукие там попались командиры. По всем святцам улей должен был быть уничтожен с потерей максимум трех линейных кораблей, а при внезапном нападении и того меньше.
Так что как боевую единицу его можно было не рассматривать. Зато в оборонительном плане мы выглядели предпочтительнее. Против пяти тунельников линкора мы имели также пять орудий, но если три, два у меня и одно, последнее из десяти у улья были одного класса, то два стоящих на базе тяжелых орудия были крепостного типа и применялись только на орбитальных станциях. В улье, первоначально, было два подобных. Их то и вывели из строя нападающие в самом начале боя, ценой потери двух линейных кораблей и двух тяжелых крейсеров, использованных как брандеры.