Страница 60 из 61
Подойдя к окну, мужчина окинул взглядом мертвую пустошь, окружившую Винтерфелл. На многие мили вокруг простиралась выжженная пустота, слегка припорошенная снегом. Из невысоких сугробов отовсюду выглядывали черные остовы огромных деревьев. Было очевидно, что десятилетия понадобятся на то, чтобы здесь вновь расцвела жизнь, чтобы холмы усыпали раскидистые рощи, чтобы утоптанная земля вновь стала плодородной, но начало было положено.
– Люди созданы для войны, Пташка. Годы мира и процветания делают нас слабыми, но сейчас, даже такому, как я ясно, что Вестерос нуждается в передышке. Земля настолько пропиталась кровью, что уже невозможно собрать войско, ибо не будет в Семи Королевствах семьи, которая не пережила бы смерть близких в этих нескончаемых бойнях.
– Это так. По воле злого рока все Великие дома Вестероса лишились своих сынов, а это…
– Повлечет за собой новую грызню меж теми, кто остался в живых. Сейчас десятки мелких лордов могут начать бойню за Железный трон.
– Вполне возможно. Пока власть взял в свои руки лорд Тирион, заняв место королевского Десницы, и остатки Малого совета…
– Кто бы сомневался, – прервал ее Пес, презрительно фыркнув.
– Но никто не знает, долго ли получится продержаться. На следующей неделе они отбывают в Королевскую Гавань. По информации наших пернатых гонцов, Киван и Джейме Ланнистеры заняли Кастерли Рок, готовясь к новым нападениям Железнорожденных, тем же занимается и Мейс Тиррел со своим сыном. Грейджои были единственными, кто не поддержал Дейенерис, а соответственно, единственными, у кого еще осталось войско. Сейчас они опасны, как никогда!
– Не бойся, Пташка, они не попадут в Винтерфелл! – положив руку ей на плечо, проговорил воин.
– Так считали многие до тебя, но резня, учиненная Теоном, говорит об обратном!
– Каждая потеря делает нас сильнее и мудрее. Ты не повторишь ошибок, допущенных твоим братом.
– Возможно…– задумчиво проговорила она, застыв взглядом на танцующем пламени свечи. – Это еще не все!
– Что еще?
– После смерти Роберта Аррена и гибели Гарольда Хардинга Долина осталась без власти. Лорд Тирион говорит о том, что я, как единственная оставшаяся в живых наследница тети Лизы, должна заявить свои права на господство в Орлином Гнезде, но…
– Чтобы удержать Долину, нужно войско, а жалкие остатки северян, нуждаются в покое…
– Я тоже так посчитала, – согласно кивнула Санса, – поэтому мы отправили туда письмо с предложением сделать меня хранительницей этих земель до окончания зимы, а потом учредить совет, на котором будет выбран новый наместник или же окончательно утвержден старый.
– Идея неплохая, – задумчиво потирая подбородок, проговорил Клиган. – Но я бы не питал напрасных иллюзий по этому поводу.
– Мы выиграли войну, я вернулась домой – иной награды мне не нужно. Я всего лишь хочу, чтобы мой сын рос на родной земле, – коснувшись ладонью своего живота, проговорила девушка. – В Винтерфелле должен сидеть Старк!
– Пташка… – со вздохом проговорил мужчина, но в эту секунду мысль, будто молния, пронеслась в его разуме. Оглядев девушку с головы до ног, Сандор осмелился произнести свою догадку в слух, пытаясь унять дрожь, терзавшую его тело. – Твой сын?
– Да, – кивнула она, на миг испугавшись выражения, застывшего на его лице.
От одной мысли, что она могла понести ребенка вне брака, ком подступал у нее к горлу. Узнай об этом ее старая септа, перевернулась бы в гробу. Разве это достойное поведение для благородной леди? Была война, а война оставляла за спиной нормы морали, правила приличия, долг и честь. По крайней мере, случившееся с ней произошло по доброй воле с любимым мужчиной, чего нельзя было сказать о сотнях других барышень, взятых насильно. Война заставила ее повзрослеть. – Я беременна, – прошептала Санса, опустив голову на грудь.
Услышав это признание, Клиган потерял дар речи. Никогда он даже помыслить не смел о подобном, но жизнь распорядилась иначе. Они не выбирали подобной участи, то был выбор судьбы, сделанный за них высшими силами. Это была жестокая насмешка богов, решивших соединить нерушимыми узами представительницу древнего рода с тысячелетней историей и телохранителя из Королевской гвардии, чья родословная насчитывает три поколения псарей с Бобрового Утеса; утонченную леди и грубого воина; красавицу и чудовище. Это казалось невозможным, но стало реальностью: абсурдной, невозможной на первый взгляд, но истинной.
– Сандор, – тихо проговорила девушка, потрепав мужчину по плечу. Молчаливая задумчивость, воцарившаяся меж ними, начала потихоньку сводить ее с ума. Не такой реакции она ждала. – Сандор, – более настойчиво проговорила Санса.
Пташка ждала от него ответа, а он словно онемел, пытаясь принять случившееся. Какая-то часть его души, твердила о том, что происходящее с ним сейчас, является лишь продолжением его беспамятства, очередной иллюзией, посылаемой больным воображением. Чтобы прийти в себя, доказать себе обратное, воин надавил на рану, боль тут же разнеслась по всему телу, еще больше исказив его лицо.
– «Это все правда», – пронеслось у него в голове, но слова так и не сорвались с его языка. Слишком неожиданной была эта новость, слишком дорогой подарок судьбы. Все что он смог сделать в этот момент, это упасть пред ней на колени, обхватив тонкую талию девушки. Пьянящий аромат благоуханных масел окружал Сансу едва уловимым ореолом, туманя разум. Прислонив лоб к животу своей возлюбленной, мужчина почувствовал, как скупая мужская слеза прочертила влажную дорожку по его изувеченной щеке.
***
Ночь укутала землю черным плащом, на котором, будто бриллианты, мерцали звезды, заставляя серебриться нескончаемые сугробы. Ночная владычица уже заняла свое почетное место на небосводе, будучи молчаливой свидетельницей разыгрываемого перед ее взором действа. Глядя на Винтерфелл с высоты птичьего полета, казалось, что замок превратился в сияющий во мраке маяк, ставший путеводной звездой для запоздалых путников. По периметру крепостной стены, на зубчатых крышах башен радостно плясали язычки пламени, а небольшая дорожка из факелов змейкой вилась в сторону богорощи, разрушая непроглядный мрак.
Морозный воздух слегка пощипывал кожу, но никто из собравшихся не придавал этому никакого значения, ибо души и сердца грела царившая вокруг обстановка праздничной суеты и беззаботной радости. Впервые за долгое время люди могли себе позволить искренне порадоваться и отдохнуть, не думая о завтрашнем дне, о долгой зиме, о нехватке урожая. И причиной этому веселью послужила свадьба, столь неожиданная для всех, что многие до сих пор не могли поверить в истинность этих слухов. Пред ликами старых богов в богороще Винтерфелла решили сочетаться браком Санса Старк и Сандор Клиган. Две личности столь противоположные друг другу, что присутствующие пытались угадать истинную причину этой скоропостижной свадьбы.
На первый взгляд недалеких умов мотивы Клигана были понятны каждому: богатая наследница древнего рода была лакомой конфеткой для любого лорда, а учитывая красоту девушки, ставшую немалым довеском к землям и власти – она стала поистине бесценной. С Сандором было куда сложнее: грубый воин не мог похвастаться богатством и происхождением, не говоря уже о красоте. Даже несмотря на то, что по высочайшему повелению почившей королевы Дейенерис, ему был дарован Дредфорт, в знак благодарности за проявленную отвагу при штурме в Королевской Гавани, мужчина все равно по рангу был ниже многих родовитых претендентов на руку единственной наследницы Севера. Это не давало покоя ни лордам, ни простому народу, став причиной многочисленных пересудов, и лишь немногие знали об истинной причине, соединившей эти сердца. И этой причиной стала любовь – в былые времена невозможная, обреченная, но сейчас ставшая реальностью.
Волею судьбы Санса осталась сиротой, брошенной на произвол судьбы в львиной пасти, но сумевшей вырваться из золотой клетки, улетев навстречу свободе. У нее не осталось ни близких, ни дальних родственников. У нее не осталось никого, кто имел бы право воспротивиться ее желанию. Не было даже монарха, который в былые времена мог наложить вето на этот неравный брак, а потому юная владычица Севера позволила себе принять это судьбоносное решение самостоятельно. Она, выросшая на сказках, узнала горький вкус реальности и больше не желала видеть подле себя трусливых летних рыцарей. Она хотела быть с мужчиной, чья стальная рука и железная воля помогут ей объединить и удержать под своими знаменами дикий и непокорный Север. Ей нужен был мужчина, для которого не имели значения ее имя и статус, и сейчас, шествуя к свадебному алтарю, она ни капли не сожалела о принятом решении.