Страница 14 из 42
Я вытаскиваю презерватив изо рта и клянусь, хочу надеть эту чертову штуку, но мой рот, как раз напротив ее груди, и я оставляю маленькие поцелуи у нее на коже. Мой мозг и тело должно быть отключились, потому что я должен надеть презерватив, но мне кажется более важным в этот момент снова проскользнуть рукой к ней между ног, и почувствовать ее теплую, влажную плоть своими пальцами. Она вознаграждает меня, более сильными и быстрыми движениями по моему члену. Как она, бл*дь, понимает, что мне хочется и что нравится, от чего я готов потерять разум.
— Трахни меня. Я не могу больше терпеть, — шепчет она. Ее губы проходятся по моей щеке, шее, пальцы кружат по головке члена, размазывая семенную жидкость, и окончательно лишая меня рассудка.
— Мне нужно почувствовать тебя внутри, — говорит она и забирает у меня презерватив, который я продолжаю в ступоре держать в руке, раскатывая по всей моей длине. Спасибо, бл*дь, хотя бы один из нас может трезво мыслить. Хотя не думаю, что мы оба трезвые.
Я приподнимаю ее ногу, мой член находится теперь как раз напротив ее киски, я дотрагиваюсь головкой до клитора. Она ахает и вцепляется сильнее мне в волосы, у меня появляется блаженная улыбка на лице, как только я погружаюсь в ее горячий вход. Но видно этого ей недостаточно, я вытаскиваю и провожу по ее киске, прижимаясь к клитору.
Черт побери, но она такая тугая. Это потрясающе.
— Я хочу, чтобы ты попросила меня, — шепчу я ей в губы. Почему бы и нет? Да, я мазохист. Но кроме всего прочего, я хочу, чтобы эта женщина меня попросила. Пусть скажет, что хочет мой член поиметь внутри, и он может заставить ее кончить.
Она проходится своими губами по моим, жестко и неумолимо. Я рычу, когда она карябает меня ногтями по спине, каждый нерв становится очень чувствительным. Ее поцелуй настолько же хорош, как и секс… но нет, я явно пьян.
Я отстраняюсь, тяжело дыша, прохожусь языком по ее шеи. Она на вкус сладкая и соленая от пота и пахнет женщиной, делающей меня сильнее.
По крайней мере мне так кажется, в данный момент я с трудом соображаю и мне трудно выражать свои мысли.
Она яростно начинает шептать мне на ухо.
— Сейчас же трахни меня. Я умоляю тебя. Трахните меня жестко. Заставь меня кончить. Пожалуйста.
Я не в состоянии ответить, потому что она смотрит на меня, проводя языком по моим губам, щеке и подбородку, я больше не могу сдерживаться, даже если бы и хотел. А я не хочу, потому что я не до такой степени мазохист. Последний раз покружив головкой своего члена по ее клитору, я вхожу наконец (наконец-то, Слава Богу) легко в нее. Она сжимает меня, очень сильно. Сильнее, чем я думал, поскольку очень тугая, разве женщина может быть такой. Ее киска втягивает меня все глубже. Ее жар обжигает, и мой мятежный мозг (сволочь!) начинает нашептывать, имея наглость мне сообщить, что было все гораздо еще классней, почувствовать ее своей кожей, без этого чертового презерватива. Ее обнаженную плоть, сжимающую мой член.
И у меня проносится мысль: «Хорошо, лучше и быть не может. Не может быть еще лучше».
А вдруг может?
Святое дерьмо, зачем я начинаю себе дразнить?
Я с хрипом выдыхаю, я не могу войти в нее еще глубже, итак уже по самые яйца, поэтому стону, она вторит мне в ответ.
Черт. Ее киска горячая и такая превосходная, крепко сжимающаяся вокруг меня. Мое имя, звучит как мантра на ее губах, ее бедра двигаются в такт со мной, пытаясь удержать мой член внутри себя. Но мне необходимо двигаться, также как и ей. Я выхожу, смакуя ощущение ее влажной, идеальной плоти, потом опять углубляюсь в нее. Я повторяю свои движения, пытаясь запомнить, как она ощущается. И несмотря, что трахать ее в темноте опьяняюще, я ловлю себя на мысли, что хочу увидеть ее раскрасневшееся лицо, губы и ее потрясающие глаза, когда она как мантру произносит мое имя, член, входящий в нее глубоко.
— Держись, — говорю я ей, и начинаю резко входить, пока воздух не наполняется вокруг нас ее ритмичными стонами и разгоряченными шлепками тел. Джулия впивается ногтями мне в спину, еще ближе притягивая к себе, это сводит меня с ума. Я опускаю лицо ей на шею, чтобы ничего не сказать, о чем я потом пожалею.
В темноте я не вижу ее, но чувствую ее сиськи, ее киску, которая с радостью каждый раз готова поглотить мой член. У меня начинает сжиматься яйца, я уже близко, но черт побери, мне нужно увидеть ее оргазм первым.
Я пришпиливаю ее к стене, подхватив одной рукой за талию, другой проскальзываю между нашими двигающимися телами, к ее клитору. Она громко втягивает носом воздух, как только я дотрагиваюсь до ее клитора, это меня и ее сводит с ума. Ее движения становятся какими-то отчаянными, более быстрыми, жесткими. Ее волосы стегают меня по лицу, она тянется ко мне, и я заглатываю ее крик жестким поцелуем.
— Я…, — стонет она мне в губы.
Хорошо. Надеюсь, она закричит, когда кончит. Я быстрее кружу пальцем вокруг ее клитора, не слишком сильно надавливая, но достаточно, чтобы заставить ее… отправить за край, пока я двигаю членом внутри нее. Я хочу, чтобы она ощущала мое присутствие в ней еще спустя недели.
— Назови мое имя. Кончи для меня, — шепчу я и прикусываю ее плечо. Я укусил не больно, но это имеет свой результат. Она дергается и выдает один из своих сексуальных стонов.
— Нейт. Трахни меня. Нейт, — шепчет она, это как песня, которая звучит только для меня. Я чувствую, как внутри меня начинают подниматься волны оргазма, ее спазмы становятся сильнее, сжимая киской мой член, она уже совсем близко. Мне нужно, чтобы она кончила первой или по крайней мере со мной. Я надавливаю на ее клитор, и от ее последнего шепота моего имени, мир взрывается вокруг нас, преображая темноту в яркий свет.
— Бл*дь, — рычу я не в силах больше сдерживаться, член дергается, выплескиваясь. Ее киска сжимается, словно в конвульсиях, затягивая меня вглубь все сильнее, пока она произносит постоянно мое имя, словно боится забыть. Только и звучит — Нейт, Нейт, Нейт — ее голос заглушается шлепками наших тел друг о друга.
Я припечатываю ее к стене, тяжело дыша, сердца бьются напротив друг друга. Медленно, достаточно долго я прихожу в себя, опуская ее на ноги. Ее немного пошатывает, да еще эти безумно сексуальные, непрактичные туфли на каблуках. Она опускает голову мне на грудь, вздыхая.
— Не думала, что на такое способна, — говорит она.
— Стриптиз? Трахаться со мной? — спрашиваю я, приподнимая ее за подбородок и целуя. Она глубоко вздыхает.
— И то, и другое.
— Я рад, что ты на такое способна, — шепчу я ей на ухо.
— А я рада, что ты увидел… это… во мне, — смущенно говорит она, а потом начинает смеяться, сексуально с хрипотцой. И я ничего не могу поделать, смеюсь вместе с ней.
10.
Джулия
— Итак мы…, — начинает Нейт и замолкает, потому что мы стоим, остолбенев, при свете дня перед самым удручающим в мире стрип-клубом — The Palace Veil. Наверное, ночью он выглядит намного лучше с неоновыми огнями и громкой музыкой внутри.
У меня опять начинает пульсировать в висках, но это не из-за похмелья. Воспоминания нахлынули на меня, как только мы вышли из автомобиля. Я до конца все не вспомнила. Воспоминания приходят какими-то вспышками, но то, что они есть уже хорошо. Я танцую на сцене, выделывая акробатические номера, которые никогда в жизни не пыталась сделать, поскольку всегда была в группе поддержки. Теперь понятно, почему утром у меня так болели ноги. Слава Богу, йога хотя бы сделала меня гибкой.
Конечно, я вспоминаю чулан. И все, что там произошло. Я могла бы пошутить, что мы так испачкались, а вокруг столько чистящих средств, но в данный момент я не имею его.
Ох. В себе.
Боже мой, о чем я думаю?
— Мы пошли в чулан, и…, — Нейт опять замолкает, вроде бы ему стыдно, как и мне, по крайней мере, одна хорошая вещь.
— Вы вкусили мое целомудрие, милорд, — говорю я, пытаясь не встречаться с ним глазами. Когда я нервничаю, я начинаю говорить, как в эпоху Ренессанса, так легче общаться в существующей реальности, потому что представляю себя в корсете с индюшачьей ножкой.