Страница 13 из 42
— Увидишь, — говорю я ему самодовольно. Джулия Стивенс упадет в грязь лицом перед всей толпой, и это наконец остановит ее бесконечное щебетание и самодовольство. Ночь явно удалась.
Как только песня заканчивается, одна из стриптизерш берет микрофон.
— Давайте поаплодируем даме, оказавшейся у нас проездом, Джульетта Сайонара, — говорит она. Все наши женщины становятся просто дикими, начинают орать, что есть мочи. На сцену поднимается немного раскрасневшаяся Джулия, в фиолетовом топе с блестками, черной юбке и туфлях на высоких каблуках, она явно немного не в себе. Она останавливается напротив шеста, звучит медленная, знойная музыка, с пульсирующем бас-ритмом. Да, это будет еще более унизительно…
И она начинает двигаться, медленно сползая по шесту. Движения томные, чувственные. Она выгибает спину, опускаясь ниже и раздвигая ноги.
Господи. Она также медленно поднимается и ее волосы падают ей на спину. Она оглядывается через плечо, подмигивая толпе. Все женщины кричат, свистят, они просто вошли в раж, бесконечно слышится: «Сайонара!» И Джулия бросает на меня взгляд.
И я становлюсь полностью беспомощным. Оцепеневшим. В ее глазах тлеющий жар, есть что-то похотливое и первобытное. За один только такой ее взгляд, я готов заказать ее приватный танец у себя на коленях, я готов сделать все, что она захочет.
Она поворачивается к клубу лицом, вращается вокруг шеста, опускаясь все ниже и ниже, пока практически не лежит на полу. Где черт побери она научилась так танцевать? Ее кожа светится под прожекторами, видятся капельки пота. Она начинает медленно ползти к мужчине, стоящему у сцены. Он, разинув рот, завороженно смотрит на нее, держа в руках деньги. Облизнув губы, она протягивает руку и хватает его за галстук, чуть-чуть притягивая к себе. Она забирает у него купюры и медленно приподнимается дюйм за дюймом, ее грудь вздымается, кожа стала розовой, губы приоткрыты, глаза прикрыты, она похожа на женщину, пребывающую на грани оргазма.
И вдруг у меня встает. Я стону, ухватившись за спинку стула. Одна лямка топа соскальзывает вниз у нее с плеча, открывая красивую, сияющую кожу. Она хватается за шест и снова кружится, двигая телом в такт музыки. Медленно пульсирующе, как будто она на самом деле бл*дь трахается.
Я усиливаю хватку на спинке стула, мне кажется, я сейчас его черт побери сломаю.
Она оказалась такой гибкой, я даже не мог предположить. Дальше, бл*дь, просто удар ниже пояса. Она поднимает вверх ногу, ее ступня находится почти вровень с головой. Это выглядит не совсем изящно, поскольку нога начинает дрожать, растягиваясь до предела, но Джулия безупречно двигается. Я замечаю промелькнувшую ее задницу, пока она вращается вокруг шеста, ухватившись за туфлю, потом опускает ногу.
Песня заканчивается. Она тяжело дышит, глаза горят, чистым огнем, зал взрывается аплодисментами, она смотрит мне в глаза, не на минуту не отвернувшись, тем самым бросая мне вызов. Рискни. И у меня в крови поднимается что-то собственническое, примитивное.
Я хочу трахнуть эту женщину. Сейчас же. И мне кажется, она также сильно хочет меня. Я говорил раньше, что она раздражает? Слишком яркая личность? Нахер этого мудака. Трахни его и отправь его прямиком к себе домой. Он понятия не имел, о чем говорил.
Я двигаюсь сквозь толпу, спеша на сцену, чтобы помочь ей спуститься.
— Отличная работа! — кричат вокруг нас мужчины, но единственное, что для меня важно, то, что Джулия взяла меня за руку. Ее глаза подернуты дымкой и отрешенное выражение на лице, пока еще осталось. Она нуждается во мне, прижимаясь, ее сиськи выпирают из этого блестящего топа. Мы идем в поисках темного уголка, где никто нас не увидит. Я обхватываю ее за талию, прижимая поближе к себе. Джулия задыхается, почувствовав мой стояк через джинсы.
— Мне кажется кто-то проиграл пари, — шепчет она, почти дотрагиваясь до моих губ своими губами.
— К черту пари. Куда нам пойти? — рычу я. Толпа мало обращает на нас внимания. Я прохожусь по ее руке, прикосновение вызывает разряд электричества. Я хочу ощутить каждый дюйм ее обнаженного тела, хочу услышать ее стон, когда она произнесет мое имя. Мне нужно ее увести отсюда.
— Здесь же есть комнаты? — бормочет она. Ее губы, ожидают поцелуя. И я целую. Сильно.
Первое, нам необходимо быстро найти гребаную комнату.
9.
Нейт
Мы несемся по коридору и находим какую-то дверь. В комнате пусто. Идеально. Я никогда в жизни не был так счастлив, обнаружив пустой чулан. Я пинаю ногой ведро в сторону, вместе с шваброй, Джулия заходит, я закрываю дверь. Здесь темно, я обхватываю ее руками. Она задыхается даже от моего прикосновения. Джулия нажимает на выключатель, и у нас над головой загорается лампочка.
Нет. Я выключаю свет.
— Я хочу трахнуть тебя, — говорю я ей, запечатывая ее рот своим поцелуем. — В темноте. — Мои губы проходятся по ее. На вкус, бл*дь, она сладкая, несмотря на запах алкоголя, с примесью вишни и возбуждения. Она обхватывает меня за шею руками, и запрыгивает на меня, обхватив ногами за талию.
Черт, эта женщина добьется желаемого.
Я готов кончить, просто думая о ней.
— У меня нет презервативов, — тихо говорю я, помогая ей снять топ через голову. На ней кружевной бюстгальтер; я провожу пальцами по открытой груди, задевая края лифчика. Она стонет, как только я открываю ее грудь, опустив чашечки лифчика, ее соски горячие и набухшие, стоит мне только прикоснуться к ним. Я прохожусь языком по ее вершинке, и начинаю посасывать. Джулия стонет, звук получается горловым. Даже прижатая к стене, она пытается меня подгонять. Ее потребность во мне и так подгоняет. Вот черт.
— Подожди, — останавливает она меня, отодвинувшись. Нырнув вниз, я слышу шуршащий звук фольги.
Что… светящиеся в темноте презервативы?
— Девичник. В хозяйстве, все пригодится, — выдыхает она, снова поцеловав меня, постанывая, как только мой язык оказывается у нее во рту.
Она дергает меня за футболку; пытаясь ее сорвать к чертовой матери. Я стягиваю ее через голову, отбрасывая в темноте на пол. Здесь ничего не видно, только чувствую руки Джулии, скользящие по своей груди. Она целует меня в шею, потом проводит языком по моему соску.
Господи. Для этого требуется немалая сила воли, чтобы я не трахнул ее сию же минуту.
Я опускаю руку ей между ног, у нее все трусики мокрые. Она ловит ртом воздух, я сдергиваю их вниз, причем с такой силой, удивительно, как я не разорвал их черт побери. Кружу пальцем вокруг ее набухшего клитора, она тио постанывает. Но дальше я не дотрагиваюсь до нее… не до всей киски, по крайней мере. Я прохожусь пару раз пальцами вверх-вниз по ее киске, которые теперь все в ее соках, она тяжело дышит мне на ухо и тем самым сводит меня с ума.
Я опускаю кончики пальцев внутрь нее, стараясь не застонать.
Боже, она такая мокрая… и тугая. Ее киска обхватывает мои пальцы, желая большего. Но у меня другие мысли на ее счет, я начинаю двигать пальцами. Сначала медленно, потом сильнее и быстрее, один палец непосредственно кружит у клитора, я делаю все, что в моих силах, чтобы она также сходила по мне с ума, как и я по ней.
Она сильнее обхватывает меня за шею.
— Я сейчас кончу, — выдыхает она. — О Боже. — Она двигается в такт со мной, скулит, стонет уже громче, ее киска сжимается вокруг моих пальцев.
Черт.
— Ты сможешь кончить, когда в тебе будет мой член, — шепчу я ей на ушко и сильнее прижимаю ее к стене. — Не раньше.
Она тяжело дышит от моих слов, и я больше не могу сдерживаться.
Зубами легко разрываю упаковку презерватива, расстегивая свою молнию. Потом (черт побери, да!) она берет все в свои руки. В прямом смысле, ее горячая рука обхватывает мой член, я стараюсь, очень стараюсь не застонать и не сделать ничего, чтобы показать ей, что она полностью контролирует ситуацию. Ее нежные руки — моя погибель. Она гладит член вниз-вверх и сжимает чуть-чуть головку, потом опять. И так несколько секунд. Вверх-вниз, сжимает. Вверх-вниз, сжимает. Это настоящий рай, но я знаю, что ее киска будет намного лучше, и я должен попасть в нее.