Страница 43 из 61
На дворе их приветствует дождь. Похолодало, пар от дыхания четко заметен в темноте.
— Одно меня беспокоит, — вздыхает Станислава. — К нам кто-то что-то имеет и знает, где мы живем…
— Угу… — Ее младшая кузина проверяет, удобно ли в кармане устроился чеченский револьвер. Она давно не стреляла… Но надеется, что умение никуда не ушло.
Княжна Моника просыпается в своем шалаше. Глядит на экран мобилки. Шесть утра. Снаружи, после дождя, все мокро. Внутри сухо и тепло. Матрас, две бараньи шкуры, спальный мешок. В печке догорает жар. Одежду девушка развесила на забитых в стену гвоздях. В воздухе пахнет дымом. Большинство людей посчитало бы подобные условия крайне примитивными. Но ей тут хорошо… Ноутбук на расстоянии вытянутой руки, книжки… Чего еще желать от жизни? Центрального отопления и горячей воды в кране? Зачем? Девушка встает и потягивается так, что трещат суставы. Она любит спать раздетой, тогда лучше контролирует температуру тела. Намного легче выхватить момент, когда необходимо проснуться и подбросить топлива в печь. Моника глядится в зеркало. Она все еще худая, но пара месяцев хорошего питания позволила чуточку восстановить вес. Голодной ходить не любит.
Волосы сделались жирными, необходимо их вымыть. Моника набрасывает халатик и выходит из своего домика. Трава, смоченная ночным дождем, приятно холодит ступни. Ветер со стороны луга холодный, но она привыкла. Люди боятся низких температур, надевают на себя слишком много одежды, а потом результатом одной ночи под голым небом становится воспаление легких. А ведь можно себя закалить. Можно сделать так, чтобы тело стало стойким и крепким. Нужно только хотеть… Камыши и помост. Здесь ее никто не увидит.
Моника сбросила халатик и зачерпнула миску воды. Приятно почувствовать на обнаженной коже дыхание ветра. Она смочила волосы и нанесла на них шампунь. В холодной воде тот не хотел пениться, но растирание и поверхностно-активное вещество свое сделали. Промыла. Воду вылила в яму, метрах в двух от потока. Не хочется травить рыбок химией. После этого бултыхнулась в речушку. Легла в воде, позволила, чтобы та несла ее. А вот контакт с илом на дне посчитала нежелательным. Пальцы на ногах начали цепенеть. Так что конец купаниям. Моника выскочила на мостки и тщательно растерлась полотенцем. Его завязала узлом на голове, холодный ветер в соединении с мокрыми волосами может быть и опасным. Завернулась в халат и направилась в домик. Приятно будет, исключительно ради разнообразия, погрузиться в его тепло… И как раз в этот момент на нее напали.
Четыре амбала с тупыми рожами и с подкормленными на стероидах мышцами. Воспользовались коротким мгновением ее задумчивости. Правда, они не предусмотрели пары мелочей… До стилета дотянуться Моника не успела. Двое запрыгнули ей на спину, чтобы свалить, вдавить в траву, выкрутить руки. Удар локтем назад, в солнечное сплетение. Попала, хрустнула ключица, вместе с ней, как минимум, четыре ребра. Удар вперед, маленьким кулачком прямо в довольную харю качка. Ей хотелось попасть так, чтобы концы вырванной челюсти попали узлы за ушами, но челюсть сразу же сломалась. Эх, нынешняя молодежь, кости словно из картонки…
Как-то раз, в кавказских горах она попалась в руки грузинского князя, разбойника Илико… Вот то был парень крутой, только четвертый удар повалил его на колени. А эти — словно из дерьма слепленные.
Выламываемые верхние резцы процарапали верхнюю часть ладони Моники. Третий нападающий успел вывернуть ей предплечье. Девушка потеряла равновесие. Вывернулась и и ударила лбом в колено очередного амбала. На мгновение даже сознание потеряла. Тем временем, тот, самый шустрый, все еще удерживал ее запястье. Его дружок схватил второе. На мгновение перед Моникой открылось бедро соперника. Далековато для зубов, зато хлестнула его присоской.
Да, лошадиная кожа толще человеческой, даже покрытой блестящим треником. Присоска всегда попадает в самую крупную вену или артерию. Слизь, покрывающая присоску, вызывает мгновенное закрытие раны, когда кровь уже не нужна. Если только не вырвать присоску сразу же. Тогда в тканях образуется дырка с мышиную нору. Моника с отвращением сплюнула людскую кровь вместе с мясом.
Подсекли ее одновременно, Моника больно грохнулась в мокрую траву. Что-то вроде теплого дождика оросило ее обнаженную спину. Она знала, что это из бедренной артерии врага, что он истекает кровью, словно зарезанная свинья. На вывернутых запястьях защелкнулись наручники. Плюс: стокилограммовый бычок на спине. Ладно, бывало и хуже.
Подтянуть ноги под живот — это неполная секунда. Колени больно прочесали по земле, веткам и камешкам. Резким движением Моника сбросила нападавшего и вскочила на ноги. Да, руки были скованы за спиной, но ведь ноги свободны! Качок как раз поднимался с земли. Удар ступней в бок. Противник захрипел и свалился на землю. Изо рта кровь: похоже, сломанное ребро пробило легкое. Девушка подождала, пока он не откашляется, после чего ударила с другой стороны — исключительно ради симметрии и чтобы выбить из головы всякие глупые идеи.
Моника осмотрела побоище. Первый свернулся клубком, плюется кровью. У него сломана ключица и несколько ребер, повреждено легкое, но сердце — похоже — целое. Выживет. Со вторым, в принципе, ничего и не случилось: разбитая челюсть вырвана с места, выбитые зубы, возможно, слегка повреждены шейные позвонки. Несколько недель походит с шиной на челюсти, пару месяцев сможет хлебать только супчики и кашки… Не оценил он своего счастья, воет теперь от боли и шока. Третий, теоретически, мог истечь кровью, но, хитрый гад, пришел в себя настолько, чтобы впившимися в живое мясо пальцами остановить кровотечение… Второй рукой вытаскивает шнурок из штанов, чтобы сделать перетягивающую повязку… Это хорошо, что он способен как-то справиться, со скованными за спиной руками она ему помочь не могла, даже если бы и захотела. Четвертый, похоже, получил больше всех. Ладно. А не чего лезть с коленями даме на спину…
Так, теперь по очереди. Сначала необходимо освободиться от наручников. Потом одеться, в драке с нее сорвали халат. Фигня, по крайней мере, им будет что вспомнить. Мало кто видел что-то столь красивое, как обнаженная княжна из рода Степанковичей. Были и такие, кто за подобное удовольствие заплатили жизнью…
Парень со сломанной челюстью показался наиболее адекватным. Моника направилась к нему, босиком по залитой кровью траве. Только теперь она почувствовала, что вся и сама залита кровью, утреннее купание псу под хвост. Волосы необходимо обязательно высушить. Полотенце куда-то подевалось, а ветер холодный, не дай бог воспаление…
Увидав ее, избитый парень завыл. В глазах безумный страх.
— Ну, чего! — рявкнула Моника. — Не ожидали? Где ключ от наручников?
Тот что-то непонятное пробормотал. Моника подняла ступню, почесала большим пальцем по щиколотке.
— Снимешь наручники, отпущу вас живыми.
Предложение прозвучало весьма разумно.
Тот, соглашаясь, мотнул головой. Крупные капли крови брызнули на землю. На четвереньках он пополз к дружку.
— Кто вас наслал? — спросила девушка.
Свист выходящего воздуха, удар в ягодицу. Монику охватила неожиданная, отупляющая волна сонливости. Она еще успела повернуться и увидеть пятого. Он стоял возле ее домика и как раз опускал ружье, которым ветеринары пользуются, чтобы усыпить животное. Земля подскочила вверх. Все окуталось тьмой.
Димитрий спокойно подошел к лежащей на траве девушке; открыл глаз, посмотрел на зрачок. В порядке. Спит. Затем осмотрел побоище. А неплохо девка устроила. Он был прав, взяв, на всякий случай, эту свою цацку… Пацаны уже ни на что не пригодны.
— Уррроды! — рявкнул он. — В машину и отправляйтесь к какому-нибудь врачу, чтобы вас полечил…
Те с громадным трудом поднимались; хромая, направились в сторону дороги. Девушка была легкой, Димитрий без труда смог перекинуть ее через плечо и занести в автомобиль.