Страница 15 из 73
Температура в кухне падает на несколько градусов, когда Эш замечает меня, сидящую за столом. На его лице написано удивление.
Он переодел свою школьную форму и теперь на нём были тёмные штаны, кожаные рабочие бутцы и облегающая чёрная футболка, в которой выделялся каждый сантиметр его сильного, мускулистого тела. Он смотрит на меня, в меня, словно он может разглядеть все тайны, которые у меня есть, как бежит кровь по моим жилам. От страха мой пульс учащается и что ещё более тревожно, дело не только в страхе: в желании.
Я отворачиваюсь, в ужасе от реакции моего организма на него. Это нездорово и иррационально. Он Дарклинг, хищник, который с радостью разорвал бы мне горло, воспользовавшись малейшим поводом. Тогда, с чего ради, мои щеки краснеют?
Мне просто жарко от очага, вот и всё.
— Эш! — сияет от радости Эм-Джей.
— Привет, Эм-Джей. Клянусь, ты вырос ещё на один дюйм, с тех пор как видел тебя последний раз, — отвечает Эш, не обращая внимания, на ледяной взгляд Дей. — Когда-нибудь ты станешь таким же высоким, как я.
Эм-Джей в ответ смеётся. Я сомневаюсь, что кто-нибудь вырастет таким же высоким, как Эш. Ему приходится складываться в три погибели, чтобы не стукнуться о низкий потолок, когда он подходит к Майклу и передаёт тому ящик с консервами. Всё это кажется настолько абсурдным. Эш — Дарклинг, не говоря о том, что он дилер Дурмана. Он чудовище.
«Если это так, тогда зачем Эшу отдавать семье Дей всю эту еду? — раздаётся у меня в сознании голос моего отца. — Разве так ведут себя монстры?»
«Тебя убил Дарклинг!» — сердито заставляю я его умолкнуть.
Класс, теперь я выдвигаю аргументы своей же собственной фантазии. Вот как сильно на нервы мне действует Эш Фишер.
— Спасибо, Эш, — говорит Майкл, разглядывая консервы. — Смотри, Самрина, персики. Давненько их не было.
Самрина берет продукты, бросая взволнованный взгляд в мою сторону, как будто в этой комнате больше всех она опасается меня, а не Эша.
Дэй едва скрывает своё презрения к Эшу, когда помогает своей маме раскладывать банки. Я её не виню: если бы кого-нибудь, кто был мне не безразличен, подсадили на Дурман, я бы тоже возненавидела того, кто это сделал. Дурман — один из самых худших наркотиков; он вызывает зависимость и разрушает жизни.
Он бросает в мою сторону ещё один взгляд и воздух между нами потрескивает от напряжения.
— Эш, а разве ты не должен сейчас быть в другом месте? Например, зависать под мостом? — дерзко спрашивает Дей, ссылаясь на то место, где он встречается со своими клиентами.
Губы Эша сжимаются в тонкую линию.
— Что ж, так приятно было с вами повидаться, преподобный Фишер, Эш. Уверена, вам предстоит обойти ещё много домов до наступления комендантского часа, так что не будем вас задерживать, — говорит Самрина, быстренько выпроваживая их за двери.
Преподобный Фишер смотрит на меня, и его рот дёргается. Он знает, кто я такая.
— Вы правы, мы должны идти. Надеюсь увидеть вас на моей службе в воскресенье, — говорит он, выводя Эша на улицу.
— Это было грубо. Фишеры — наши друзья, — говорит Майкл своей жене, как только та закрывает дверь.
В карих глазах Самрины вспыхивают искорки страха. Она, в самом деле, меня боится. Прежде, я никогда не думала о себе, как об особе, которую боятся, но, когда я думаю об этом, я — дочка Эмиссара. Я могу доставить её семье огромных неприятностей, уличив в общении с «предателем расы», если захочу. И разрушить надежду Дей на попадание в Ускоренную политическую программу.
Майкл-старший смотрит на меня из угла комнаты. Он не боится меня, он не стыдится того, что он дружен с Фишерами и не боится выразить своё мнение по поводу Стражей. Во многих отношениях он очень напоминает мне моего отца.
Дальше ужин идёт гладко. Я очень хорошо проводила время, даже не заметив, как сгустились сумерки. Вой противовоздушной сирены, сигнализируя о начале комендантского часа, удивляет всех нас. Я в панике вскакиваю. Мама меня убьёт!
— Мне нужно идти. Спасибо за чудесный вечер, — говорю я.
— Я провожу Вас до дома, — говорит Майкл-старший, подходя к буфету, чтобы прихватить аэрозоль против Разъярённых, который есть даже у самой бедной семьи.
Дей провожает меня до двери.
— Увидимся завтра в школе?
— Я поговорю с мамой, чтобы она дала согласие пригласить тебя как-нибудь на ужин, — говорю я, вспоминая о нашем уговоре.
— Да ладно тебе. На самом деле, я не очень-то и жду, что ты это сделаешь.
— Я же сказала, что познакомлю, — говорю я, и это правда.
Надеюсь, мы с Дей сможем стать добрыми подругами. Во мне загорается слабенькая искорка надежды, что Блэк Сити, в общем-то, может быть и не такой ужасный.
Глава 9
Натали
Следующий день в школе был уже не таким нервным, во-первых, благодаря Дей. Она провожает меня до всех классов, в которых у меня должны быть уроки, даже несмотря на то, что потом ей приходится мчаться на свои собственные занятия, чтобы не опоздать,— а это сродни подвигу, учитывая, сколько книг она с собой таскает. Не знаю, как у неё это получается. Вообще-то, это напоминает мне мой первый день в школе, когда повсюду со мной ходила Полли. Это воспоминание заставляет меня улыбнуться и мысленно сделать пометку купить Дей сумку, когда я в следующий раз окажусь на рынке.
Раздаётся звонок на обед. Я надеваю куртку Эша, которую решила оставить потому, как она мне вроде сильно нравится, как она на мне смотрится — к тому же, мне нравится, как он выходит из себя, когда видит меня в ней,— и за остальными студентами я выхожу в коридор. Я смотрю на свои антикварные часы, когда студенты толкают меня. Я должна была встретиться с Дей в кафетерии через несколько минут. Кажется, я запомнила, где он находится.
Рядом со мной по коридору идёт парень из моего класса, Крис Томпсон. Он приветливо мне улыбается и на его правой щеке появляется милая ямочка. Кровь приливает к моим щёкам, прямо как тогда, когда я видела Эша Фишера в доме у Дей. При этом воспоминании по моей коже пробегают мурашки. Я потираю руки, пытаясь избавиться от ощущений. Я не хочу вспоминать о влечении, которое, ни с того ни с сего испытала к Эшу, и неважно каким мимолётным оно было.
Мне удаётся разыскать кафетерий, где Дей уже ждёт меня.
— Мне нужно принять свои лекарства до еды, — говорю я ей, а потом добавляю, понижая голос, — у меня есть обезболивающее для Эм-Джея, но я не хочу отдавать их тебе прямо здесь. У меня будут неприятности, если кто-нибудь это увидит.
Она кивает, и мы идём в женский туалет.
— Для чего это? — спрашивает она, когда я запиваю таблетку водопроводной водой.
— Я родилась с дырой в сердце, и мне в восемь лет понадобилась пересадка сердца. Я должна принимать эти таблетки каждый день и стараться избегать «чрезмерного волнения». Фигня, — я кладу лекарство обратно себе в сумку и вынимаю обезболивающее. Протягиваю его Дей.
— Спасибо. Ты себе даже представить не можешь, как это поможет Эм—Джею,— он постоянно испытывает такую сильную боль, — тихо говорит она.
— Вот для этого и нужны друзья, — отвечаю.
Она улыбается. Её очки съезжают ей на нос, и она тут же их поправляет.
— А ты случайно не прихватила какие-нибудь новые очки из вашей лаборатории? — поддразнивает она.
Я смеюсь.
— Неа, хочешь прийти ко мне сегодня? Не могу гарантировать, что будет присутствовать мама, но если она все же будет, я вас познакомлю. Ты можешь остаться переночевать, если хочешь.
— С удовольствием, — говорит она.
Мы выходим из туалета, вливаясь в поток студентов. Я настолько увлечена беседой с Дей, что даже не заметила, как наш путь перегородил Эш Фишер, и я чуть не врезалась в него, едва успев вжаться спиной в дверь.
Он смотрит на меня сверху вниз сверкающими чёрными глазами — глазами, которые можно было бы назвать красивыми, если бы они принадлежали кому-нибудь другому. Моё сердце сжимается. Ощущение сильнее, чем прежде. Почему оно появляется всегда, когда он рядом?