Страница 53 из 179
Вчера, помнится, я заснул с мыслью, что обречён говорить неправду.
В этом ключе интересно ещё бы знать, не лгу ли я себе, когда обдумываю, что буду делать со своим богатством? Фашистам оно достаться не должно, это точно - хотя какую-то часть им, возможно, и придётся уступить. Что ж, будем торговаться. Отдать сокровища родной стране, выполнить просьбу Сталина - это мне куда более по душе, однако сей окрыляющий и светлый порыв омрачает история с моим несостоявшимся арестом. Но полагаю, что тот арест - исключительно самодеятельность низов, и ни Берия, ни тем более Сталин к телеграмме с приказом меня арестовать не причастны.
Почему я намерен сохранить верность интересам СССР - сам до конца не понимаю. Ведь в силу своего отнюдь непролетарского происхождения, как выяснилось, я должен находиться в оппозиции к советской власти, ополчившейся на частную собственность. Как человек, знающий языки и до конфискации радиоприёмников имевший возможность слушать иностранное радио по несколько часов в день, я отлично понимаю, что в Западной Европе и Соединённых Штатах жизнь в целом лучше. Но зато в СССР - она намного интересней! И дело здесь даже не в друзьях, которых у меня почти и не было, и не в каких-то особых жизненных планах - просто я слишком сильно, возможно, даже излишне сильно с самого раннего детства полюбил эту страну, и все мои мечты и планы неразрывно переплелись с её будущим. Не исключаю, что по прошествии ряда лет я буду чувствовать иначе, однако пока - пока чувствую так. Даже инцидент с приказом на арест не вынудил меня изменить прежним идеалам, ведь в жизни я привык выделять наиболее ценное и обращать минимум внимания на шероховатости и грязь.
Мой несостоявшийся арест - именно шероховатость, если смотреть на жизнь в общем масштабе. И дело тут даже не в том, что я - не эгоист. Как раз я самый что ни на есть эгоист, но только эгоист, в качестве блага для себя желающий получить не пресловутые “банку варенья и коробку печенья”, а успокаивающее и одновременно бодрящее ощущение того, что в моём мире - а моя страна это тоже мой мир!- всё идёт по плану. Возможно, эгоистом подобного не часто встречающегося типа был Николай Первый, любивший повторять, что “прошлое России восхитительно, настоящее прекрасно, а будущее - выше всех похвал”. Именно ради будущего, которое мне представляется содержательным и светлым, я готов мириться с любой грязью, летящей мне в лицо.
В известной степени я должен быть благодарен немцам, которые на время (я надеюсь!) изолировали меня от нашей не самой радостной реальности, усугублённой войной, в которой я запросто могу не выдержать и сломаться.
Вторая удивительная вещь состоит в том, что Раковский, безусловно желая заронить в меня критическое зерно, сам того не ведая упрочил во мне веру в правильность советской доктрины. Ведь если объективные законы развития мировых финансов естественным путём преобразуют их в силу, возвышающуюся над капитализмом и способную положить конец эксплуатации, то в этом случае СССР идёт путём правильным, а расхождения между “сталинизмом” и “троцкизмом” - во многом временны и случайны.
Полагаю, что у высшего руководства страны должен иметься проработанный план, как после окончания войны, которая сыграет роль очистительной революционной силы, широко продвинуть социализм через перешедшие под общественный контроль финансовые институты. Наметившееся наше сближение с Англией и США является хорошим знаком. Если СССР поддержит процессы национализации или иные формы обобществления международного банковского капитала, то скоро дело будет в шляпе. Вот почему Сталин открыто говорил, что деньги ему нужны не для ведения войны, а после, когда речь пойдёт о справедливом переустройстве мира.
Тогда что же делаю я, разводя шашни с непримиримыми противниками как СССР, так и западных демократий?
Прежде всего, я собираюсь сам, без опёки идиотов из НКВД, восстановить имеющиеся у меня законные права на оставленные в Швейцарии богатства. При этом я не последую совету Раковского ограничиться только накопленным доходом и не трогать счёта, на котором отражены права на управление ключевыми западными активами. Именно это и станет моей задачей - проникнуть в святая святых и научиться управлять чудовищным по своей силе капиталом, способным преобразить весь мир. Не исключено, что если я окажусь единственным из “посвящённых”, кто правильно видит перед собой конечную цель, то смогу положительно воздействовать на решения обоих игроков - СССР и Запада - ради ускорения движения двух ведущих мировых систем навстречу друг другу.
Что же тогда будет с третьим игроком - с германским Рейхом?
Мне кажется, что Германия даже в случае, если она выиграет войну, не сможет господствовать в одиночестве и подспудно начнёт брать на вооружение существенные элементы из экономического и политического устройства побеждённых стран. А взяв под свой формальный контроль мировые финансы, уже сегодня по факту практически интернациональные, Германия лишь ускорит наступление всеобщего социализма - ведь диалектику истории никому не удастся обмануть!
Поэтому в случае победы немцев передо мною будут расстилаться всё те же перспективы, только лишь их воплощение может потребовать большего времени.
Но я отчего-то убеждён, что до окончательной победы Германии дело не дойдёт.
Думаю, что к зиме Москву сдадут, как сдал её Кутузов Наполеону. Однако Красная Армия, даже откатившись к Волге или Уралу, со временем всё равно начнёт брать верх и вернётся на западные рубежи. Союзники, контролируя Персидский залив с его нефтепромыслами и транспортными коммуникациями, неизбежно победят в Северной Африке, откуда затем ударят по Балканам или Италии. Военная обстановка и политическая ситуация будут изменяться в самых труднопредсказуемых вариантах, поэтому для тех, кто имеет возможность принимать решения, наступают поистине фантастические времена! Трудно поверить, но я, выходит, тоже принадлежу к этой когорте вершителей судеб мира.
Отсюда моя главная задача - любой ценой получить доступ не просто к набежавшим деньгам, а именно к основному счёту, и пусть простит меня Раковский, что я сознательно пренебрегаю его советом!
13/X-1941
Вчера до полуночи играл в штосс с германскими офицерами. Если не думать, что они ведут войну на нашей земле,- милейшие люди, чёрт возьми! Правда, культурный уровень этих вояк немного не на высоте, но на то есть фронт и разница в университетах…
Сегодняшний день прошёл спокойно. Не было ни новых мыслей, ни неожиданных озарений. Много думал о русских царях, основавших этот клад или вклад - что, в общем-то, одно и то же. Интересно было бы узнать, что за династические сокровища легли в его основу? То, что в жилах последних Романовых русской крови было менее одного процента - факт общеизвестный, равно как и связи с бывшими и до сих пор существующими европейскими монархиями. Но тогда какого рода европейское сокровище оказалось в их распоряжении и легло в основу клада-вклада? Ведь это явно не деньги, заработанные Российской Империей,- иначе бы СССР давно добился их возврата с помощь более действенных механизмов, чем использование чахоточного сотрудника Наркомфина! Если там были богатства династические - то почему на них не претендуют ныне здравствующие романовские родственники? А что означает история с передачей богатств в распоряжение фабриканта Второва - семейная хитрость или желание “обобществить”, вплоть до того, чтобы сделать достоянием народа - только без революции? Пока на эти вопросы у меня нет ответов.
Поздно вечером, правда, с тревогой задумался о шаткости моих планов и зыбкости надежд. Ведь в любой момент они могут прерваны чем угодно - от случайной пули до чужого недоброго взгляда. Уцелеет ли в Москве моя незабвенная хрупкая Земляника, если, по словам немцев, германская авиация бомбит столицу день ото дня всё сильней, и ещё неизвестно, какими будут последствия немецкого штурма? Не отправят ли её с матерью в эвакуацию? Тревожных вопросов набирается слишком много, и если не следовать оптимистическому настрою, сполна привитому моим советским детством, то мне давно надлежит впасть в уныние. Немецкие марши, постоянно гремящие по радио внизу, навевают тоску - я бы многое сейчас отдал, чтобы услышать “Увертюру” Дунаевского… Остаётся одно - спать.