Страница 28 из 36
Итак, сложите то, что вы получаете за свои грошовые 100 фунтов стерлингов. Если вы испытываете хоть одно чувство на Небесах, это благодарность. Тонко наблюдая и ценя то, что вам на самом деле дали, вы сознаёте, что короли и королевы не удостаиваются такого привилегированного обращения, их гораздо менее щедро размещают, о них заботятся менее тщательно. Чем больше вы смотрите и видите, что в действительности происходит, и чем более вы реалистичны, тем более вы обнаруживаете, что все Небеса посвятили себя служению вам. Всё в большей мере вас осеняет, что вы — тот, для которого светит солнце, дует ветер, текут реки, поют птицы, цветут цветы, летают самолёты, и те милые человечки в самолёте разыгрывают такое очаровательное представление — где каждый играет свою роль абсолютно безупречно.
Вы также подобны ребёнку, который беспомощен сопротивляться тому, что дано, и не имеет другого выбора, кроме как довериться этому. Здесь, воспринимая себя таким, каким вы себя обнаруживаете, вы не стесняетесь признать все те способности, которые вам случится проявить. Например, вы замечаете, что, когда люди открывают и закрывают глаза, всё, что происходит, — пара маленьких ставней движется вверх и вниз: тогда как когда вы делаете это… Да, что именно тогда происходит, и с чем, и насколько основательно, и какова протяжённость этого события? Вместо того чтобы быть уверенным, что вы знаете это, пожалуйста, уделите минуту тому, чтобы посмотреть и исследовать эти вопросы…
Этот маленький (или огромный?) эксперимент предназначался для того, чтобы создать настроение, познакомить вас с вашим могуществом. Нет: чтобы напомнить вам о нём. Было время, прежде чем вас осмеяли и уговорили уйти с Небес, когда вы свободно им пользовались.
На протяжении вышеизложенного описания жизни на Небесах, состоящего из девяти частей, предполагалось, что вы там в определённой компании. И так оно и есть, выражаясь приблизительно и на известном уровне. Но в самом истинном смысле и на самом высоком уровне вы — неделимое Осознание, или Я ЕСМЬ, или Первое Лицо Единственного Числа, которое абсолютно Одно, — вывод, к которому это исследование постоянно возвращается. (И, в конце концов, это самый трезвый реализм, смирение перед фактами, описание этой жизни такой, какая она есть, а не ложь о ней. Ищите сто лет, обшарьте всю Вселенную, исследуйте всё всевозможными инструментами, — нигде и никогда вы не найдёте проблеска сознания или воли, которая не будет вашей волей, намёка на намёк о другом Я ЕСМЬ. Никогда вы не найдёте ничего и никого, слабо напоминающего это ваше Самобытие: оно совершенно уникально, предназначено для единственного случая, неописуемо. В истине Бога весь Бог именно там, где вы сейчас, и больше нигде. Я ЕСМЬ одно. Нет второго Я ЕСМЬ, чтобы загораживать вам свет, чтобы создавать малейшее противостояние. Всё такое, как вам бы хотелось, потому что вы тот, Кто вы есть.)
Вот, в таком случае, самый решающий, самый проверочный из всех наших тестов:
Если в этот момент есть что-то, с чем, по вашему ощущению, вы не можете продвигаться вперёд, если с вами происходит что-то, что вы не можете принять, если для вас существует посторонний, второй участник, противодействие, что-то или кто-то, чем или кем вы не желаете быть, от чего умываете руки, чему противостоите или на что вам просто наплевать, — что ж, тогда вы в земной компании, среди тех, кто привязан к Земле и кто умирает.
С другой стороны, если это всё не о вас; если вы обнаружили, что вы — будучи небезразличным к каждой слезе и стону — принимаете близко к сердцу всю ужасную историю страданий Земли, и всё же не приобретаете иллюзии, которые умножают эти слёзы и стенания; если в этот момент вы можете почувствовать себя всеохватным, ответственным за всё, всепрощающим и прощённым за всё; если в конце концов это вы, и ваш стиль, и ваша абсолютная радость — упиваться вашей Абсолютной Уникальностью (Уникальностью путём включения, а не исключения), — что ж, тогда вы есть тот Одинокий Единый, то Бессмертное Блаженство. Естественно.
И, естественно, вы всемогущи. Вы всемогущи не в том смысле, что можете — если действительно соберётесь с духом и займётесь этим — основать образцовую Вселенную, в которой существует любовь без ненависти и безразличия, смелость без опасности и страха, добро без зла, красота без тусклости и уродства, жизнь без смерти. Нет: вы не более можете произвести эти улучшения, чем сделать чёрную побелку или беззвучный взрыв. Список того, что даже вы не можете сделать, бесконечен. Всё равно, вы всемогущи в том смысле, что, принимая сосуществование и столкновение противоположностей как цену (ужасно высокую цену, но не недоступную) космоса, вы произносите ДА! всему этому — ДА на протяжении всего этого и несмотря на всё это, ДА, потому что это (во всех удивительных, ужасных и прекрасных подробностях) то, что вы есть, и потому что вы желаете то, что вы есть.
Короче говоря, вы сдали свой собственный тест. Вы — единственная Власть. В Царствии Небесном вы — Царь.
Что меня изумило, когда я составлял вышеизложенный образец девяти характеристик Небес в противовес характеристикам Земли, так это их последовательная и многосторонняя практичность. По интересу и приключениям, по развлекательной ценности, по энтузиазму Небесам нет равных; но в конце концов вас поражает и восхищает, как там всё разумно устроено и как прекрасно это работает, в вещах малых и больших. Только здесь противостояние, это проклятие Человечества, разоблачается как именно ложь, и таким образом разрушается; здесь закладывается прочная основа несентиментальной и необусловленной любви; гарантируется безмятежность, устойчивость, подобная скале, и конец страха; становится известен секрет неисчерпаемого вдохновения, а также секрет обычной эффективности и удовольствия от работы; внезапно открывается неистощимое богатство и щедрость реального мира; власть и слава, которые, что человек в глубине души знал, всегда были его, оказываются действительно принадлежащими единственно ему: точнее, Единому ему. Решение любой проблемы, которая возникает или может когда-либо возникнуть на Земле, находится на Небесах — Небесах истинной Природы Единого, — даже вплоть до таких пустяковых вещей, как делающая человека ни на что не способным застенчивость и робость. (Не такие уж пустяковые это были вещи в жизни молодого Д. Е. Хардинга.)
Мягко говоря, Небеса реальны, и они работают: Там хорошо находиться. Если вы хотите хорошо развернуться в жизни, развернитесь на 180°. Тогда вы обнаружите, что уже мертвы для старой жизни и воскресли для новой, в Очевидном Царствии Небесном, и что никогда и не были где-то ещё.
Язык после смерти
Слово sum, Я ЕСМЬ, не может быть произнесено ни одним существом, кроме одного Бога.
Я должен стать Богом, и Бог должен стать мной настолько всецело, чтобы мы разделили одно Я навеки.
Наше истиннейшее Я — Бог.
Земля только болтает, Небеса смотрят и видят. Когда Земля смотрит, она делает это с целью манипуляции. Язык Небес, уделяя время тому, чтобы поклониться фактам и оценить их, не спешит их отчаянно искажать и придавать им пригодную для использования форму[20].
В предыдущей главе мы рассмотрели несколько примеров того, как Земля говорит чепуху, конфиденциально секрету выманивая нас из сияния и пригодности того, что мы видим, в разрушающий мрак того, что мы думаем, что видим; и примеры того, как разумно говорят Небеса, вновь возвращая нас к нашим чувствам и предлагая нам разумные удовольствия и безопасность Дома. В этой главе мы разоблачим ещё несколько достойных внимания примеров Земной болтовни, ведущих к тому, что имеет самое большое значение, — предмету самой Смерти.
20
Выражаясь иначе, то, что мы называем Земной болтовнёй, есть употребление витиеватых оборотов речи, паутина лингвистических трюков, отговорки и путаница, которую распутывают Небеса. Намёки на такое радикальное распутывание — или, по крайней мере, на его возможность и необходимость — содержатся в работах ведущих лингвистов. Вот два примера:
Бенджамин Ли Уорф: «Естественный человек, будь он простаком или учёным, знает не больше о лингвистических силах, тяготеющих над ним, чем дикарь знает о силах притяжения… Один из важных шагов, которые предстоит сделать западной науке, — это пересмотр лингвистических основ её мышления и, собственно говоря, всего мышления». (Курсив мой.)
И Джон Б. Кэрролл: «Интересно бы знать, в самом деле, что делает понятие лингвистической относительности таким притягательным даже для неспециалиста. Возможно, именно предположение, что вся жизнь человека была обманом, совершенно неосознанным, с помощью которого структура языка навязана ему определённый способ восприятия реальности, причём подразумевается, что осознание этого обмана позволит человеку увидеть мир свежим взглядом и проникнуть в его суть». Что — в весьма-таки точной формулировке — и является тезисом и программой этой главы.
(John В. Carroll (ed.), Language, Thought and Reality: Selected Writings of Benjamin Lee Wharf, Cambridge, Mass., MIT Press, 1956, pp. 27, 247, 251.) — Прим. автора