Страница 87 из 106
<p>
Пока Мордион смотрел, один из слуг воспользовался шансом схватить его посох. Мордион улыбнулся еще шире и повалил слугу, после чего повернулся, чтобы помериться силами с двумя солдатами. Посох ничего не значил – просто полезный канал для магии. Он видел, как Вайеррэн побежала помочь хромавшему Челу убраться подальше от сражения. Чел был весьма раздражен и изрыгал ругательства – Мордион даже и не подозревал, что он такие знает. Потом на Мордиона устремилась новая толпа слуг.</p>
<p>
Сквозь их неистово машущие конечности Мордион разглядел, как Мартин вырвался из толпы, спустился и побежал вдоль озера, где не было выхода. «Как глупо!» – подумал Мордион. Мост подняли, и через воду не осталось пути. Хуже того: многие теперь уловили, что происходит. Мужчины с нижних краев толпы побежали с обеих сторон, чтобы отрезать Мартину пути отступления. Мордион отшвырнул от себя остававшихся солдат, свалив их в кучу, и использовал метательную силу, которой когда-то разрушил водопад, чтобы мгновенно перенести Мартина как можно дальше. К несчастью, за озеро его перенести не вышло. Мордион поместил Мартина позади замка – так далеко, как смог. Одновременно он театрально воздел руки и призвал шипящую молнию на место, где за секунду до того находился Мартин. Если повезет, люди подумают, будто Мартин стал невидимым и станут искать его не там, где надо. Сделав это, Мордион озадачился вопросом, почему он вообще старается ради Мартина. Он понятия не имел, кто этот мальчик – за исключением того, что Вайеррэн заботилась о нем. «Я всегда защищаю детей», - подумал он, глядя, как толпа отшатывается от вспышки молнии.</p>
<p>
Он повернулся, столкнувшись лицом к лицу с сэром Борсом. Тот дрожал и являл собой картину воплощенного ужаса.</p>
<p>
- Мерзость! – выкрикнул сэр Борс и вылил содержимое золотой фляжки на голову Мордиона.</p>
<p>
Мордиона немедленно опутала прочная сеть боли. Сеть росла и росла, и он рос вместе с ней, корчась, разбухая, извиваясь, вздымаясь, свертываясь, скребя, царапая – пойманный, не в силах освободиться. Он смутно слышал, как сэр Борс кричит:</p>
<p>
- Смотрите! Ваш тайный враг разоблачен! Вот мерзость, убившая доброго сэра Четра!</p>
<p>
Пока не отключился, охваченный агонией.</p>
<p>
Толпа шарахнулась назад от громадного блестящего черного дракона, который вздымался и катался, вырывал когтями полосы дерна, выплевывал бешеный огонь, вскипятивший озеро до того, что от него пошел пар, пока наконец не лег неподвижно на краю озера.</p>
<p>
Моргана Ла Трей наблюдала, как люди бегут мимо нее в замок, спасая свои жизни.</p>
<p>
- Не понимаю, - пробормотала она самой себе. – Он умер?</p>
<p>
- Нет, - ответил красивый голос Баннуса ей на ухо. – Ты должна была заставить его выпить яд.</p>
<p>
В этот момент черный дракон очнулся и пополз вверх по склону к воротам замка. Амбитас неистово закричал своим носильщикам, которые бегом внесли его обратно. Моргана Ла Трей вошла с ними, но остановилась, чтобы посмотреть, как остальные вокруг и позади них толпами втекают внутрь. Одной из последних оказалась Вайеррэн, плачущая и истерически отбивающаяся, так что новый юный оруженосец в синем был вынужден практически нести ее.</p>
<p>
- Ну хоть что-то, - удовлетворенно произнесла Ла Трей.</p>
<p>
Ворота в дикой спешке захлопнулись позади нее – буквально в нескольких дюймах перед пустыми широко распахнутыми глазами дракона.</p>
<p>
</p>
<p align="center">
ЧАСТЬ ДЕВЯТАЯ</p>
<p align="center">
-1-</p>
<p>
Наступила ночь. Охватившая Мордиона сеть боли медленно пульсировала вспышками света во тьме, пока все его громадное тело не превратилось в паутину холодных искр, растянутых по половине ночного неба. Каждое пятнышко огня пронзало точно алмазный нож – острый как мороз и едкий как кислота. У него было только два варианта: скользить от одной огненной точки к другой и позволять каждому алмазу пронзать его до самой души, или оставаться неподвижным и переносить ослепляющую боль всех воспоминаний, вернувшихся разом. Избежать воспоминаний было невозможно. Они находились здесь и существовали, неумолимые и вечные, как звезды.</p>
<p>
- Что я сделал, - спросил он вслух после многих веков боли, - чтобы заслужить такое в моем сознании?</p>
<p>
Правда – он проходил по галактике, убивая множество людей, но получалось, он зарабатывал наказание после того, как получил его. Он знал, что заработал его в полной мере. Облик, в котором он пребывал сейчас, являлся его истинным обликом. Он знал это много лет. И в тот миг, когда он вошел в поле Баннуса и почувствовал, как принуждающая сила Властителей отчасти снимается с его сознания, этот самый облик лег бременем на его плечи – грубый, уродливый облик, меньше, чем нынешний, и такой гадкий, что он спрятался, глубоко забившись в кусты терновника. Он вспомнил, как кто-то побеспокоил его там. Желая лишь покоя, он прополз вперед и попытался улыбнуться стоявшему там мальчику, чтобы дать ему понять, что он желает лишь покоя. Мальчик был Челом, осознал он теперь – Челом до того, как Мордион создал его. Странно. А Чел принял улыбку за угрозу и швырнул полено ему в рот. У Мордиона ушло несколько часов, чтобы избавиться от полена, и все время, что он отхаркивал, кашлял и скреб его, он говорил себе, что это не более того, что он заслужил. Он заработал и облик, и наказание, но он заработал их постфактум, и в этом не было никакого смысла.</p>
<p>
- Должно быть, я сделал что-то раньше, - произнес он.</p>
<p>
- Ты ничего не сделал, - ответил Баннус.</p>
<p>
Мордион знал, что он поблизости – похожий на контур звездной чаши. У него возникла мысль вытянуть свой звездный хвост, обернуть его вокруг чаши, взяв ее в плен, и приказать Баннусу избавить его от страдания, но он понял, что это бесполезно. Место в небесах, где они оказались, в каком-то смысле находилось внутри Баннуса. Чаша являлась лишь иллюзией Баннуса – такой же пустой как небеса за ней, которые тоже были Баннусом.</p>