Страница 25 из 37
Тяжкие мысли прервал доклад дозорного - Радко там ладья идет.
Ладья стала на середине реки и человек, что приложил руку к глазам закричал - чьи вы будете и с чем идете в земли князя Чеслава.
Вот оно как, у этого Чеслава уже и ладьи дозорные на Славутиче имеются, подумал Радко, хитрый и ушлый этот Чеслав, зря все таки Цветана сбежала от него, мог бы получится хороший союз, а что уж теперь, такой обиды князь не стерпит.
Я Радко, мы идем к князю Чеславу, за нами отряд готского вождя Ульгерда гонится.
Идите до Орши, там вас встретят - прокричали с ладьи - а мы вниз спустимся, постережем переправу.
Радко повернулся к десятнику - Познар иди вперед к Орше и передай там людям Чеслава, что мы переправились и за нами идет погоня в три сотни конных воинов Ульгерда.
Князь - чуть не падая с разгоряченной лошади прокричал посланец - воевода Орша встретил Радко, он ниже по течению переправился, у него почти сотня воинов, а за ним ним три сотни германцев гонятся.
Мать же ж так, а ну аллюром марш, марш - скомандовал я и хлестнул лошадь.
Теперь можно идти намного быстрее, у каждого воина было по два коня, а у некоторых по три, мы все таки захватили семь десятков коней у отряда Болаха.
Я даже не стал убивать пленников, дал каждому по сулице и отпустил на все четыре стороны, дойдут до Десны выживут, не дойдут, ну и хрен с ними, все таки от Смоленска до Десны, где проживают рода антов почти 300 км.
Как не спешили, но к Орше мы прибыли только на следующее утро. Я все таки как стемнело приказал остановиться, расседлать коней и передохнуть. Я не знаю как там в фантастических фильмах, но вот в реальности конь скотина тупая по незнакомой местности ночью идти совершенно не хочет.
Воины Радко уже прибыли и увидев, что в районе острога Орши собралось множество их родовичей бурно обнимались и обсуждали все последние события. А я увидев брата Цветаны сразу направился к нему.
Здравствуй Радко, вижу у вас был трудный переход, я уже знаю про твоего отца, прими мои соболезнования, он был мудрым вождем, надеюсь ты сможешь заменить его и будешь достойным правителем.
Радко кивнул - а откуда ты знаешь про моего отца, никто из родовичей, кроме воинов ничего не знал.
Я встретил тут твоего знакомого Болаха, он мне все и рассказал.
Рука Радко сжала рукоять меча, а глаза стали стеклянными - где это мерзкое существо, что предало род Буса.
А - я махнул рукой - он уже сгорел на костре, не повезло ему, случайно нарвался на мой отряд.
Недостойно такой жабе на костре гореть - пробубнил Радко - его место в болоте гнилом.
Я знал, что ты добрый воин - я хлопнул по плечу Радко - а теперь я вижу что ты еще и добрый вождь. Но помни, всегда нужно проявлять уважение к своему врагу, тем более к павшему. Те, кто надругается над павшим может навлечь на себя гнев предков, мы же не готы, и не песьеголовые, мы чтим светлых Богов, запомни это Радко и воинам своим накажи, за нами правда.
А где твоя сестра - спросил я у Радко - что то я её не видел.
Так вон там сидит с женщинами, она тебя видела, как ты на чудище болотном летел к переправе, а теперь вижу, что твое чудище это Быстроног, что подарил тебе отец.
Ты даже не представляешь, какая скотина упрямая - посмотрел я на коня - но быстрый это правда, в сече меня самым первым к вражеской шеренге вынес.
А ты как на врага пойдете, чуть повод придерживай и строй держи - посоветовал Радко.
А ведь и вправду, получается, что я не имею вообще никакого опыта ведения конного боя. Ведь нельзя же назвать конным поем казачьи потехи, которыми развлекал я публику в 20-м веке. Так пролетишь с залихватской удалью сшибая сабелькой арбузы и дыни, что стояли на специальных столбиках, а тут важен строй и одновременный удар всей массы конници.
Слушай Радко, ты часом не устал - спросил я.
Что ты хотел спросить - удивился Радко - ведь не о здоровье моем печешься.
Да я хочу ударить по тем германцам, что за тобой гонятся - махнул я рукой в сторону реки - пока есть возможность врага нужно бить по частям.
Сдюжаем ли - с недоверием спросил Радко.
А что не сдюжить - ответил я - у меня три сотни пеших вониов и почти полторы сотни конных, нешто не побьем.
Ты пойми князь - тихо промолвил Радко - у Ульгерда лучшая дружина, там почти все бронные, даже кони пластинами покрыты.
Вот, тем более, я не могу Радко такой трофей упустить, где я еще себе три сотни броней найду, как не на убитых германцах - я улыбнулся как можно шире, нужно же было поддержать как то упавшего духом воина, хотя я сам честно говоря и сомневался в возможности побить три сотни конных германцев, да еще и не сброд, а скованную во множестве боев дружину.
Принимай командование над всеми конными - сказал я Радко, назначаю тебя воеводой конной рати, я себе десяток лучших моих воинов для охраны возьму, а всех остальных забирай под свою руку.
Радимир - закричал я - Креслав, Орша, собирайтесь на совет в избе.
Я соскочил с коня и увидел маленькую фигурку, что стояла возле сосны. Блин, нужно что то делать, не до женских проблем мне сейчас, но что то сказать нужно, все таки веста моя, хотя нет уже невеста. По нынешним обычаям девица на выданье, то есть готовая к браку называется "веста", а вот не готовая к браку, как раз называется "не веста", а у нас там в будущем все перепутали.
Здравствуй Цветанушка, как здоровье твое - спросил я, блин более глупого вопроса придумать не возможно, а что мне про погоду спрашивать.
Здорова князь - ответила Цветана поклонив голову - и тебе того же желаю.
А держится девка неплохо, подумал я, вот недавно ей весть принесли про смерть отца, о она как каменная фигурка, спинка ровная, лицо спокойное, хотя это наверное на нее так появление Радко повлияло. Получается, что хоть один родственник живой.
У нас тут война намечается не большая - промолвил я - ты уводи своих людей Цветана. Там где Бажена сидела сейчас воевода Гореслав с тремя десятками воинов сидит. Он муж хоть и страшный, но не злой оставь у него пять-шесть десятков своих вдов, что без мужей остались. Все таки женщинам мужи нужны, иначе не выживут.
Цветана кивнула - есть много вдовьих баб, оставлю самых смирных, чтоб с новыми мужами сойтись смогли.
Там где висельники были, помнишь ли - спросил я.
Как не помнить, до сих пор перед глазами - ответила она, а лицо даже не изменилось - в наших землях бабу батогом бьют, если она с дуру что натворила, но никогда, слишишь князь, никогда смертию не казнят. Баба, она другим умом живет, и вам воинам нас не понять.
Я опустил голову, да погорячился я тогда, и что хотел доказать, кому, глупой бабе, доказать что она не права, зачем. И что с того, что доказал, людей напугал, то да, надолго запомнят, а будет ли польза, только время покажет.
Там места хорошие Цветана, есть и поля и ручьи, там хорошее семейство прожить с достатком сможет - я посмотрел на Цветану, посади там людей, чтоб с мужами и работящими бабами.
Нет у нас более мужей - ответила она тихо - только старики, да калеченные остались, совсем род обеднел, а ты еще и войну затеял, сейчас последние сгинут.
Не сгинут - я уже устал говорить с малолеткой, что пыталась строить из себя Мать Терезу - а если сгинут, на то они и воины, чтоб за своих родовичей кровь проливать.
А потом успокоившись добавил - что было, то уже минуло Цветана и мертвых нам не вернуть, а вот о живых мы заботится должны. Там у речушки Витьбы селение стоит, что оставил дед Вацлав, мы его называем Витебском, там можешь посадить две а то и три сотни людей, там место хорошее, река, рыба есть, и зверя много, там причал уже поставили для ладей, так что товары буду по реке возить. Поверь мне Цветана там скоро будет богатое селение. А сама иди на Ловать, там уже ваши первые переселенцы есть, у озера Ильмень городок ставьте, обживайтесь, как война закончится я вас проведаю.