Страница 30 из 33
От мыслей меня отвлёк начавшийся оборот. Девочка даже не проснулась, а я с удовольствием окинул взглядом открывшуюся картину. В паховых пластинах возникло болезненное напряжение, ведь «лапки» были по-прежнему раскинуты в стороны. Не удержавшись, я пощекотал пальцами стопу девушки. Она поморщилась и приняла более целомудренную позу: перевернулась на бок спиной ко мне, поджала ноги и сложила ладошки на груди. Я накрыл её покрывалом и притянул к себе, набросив на её бёдра хвост.
Горизонт слегка окрасился розоватым светом, но ночной сумрак не спешил отступать. На востоке кромка тьмы была полупрозрачной, но на западе полотно ночи всё ещё было непроницаемо-чёрным, хотя звёзды уже поблекли. Прохладно. Трава мокра от росы. Звучат трели просыпающихся птиц. Я стояла на стене разрушающегося замка и полной грудью вдыхала свежий воздух. Утренняя прохлада выветрила сонную хмарь и более-менее привела мысли в порядок.
Пробуждение оказалось кошмарным. Так ужасно я ещё себя никогда не чувствовала и сперва даже не поняла, что меня придавило. Испугалась и решила, что ночью на меня полог упал. А потом увидела его – хвост! На своём бедре. И уже потом заметила мужскую руку на своей талии. В комнате стояла тишина, нарушаемая лишь сонным сопением. Это сопение шевелило волосы на моём затылке. Туманные воспоминания детёныша зашевелились в голове, а через мгновение я осознала, что под покрывалом на мне ничего нет.
О ужас! Я чуть не расплакалась от стыда. Руку мужчины оказалось проще всего убрать. Из-под хвоста же я выползала медленно и осторожно. Вместе с покрывалом. Уже сидя на краю кровати, я обернулась. Наагасах спал в одной рубашке. Волосы его падали на лицо и имели схожесть с вороньим гнездом. Хвост расслабленно свисал с кровати и стелился по полу. Между паховыми пластинами зияла щель… Я резко отвернулась.
В гостиной я яро вознесла благодарность богам за то, что и в этих покоях был потайной ход. Я им никогда не пользовалась, так как он был очень узок и неудобен. Но сейчас он был для меня благословением небес. Я просто не представляла, как в таком виде пройти перед охраной. До своей комнаты я добралась вся грязная, в паутине и с ссадинами по телу. Покрывало пришлось оставить в тайном ходе. Объяснять, как оно у меня оказалось, я не хотела.
Оказавшись в комнате, я сообразила, что на улице ещё глубокая ночь, и легла досыпать. Только сон не шёл. Я ворочалась с боку на бок и пыталась прогнать смущающие мысли. В итоге бросила это дело и смирилась с тем, что сегодня больше не усну. Мысль выйти на прогулку показалась мне дельной. Освежусь, взбодрюсь, пройдусь в одиночестве, без сопровождения. До прихода горничных вернусь. Никто и не заметит моего отсутствия.
Одевшись, я опять полезла в потайной ход. Чтобы выбраться из дома, мне пришлось два раза перебираться из одного хода в другой с риском быть увиденной. Ход вывел меня в парк, откуда я уже через стену покинула пределы имения. Путь мой пролегал через луг.
Сонно стрекотали сверчки, со стороны доносилось кваканье лягушек. Впереди поднималась громада старого замка.
Замок Ава̀йс – наше родовое заброшенное гнездо. Оно окончательно опустело, когда мне было около трёх лет. У нашей семьи просто не осталось средств, чтобы его содержать. Поэтому мы переехали в расположенный неподалеку малый замок.
В темноте, он производил впечатляющее зрелище. Огромный и неприступный. Тьма скрывала бреши в стенах, пересохший ров, прогнивший подвесной мост и заржавевшие цепи. Внутри двор порос бурьяном, для которого не стала препятствием каменная мостовая. Окна зияли пустыми проёмами: все стёкла и ценные витражи были изъяты ещё при переезде. Родовая цитадель рода Авайских умирала.
Я любила гулять по здешним высоким стенам. Стоя на них, можно было почувствовать былое величие. Но стоило повернуться лицом к замку, и оно развеивалось.
Ещё немного постояв на стене, я спустилась вниз, во двор и решила заглянуть внутрь. Не стала трогать тяжёлые парадные двери, пошла к чёрному входу, которым пользовались слуги. И оказалась на кухне. Хм… Похоже, все замки – и большие, и малые – строятся по одному образцу. Мебели здесь не было. О предназначении помещения говорил только огромный очаг. Пол устилала куча хлама, из-за которого казалось, что поверхность под ногами шевелится. В утреннем сумраке выглядело это жутковато. Для полноты картины только привидений не хватало.
Пол как-то странно задрожал под моими ногами, я поспешила сменить место, стараясь не вставать на мусор. Мир качнулся, а затем раздался треск и хруст, и пол под моими ногами провалился.
Очнулась я лишь спустя время, а, открыв глаза, даже не сразу сообразила, что всё же пришла в себя: вокруг царила кромешная тьма, едва развеиваемая блеклым неземным светом, льющимся сверху. Там как раз маячило светлое, с рваными краями, пятно – пролом в полу… или теперь уже потолке? Гудела голова, над левым ухом пульсировала шишка размером с голубиное яйцо, а по лицу текло что-то влажное. Я на всякий случай обтёрлась. Разведя руки, на ощупь обнаружила, что вокруг валяются каменные осколки, и почувствовала досаду.
Вот же! И кто такие полы тонкие настелил?! В малом замке, когда ходишь по первому этажу, чудится, что под камнем вообще пустоты нет, хотя подвалы там были. А здесь такое гадство!
Я подвигалась, убеждаясь, что относительно цела. Глаза постепенно привыкли к мраку, и я уже могла различить очертания лежащих рядом камней. И решила, что меня угораздило провалиться в одно из подвальных помещений. Встав, я добралась до ближайшей стены и начала искать дверь.