Страница 2 из 12
Володя. О-о! Забыл!.. Ха-ха-ха … Работа, как говорится, прежде всего. Мне же вам надо справочку выдать… Для отчетности справочку… Где-то она у меня тут есть… Ага, вот она, слава богу, нашлась. Распишитесь, Тамара, пожалуйста, здесь… Корешочек – я вам отрываю… А деньги?.. Как?.. Или деньги потом?.. Вообще-то нас за это ведь ругают…
(Тамара положила деньги на стол. Володя взял их).
Володя. А, не буду считать.
Тамара. Нет, что же не будете-то? Сосчитайте. Мало ли что?..
Володя (пересчитал деньги и сунул их в карман). Верно все… А у нас бюрократия там такая – ужас. Вот… А иначе нельзя… Вы разрешите, я свет убавлю ?
Тамара. Пожалуйста.
Володя (выключил люстру и задернул на окне шторы). Тихо… Тихо, я говорю, как ?.. Такое впечатление, точно мы от всех отделились, спрятались в этой коробочке. Вы только и я, я и вы, а их как будто там и нет вовсе…
Тамара. Куда же они все девались, по вашему,– множество людей?.. Все – на своих местах. За стенами, за окном, за дверью… А слышимость какая здесь, знаете, у нас? Со всех сторон через панели только и слышно: бу-бу-бу, бу-бу-бу… – разговаривают. А если крикнет кто – так через три этажа донесется…
Володя. Не надо кричать. Тамара… у тебя хорошая кожа, правда… просто замечательная кожа у тебя, ты напрасно стесняешься… Тамара… Тама… Но мы же с вами – взрослые люди!..
Тамара. Отпустите руки! Ну!.. Прочь! Володя!..
Володя (торопливо уселся на стул). Не обижайтесь только, Тамара. Что же вы все-таки закричали?
Тамара. Что вам?!. Я вам что?!.
Володя. Тамара Леонидовна, поверьте…
Тамара. М!.. мерзость!.. Вы!.. Вы согласны есть заливное?
Володя. Я? конечно, согласен!..
Тамара. Ладно, я сейчас принесу… (Уходит).
Володя. Что, девочка она, что ли?..
Тамара (входит с тарелками). Вот и будем с толком, с расстановочкой, не спеша. Я вам ножик ведь положила, Володя?
Володя. Ну да, вот он, ножик… Но, Тамара, мне же через два часа нужно будет уйти.
Тамара. Я знаю. Все я знаю, не беспокойтесь. Я отлично помню, что у нас с вами сделка. Но об этом говорить не надо. Не надо. Ничего это не доказывает. Все встречаются, в конечном счете, с тем, чтобы когда-нибудь после расстаться. Каждый третий брак распадается в первый же год…
Володя (попробовал еду). Вкусно… А это однокомнатная квартира у вас?.. Вы такая интересная женщина… Вам больше какие цветы нравятся: розы или гвоздики?..
Тамара. Мне любые нравятся, только когда они свежие.
Володя. Намек понял. Извините, в том киоске свежих не оказалось… (Серьезно взялся за еду).
Тамара. Вы ухаживать за мной собираетесь как-нибудь?
Володя. Один момент. (Сходил в переднюю, принес из сумки магнитофон). Где у вас, Тамара, тут есть розетка?
Тамара. Что это вы? Зачем?
Володя. Сейчас музычку включим, танцевать будем. (Включает музыку). Записи у меня, правда, старые. Студенческие еще. Но мне они нравятся… Вы позволите пригласить вас на танец?
Тамара. Как, здесь, что ли? Вы что?
Володя. Ну, пожалуйста… Ну, я прошу вас…
(Танцуют).
Володя. Как, я еще не разучился вести?..
Тамара. Ничего…
Володя. С вами приятно… вы хорошо танцуете…
Тамара (перестала танцевать). Нет, это порнография какая-то! Одни в комнате – и танцевать… Я так не привыкла. (Отходит от него).
Володя. Тамара… Я прошу вас… А действительно, хорошо бы сейчас бутылочку, да?..
Тамара. Это еще зачем?
Володя. О, нет, это я пошутил, пошутил…
Тамара. Шуток я ваших не понимаю.
Володя. Ого, мне вот эта песня больше всех нравится!(Напевает от растерянности).
(Тамара, пожелав ему помочь, тоже понемногу начинает мурлыкать. Володя боком придвигается к ней и обнимает ее за плечи.)
Тамара (стряхивает плечом его руку). Ну-ка!..
Володя. Да, клевая песня. Помнится, раньше в стройотряде, мы каждый вечер у костра ее пели… А вам, Тамара, в стройотряде когда-нибудь приходилось бывать?
Тамара. Ну а как же, приходилось, бывала… Четыре целины отработала проводницей вагона.
Володя. Нравилось вам тогда это?
Тамара. Нравилось, представьте… да, нравилось… Молодая была… В июле, как примешь вагон, так до сентября все время едешь и едешь куда-то… Леса за окном, потом – поля, когда через Украину проезжали – то степи, овраги такие огромные, огромные… Хаты белые, какие и в старину были, наверное. Вернешься домой, отдохнешь три дня – и опять в рейс. Мне и сейчас еще кажется иногда: утром загремят возле дома трамваи, спросонья думаешь, что это мы через мост проезжаем; они долго гремят – соображаешь: "Это, должно быть, Волга, или Кама",– а очнешься от сна – и нет ничего, на месте стоим.
Володя. А у нас отряд назывался "Гренада – два"… Придумали же такое название… Только у нас строительный был отряд: мы фундаменты заливали под коттеджи в совхозах, потом, в одно лето, дорогу асфальтом покрывали, тоже в какой-то деревне…
Тамара. "Гренада – два"? Это знакомое что-то… Вы не в УПИ, случайно, учились?
Володя. Точно, точно – на физтехе в УПИ.
Тамара. А знаю, знаю, самый был престижный в городе факультет.
Володя. Да, в то время… А вы – с какого факультета, скажите?
Тамара. Нет, я не из УПИ вовсе – я университет кончила. (С оттенком горечи). Учитель математики в средней общеобразовательной школе.
Володя. Ого, у нас с вами, оказывается, родственные специальности! (Протягивает ей руку.) Володя!..
Тамара. Тома…
Володя. Может быть, тогда – на "ты" будем? А?..
Тамара. Давай. Да ты хоть садись, поешь как следует. Курицу надо было зажарить, а то какая это еда для мужчины?
Володя. Ничего, ничего – нормально. Еда, как еда… Вкусная… Я ведь с работы прямо… (Ест и, чтобы не молчать, начинает говорить; постепенно увлекается разговором, "затоковал") А агитки? Агитки-то у вас были?
Тамара. Конечно, были.
Володя. Выдумали же такое – "агитпоход"!.. (Ест). Знаешь, у нас на первом курсе читал лекции по истории партии старый чекист. Глухой на оба уха дедуля… Он в начале семестра все шамкал: " Вот, хлопцы, примут скоро вас бойцами в какой-нибудь строительный отряд – и поедите вы в деревню с отрядом в агитационный поход… Да, скажите у себя там, в отряде, лекторы пусть ко мне подойдут. Сколько их можно звать? Я им материалы выдам для политбеседы с крестьянами…" А как на самом деле все было? Договоримся с директором сельской школы – и в субботу вечером завалимся туда двумя отрядами: наш отряд, мужской, и женский, дружественный отряд. Отряд "Аленушка" был из СИНХа. Минут на тридцать сперва -концерт забабахаем: клоунада там, фокусы разные, песни студенческие споем, пригласим аборигенов поступать к нам в институты после школы, а потом – тушим свет, врубаем музыку – и дискотека до одиннадцати часов…
Тамара. Ты ешь, ешь…
Володя. Спасибо… (Ест). А в одиннадцать часов – школьников этих из школы долой – по домам; избушку – на клюшку, – и сами в спортзале свою дискотеку начинаем крутить до утра. Всю ночь, всю ночь! Танцы, конкурсы, хохот… Весело было…
Тамара. У нас тоже так было…
Володя. Утром ноги гудят, тащишь колонки и радиоаппаратуру на электричку, корячишься. Жрать хочется! Вернемся к себе в общагу – и что, ты думаешь, сразу спать? Не-ет!.. В пельменную топаем. У нас в отряде была традиция: после агитки утром каждому съесть три порции в пельменной на Пушкинской – а порции там, знаешь, навешивали какие? Ну, те, кто по четыре съедал – те уже были героями… Из пельменной по проспекту не торопясь идем, шутим. Приметим какого-нибудь дядечку подобродушнее, и в колонну по одному шагаем за ним тишком след в след. Тридцать человек. Тот не может никак понять, чего ему встречные усмехаются? Шапку поправит свою, отряхаться начнет, наконец увидит нас – испугается, отскочит в сторону, потом тоже заржет… Ну, мы за следующим мужичком шли…