Страница 5 из 14
— Эдуард? О... Конечно же я расскажу о нём. Когда нас с Диконом вверили попечению Томаса Берчера, архиепископа Кентерберийского, тот навещал нас каждодневно!
Дик и не заметил, как обошёл почти весь Миддлхейм и остановился возле двери в покои брата. При этом он каким-то непостижимым образом умудрился запомнить дорогу, выяснил расположение гербовой и оружейной залы, изучил, куда вело большинство переходов, спустился в холодные подвалы, поднялся в одну из башен и до своих комнат теперь дошёл бы, не заплутав ни разу.
— Так вот, — вещал Джордж, — Эдуард являлся со всей своей свитой. Люди заполняли дом. Суета, болтовня, одним словом, веселье! Братца и хозяева, кажется, не смущали совершенно. Как приходил, тотчас начинался пир! Аппетит у нашего короля отменный! Ест без устали и говорит без умолку. Денно и нощно о победах рассказывал. Причём одну и ту же историю всегда по-разному.
Стоять у закрытой двери казалось неприличным. В конце концов, он не подслушивал!
Дик поднял руку и толкнул потемневшее дерево, украшенное завитками. В комнате кроме Джорджа обнаружилось двое юношей, примерно того же возраста. Оба они немедленно встали и поклонились вошедшему.
— Ричард Рэтклифф, — представился первый. Темноволосый и коротко остриженный, со строгим спокойным взглядом. — Я приставлен в услужение к вам, мой принц.
— Френсис виконт Ловелл, — кивнул второй и улыбнулся. Столь приветливо, что Дик не мог не ответить тем же.
— Ричард, — Дик слегка замялся, прежде чем произнести титул, — герцог Глостер. Рад знакомству с вами.
Он был уверен: с этими двоими судьба свела его не просто так. Они станут друзьями до самой смерти.
— Нелёгкая ноша, — нахмурился Рэтклифф. — Двое ваших предшественников погибли.
О трудной судьбе герцогов Глостерских слагали легенды. Мало кто из них доживал до старости, а последнего и вовсе казнили, обвинив в измене. Ричард повёл плечом, поискал свободное место и, не найдя его, уселся прямо на шкуру:
— Меня это не пугает. Я не думаю, будто умру своей смертью.
— Дикон у нас суеверен донельзя, — фыркнул Джордж.
— Расскажи лучше, — попросил Ловелл. — Вы ведь прибыли из Бургундии.
— Там... — Ричард поискал нужное слово. — Очень красиво.
Герцогство Бургундское по праву считалось одним из богатейших в Западной Европе. Центр культуры и искусств. При дворе Филиппа III обитали лучшие художники, скульпторы и музыканты. Процветал культ рыцарства и поклонения прекрасной даме. Именно там столь сильно захватила Ричарда легенда о царствовании короля Артура.
— Дикон научился говорить по-фламандски, — вставил Джордж.
— Надо же было понимать, — кивнул Ричард. — И... Герцога не зря прозвали Добрым. Он истый рыцарь и всегда хорошо относился к нам. Именно таким, как он, и должно быть правителю, я уверен в том.
— А как же братец Эдуард? — прищурился Кларенс.
— Он мой сюзерен, и я всегда буду ему верен!
— Герцог Филипп учредил в своём замке настоящую капеллу, представляете? К нему со всего континента едут только бы послушать её, — тотчас вернулся к рассказу Джордж.
— А ещё он основал орден Золотого руна и собрался объявить Крестовый поход!
— О, вот видите! — рассмеялся Кларенс. — Дикон уже готов повторять подвиги Львиного Сердца.
Глостер вздохнул и прикрыл глаза. Он часто злился на брата, но старался избегать ссор. Однако сейчас почти готов был сказать пару грубостей.
— А турниры устраивали? — поспешил прервать внезапно возникшее молчание Ловелл.
— На них съезжался цвет европейского рыцарства! — ответил Джордж так, словно сам являлся одним из прославленных в боях воинов или даже организатором турнира. — Вы же знаете, как это происходит?
— Не со злым умыслом, но во всей любви и дружбе, дабы доставить удовольствие участникам и развлечь прекрасных дам, — процитировал Ловелл.
— Думаю, здесь вам тоже не придётся скучать, — заметил Рэтклифф. — Граф Уорвик требовательный наставник, потому и нас, и вас отправили сюда.
Дик вопросительно приподнял бровь.
— Римское право, латынь, французский, греческий, — принялся перечислять Рэтклифф. — Математика, история, философия, теология. Музыка, танцы, поэзия, кодексы рыцарского поведения и этикета. А кроме этого нам предстоит заниматься борьбой, стрельбой из лука и арбалета, фехтованием и верховой ездой. Охота и шуточные турниры тоже будут.
— Слава богу, — непонятно чему обрадовался Джордж. Ричард подозревал, что из всего перечисленного гот запомнил только про охоту. Брат полагал её истинным и едва ли не единственным занятием, достойным королевской особы.
Глава 5
Дни текли столь быстро, насколько это вообще возможно. Так спокойная с виду, широкая и величественная река подхватывает сухое брёвнышко или неосторожного пловца и несёт. Несёт так, что иной раз и не догонишь.
Поддаваться течению было весело и интересно. Ричарду всегда нравилось изучать новое. В замке герцога Бургундского всё свободное время он посвящал библиотеке. Филипп Добрый это поощрял, но не более. Младших сыновей герцога Йорка он не собирался обучать чему-либо. В отличие от Уорвика. Создатель королей установил подопечным довольно жёсткое расписание. У тех не только на шалости — на разговоры меж собой иной раз не оставалось лишнего часа.
— Эй, — окликнул Ричарда тонкий детский голосок.
Поглощённый мыслями, он не сразу услышал.
— Эй! — повторили снова и гораздо громче.
Дик резко остановился. Висящий на стене факел вспыхнул подозрительно ярко, но юноша не обратил на него внимания. Он обернулся и с удивлением скользнул взглядом по маленькой тонкой девочке в простом светлом платье.
На вид Глостер дал бы ей около пяти или даже четырёх. Очень уж маленькая. Бледное круглое личико. Курносый нос. Чёрные глазища — огромные, чуть ли не на пол-лица. Тёмные волосы, небрежно заплетённые в толстую косу, слегка вились и потому выбивались из причёски. Ими играл солнечный свет, падающий на голову девочки из высокого окна, и казалось, будто лик её окружён золотистым ореолом.
— Пресвятая Дева... — прошептал Ричард одними губами.
Девчушка нахмурилась, похоже, Дик сильно смутил её.
— А у тебя одно плечо выше другого! — заносчиво выкрикнула она.
Дик невольно подумал о Джордже. Брат наверняка сильно обиделся бы, а то и рассердился из-за подобных слов. Однако сам Ричард не ощутил ни того, ни другого. Ему вдруг стало очень легко и весело. В воздухе будто повис хрустальный звон невидимых колокольчиков.
— Вот как, — он опустился на колени. Так герцог становился приблизительно одного роста с девочкой. — Я уродлив, госпожа?
Он протянул руку, и девчушка смело шагнула к нему навстречу.
— Нет, — произнесла она очень тихо. — Почти незаметно... правда. Просто я слышала, как герцог Кларенс говорил об этом Изабелле и... — она замолчала, недоговорив.
— Ах, Джордж, — Дик улыбнулся. — Тогда понятно. Странно, что он не назвал вам более страшные мои недостатки.
— А их у вас много?
— Безмерно.
Время шло, шелестело, будто осыпаясь песчинками. Меж ними повисла тишина. Этикет предписывал вести неспешную беседу и развлекать даму, но Ричард впервые не мог придумать ничего интересного.
— Мне пора, — девочка заговорила первой.
— Я провожу вас.
— Не стоит! — она отошла. — Это неприлично. Мы даже не представлены!
Дик рассмеялся. Уж слишком не вязались с происходящим какие-либо правила.
— Герцог Глостер к вашим услугам, моя госпожа, — он поднёс руку к груди и склонил голову. С колен он так и не поднялся.
Дик сравнил бы себя с каким-нибудь героем рыцарской баллады. Это наверняка польстило бы ему. Но девочка казалась важнее собственных мыслей и чувств. Безразлично на кого ты похож, если рядом подобное чудо.
— А имя? — голос прозвучал слегка обиженно.