Страница 7 из 14
— Какая разница, что говорят другие? — строго возразила она. — Главное — результат, а в случае Киша — исполнение мечты. Мой брат успешно сдал экзамены и от моей помощи не отказывался. Ему бы даже в голову не пришло стыдиться этого. Да и мнением он предпочитает интересоваться лишь уважаемых им личностей, а не всех кого ни попадя, чтобы скрывать что-либо.
Киш, задумчиво посверлив взглядом девочку, расслабился:
— Знаешь, Дарья, я с тобой полностью согласен. Только глупец откажется от помощи, какой бы она ни была.
— Закончили отдыхать, — Лейс встал, — давайте заниматься. Я на тренажеры. Киш, ты пока займись с арииль своими вопросами.
Сама же арииль поразилась почти приказному тону младшего Хеш’ара, которым он общался с друзьями. Но те не обиделись, а приняли призыв к действию. Все-таки она не ошиблась: этот х’шанец — будущий генерал.
— А в какую академию вы собираетесь поступать? — осторожно поинтересовалась Даша. — Брат говорил, что на данный момент академий Космических сил несколько. У каждого мира есть свои, а помимо этого созданы четыре общие — межзвездные. Кажется…
— Я поступаю в общую, в созвездии Ашран. Хочу стать биохимиком, — поделился планами Лояр.
— Я дома остаюсь учиться. Хочу стать врачом, — продолжил Риш, удивив Дашу выбором профессии. Уж больно он надменным и жестким ей показался.
— А мы с Лейсом поступаем в х’шанскую академию, которая на Шу’аре — второй по размеру и значимости из наших планет. Сейчас большинство торговых представительств транспланетарных компаний базируются именно там. Так что будет интересно…
— …с учетом того, что академия на Шу’аре славится суровым, самым жестким подходом к курсантам. У тебя вряд ли будет возможность развлекаться, — ехидно продолжил за друга Риш.
— Зато оттуда выпускают самых первоклассных спецов — это признано большинством государств и союзов! — задрал подбородок х’шанец-здоровяк, словно уже получил диплом.
— А зачем выбирать ту, где к вам будут чрезвычайно строго относиться? — удивилась Даша.
Лейс подошел к девочке и неожиданно для себя потрепал ее по плечу, поясняя:
— Преемственность поколений. Ее заканчивали мой дед и отец, и отец Киша тоже. И от дома недалеко, а значит, в увольнительные можно летать на Х’ар.
— И к любимой, — почему-то с сарказмом добавил Риш, хмуро посмотрев на друга.
Тайную поклонницу Лейса последняя реплика насторожила, хоть она не могла определиться почему. Девушки на эту площадку приходили пару раз, но ничего особенного между гостьями и хозяином бдительная соседка не заметила. По крайней мере, как брат со своими подружками вне Х’ара или как родители не целовался-обнимался. А раз не целовался, значит, ничего серьезного нет.
Землянка даже не почувствовала, когда перестала ощущать себя чужой в дружной мужской компании. Парни тренировались, беседовали, периодически перебрасывались шутками. Даша с Кишем сидели на траве и просматривали темы, с которыми у него возникли сложности. Девочка перекидывала их на свой коммуникатор, чтобы вникнуть в суть. Лишь одно удручало ее: периодически Лейс или кто-то другой одергивал того, чьи шутки, по их мнению, предназначались не для детских ушей. Трепетное отношение к себе просто бесило, хотелось быть на равных. Зато к концу «визита» Даша от всей души, на этих самых равных, поспорила с Лояром из-за новой статьи в журнале «Наука и космос». Вот уж действительно: мужская душа — потемки, как сетует ее мама, потому что пока они с оппонентом, образно выражаясь, брызгали слюной, доказывали каждый свою точку зрения, ее авторитет в компании взрослых чуточку подрос.
Прощалась Даша с парнями в новой для себя дружеской обстановке. И, что самое главное, пообщалась с Лейсом, пусть и опосредованно, через его друзей.
— Что-то ты зачастила к Хеш’арам. — Анна Михайловна подозрительно посмотрела на торопившуюся удрать из дома дочь. — Даша, послушай, я понимаю, что у папы такая работа, из-за которой у тебя нет друзей твоего возраста. Но сын х’шета уже совсем взрослый, а тебе всего двенадцать. Ты совсем малышка еще и…
— Мама, знаешь, как с Лейсом и его друзьями интересно! Они…
— Там есть еще парни его возраста? — неприятно удивилась жена посла.
— Да, трое, — не поняв причин недовольства мамы, Даша горячо продолжила: — Он очень умный, сильный, по-своему заботливый. — Девочка мягко улыбнулась. — Они с Мишкой нашим очень схожи характером, оба напролом к своей цели идут, но при этом стараются беречь нервы окружающих. Поэтому к нему все тянутся. И хотят дружить.
— Милая, я не сказала, что Лейс плохой или недостойный, просто он гораздо старше тебя. И у него с друзьями несколько иные увлечения… и желания, чем у девочек в двенадцать лет.
Даша нахмурилась:
— Целоваться, что ли, все время хотят?
— Откуда такие выводы? — насторожилась Анна Михайловна.
— Мамочка, Мишка же постоянно целовался с кем-нибудь, пока в академию не поступил. А теперь, наверное, не с кем: он по видеофону говорил, что там сплошь мужчины.
— Так, моя дорогая принцесса, я все-таки настаиваю, что компанию Лейса лучше оставить в покое. Давай подумаем о знакомстве с какой-нибудь девочкой твоего возраста. У работающих в посольстве х’шанцев есть дети, и…
— Ну-у, мамочка, скажешь тоже! С ними интереснее. Лояр, например, тоже увлекается биоинженерией, хотя больше молекулярной биохимией интересуется. Он мне вчера скинул на коммуникатор две потрясающие статьи по червям с Граппы…
— Я поняла, — едва заметно поморщилась Анна Михайловна.
— …а Кишу я помогаю с экзаменами.
— Поэтому допоздна сидишь в Сети и болтаешь с ним?
— Он еще многого не освоил, приходится срочно наверстывать. А экзамены уже через четыре месяца.
Анна Михайловна тяжело вздохнула: вразумить дочь и прекратить это странное общение с молодыми х’шанцами не удастся. Но давить на нее она тоже не в силах — слишком любит свою девочку, чтобы запретить. Рассудив, что друзья младшего Хеш’ара, конечно, не обидят ребенка, а отношения постепенно закончатся сами собой, тем более что скоро взрослые Дашины «друзья» разлетятся по учебным заведениям, она сочла важным предупредить:
— Ладно, но, пожалуйста, будь осторожна. Парни чужой расы. У них иной менталитет, традиции. — Анна Михайловна замолчала, секунду-другую подумала и добавила: — И никаких поцелуев до шестнадцати. Особенно с х’шанцами.
Пропустив мимо ушей большую часть родительских указаний, Даша все-таки заинтересовалась, почему «особенно с х’шанцами»:
— Они какие-то необычные?
Анна Шалая закатила глаза — сама себя загнала в ловушку. Знает же, что дочь слишком любознательная.
— У них поцелуи означают… свадьбу. Да, свадьбу. А тебе всего двенадцать лет.
— Да-а-а? — округлила глаза девочка. — Ладно, я побежала, мы с ребятами договорились встретиться, — чмокнула маму в щеку и вприпрыжку понеслась в парк.
В генеральском саду, мысленно напевая песенку, Даша как обычно прошла через очередное облачко тумана и оказалась у площадки с тренажерами. И сразу же впала в ступор, не ожидая увидеть Лейса с девушкой. Они стояли под деревом слишком близко друг к другу. Мало того, Лейс, одетый в легкие голубые брюки и белую рубашку, а не в обычный комплект для тренировок, обнимал эту девушку.
Даша всего пару раз видела ее, но издали, из окна, а теперь волей-неволей во все глаза рассматривала, без всякого сомнения, красивую х’шанку. Белоснежные волосы незнакомка собрала в высокий хвост на макушке, открыв длинную шею и узкое лицо с точеными чертами и пухлыми губами. Белое приталенное платье до колен, но с длинными рукавами подчеркивало ее стройную изящную фигуру. Синие перчатки, наверное, специально подобраны под цвет глаз, сиявших ярко-ярко — так, что девочка с другого края лужайки заметила.
Девочка поразилась, с какой нежностью и восторгом Лейс обхватил непривычно обнаженными ладонями лицо синеглазой красавицы, напоминающей земного лебедя, даже не так — сказочную Царевну-Лебедь. Поглаживал ее скулы большими пальцами и странно жадно всматривался в глаза. Невольная свидетельница романтического свидания ощутила себя неловко, словно подглядывала за чем-то совсем неприличным, недоступным детям.