Хроники ларгов: Некромант

Перекусив на скорую руку, гробовщик выслушал последние напутствия Максимилиана и вскочил на коня. Позади седла была приторочена дорожная сумка с провиантом и необходимыми для путешествий вещами. В последнюю очередь Максимилиан вручил Джеку старую карту Вудвинорна. Без нее вся эта поездка была бы бессмысленной. Монастырь расположен в лесной глуши и найти его без нее окажется не так-то просто.

– А теперь в путь, – скомандовал пастырь и увесисто хлопнул коня по крупу ладонью. Конь заржал и цокнул копытом.

– Бог даст – свидимся, святой отец, – сказал гробовщик и тронул коня.

Солнце ярко светило в небесной выси, а ветер бил Джеку в лицо. По обе стороны пыльной дороги мелькали поселения и леса. Распутник мчал его навстречу неизвестности в далекие края, на душе скребли кошки, но улыбка не слетала с лица гробовщика. Джек впервые в жизни ощущал свою значимость и важность своей миссии. Он должен во что бы то ни стало добраться до монастыря в Вудвинорне и узнать тайну, которую лорд Нотинхорф хранит у себя на шее. Ему нельзя подводить ни себя, ни тех, кто надеется на него, ни тех, кто нуждается в его помощи. Слишком велика цена неудачи.

Глава 11. Козни Анубиса

Как и задумал Анубис, чтобы нести в себе большую угрозу для жителей Этриуса, сын Сатира должен овладеть магией друидов, но они пользуются ей крайне редко и передают свои знания только по наследству. Однако у них есть волшебная книга, в которую они записывают все свои заклинания и наблюдения. Магия друидов состоит из четырех стихий природы и каждый из магов совершенствует себя лишь в одной. Куззола не принадлежал к роду друидов, и ему не предстояло обучаться ей. Но можно было убедить его выкрасть эту Книгу Знаний. Древний язык друидов не многим отличается от эльбийского и горбун вполне способен был разгадать их символы магических заклинаний и таинств самостоятельно. Оставалось придумать, как повлиять на него, а Анубис быстро находил слабые места у смертных.

– Снова здравствуй, – сказал он, облачившись мерзким старикашкой и приближаясь к горбуну, – Сатир переживает из-за тебя, я посчитал своим долгом поговорить с тобой.

По своему обыкновению Куззола сидел у воды на своем излюбленном месте, погрузив в ее прохладу босые ноги. Он был уже достаточно взрослым для такой детской забавы, но только так ему становилось спокойнее на душе. Вода словно уносила с собой все его обиды и печаль.

– А, отшельник Никто! – воскликнул горбун, повернувшись вполоборота, – Я думал, ты сердишься на меня из-за прошлой нашей беседы.

– И сержусь, – кивнул старик и сел под деревом в тень, – Ты позор для отца.

Куззола рассерженно приподнялся, требуя объяснений. Он был готов накинуться на обидчика с кулаками. Ведь Сатир говорит ему, что он особенный, и все это знают. Никто не смеет оскорблять его.

– Разве ты сын бога? – добавил старик, откинувшись спиной на могучий ствол дуба и сложив руки на груди.

– А разве нет? – удивился обиженный неожиданными нападками Куззола и, обернувшись, вопросительно посмотрел на него, – Или я должен превращать всех в жаб и извергать из глаз молнии?

– Ну что ты, конечно же, нет. Сыну бога положено сидеть у реки в одиночестве, в то время как Этриусом будут править орки, а друиды учить своей магии сопливых девчонок, – пояснил Никто.

– Что же ты мне предлагаешь? Проситься в эльбийскую армию и требовать научить меня магии?

– Хотя бы, но быть попрошайкой не к лицу сыну бога.

– А что же тогда?

– Короли сами берут то, что хотят. Кто тебе мешает изучить Книгу знаний? Каких там у них только нет заклинаний, чтоб обрести красоту, могущество и любовь!

– Друиды ни за что не подпустят меня к ней. Старик, ты сумасшедший! – рассердился сын Сатира на глупые советы отшельника, который случайно проходил мимо и взялся поучать его.

– А ты собираешься спрашивать у них? Глупец! – не унимался тот.

– Ты предлагаешь мне украсть ее, – прошептал Куззола встревожено, все больше не понимая этого странного прохожего, и почему он прицепился к нему.

– Конечно нет, почитай и верни, – засмеялся Никто и махнул на горбуна рукой, – Зачем просить глупых эльбов разрешения вступить в их армию, если орки с радостью согласятся принять к себе сына бога, того кто умеет читать мысли, знает все об эльбах и владеет магией друидов! Задумайся над этим на досуге.

Старик устало поднялся и собирался уходить, но горбун не хотел отпускать его после всего сказанного, так и не выяснив, кто его новый знакомый и откуда.

– Постой, – крикнул ему Куззола, – Твои мысли я не могу прочитать, кто ты? Откуда ты знаешь моего отца, если ты не из Зеленого города? Ты орочий разведчик?

– Я друг твоего отца, такой же бог, как и он, – хитро ухмыляясь, ответил Никто и побрел дальше, – Вот только я веду замкнутый образ жизни, крайне редко выхожу из своих подземелий и общаюсь в основном с покойниками.

– Ты просто сумашедший старик, у которого нет мозгов! Поэтому и мыслей нет! – вдогонку отозвался горбун, не поверив его словам, и разразившись смехом.

Как бы ни восхищался своей находчивостью сын Сатира, но в дураках все-таки остался он сам. Анубис как всегда добился того, чего хотел, и оставалось немного подождать результатов своего коварства. Любопытство и высокомерие Куззолы сыграют свое. Бесцельное времяпрепровождение горбуна у реки раздражало бога смерти, и он с удовольствием использует его другие полезные качества, такие как хитрость и жестокость, о которых сын Сатира даже не догадывается. Анубису было неважным, ловил ли Куззола на своем излюбленном месте рыбу ногами или пытался понять, о чем щебечут птицы. Теперь горбун оказался в клетке у бога смерти, и будет петь под его дудку. Наживка проглочена, и ему уже не соскочить с крючка. Коварный Анубис оказался более одаренным рыбаком и птицеловом, чем Куззола.

Глава 12. Марионетка

Этим же вечером, когда Зеленый город спал тихим сном, горбун думал над словами сумасшедшего старика. Ведь во многом он был прав. Нет смысла сидеть, сложа руки, и бездействовать, а попрошайничать и стараться угождать эльбам горбун не желал. Пусть Друана обучает Луну магии друидов, а Каэджадар назначает Лиэля вождем. Куззола добьется больших успехов без их помощи. Он сын бога и должен делать все так, как ему заблагорассудится. Как смеют жалкие эльбы указывать ему, что он должен делать. Пора поставить их на место и показать всем свое божественное предначертание.

Куззола осторожно поднялся с постели и бесшумно, чтоб не разбудить мать, прокрался на улицу мимо спящей по соседству Габриэли. Он направился к хижине, где жил самый старый из друидов Драгоспир. Именно у него хранилась Книга Знаний и об этом знали все жители города. Хижину всегда охраняли один или два воина эльбов.

– Доброй ночи, Стронглиф, – обратился Куззола к стражу, подкравшись к входу в покои Драгоспира.

– И тебе того же, ночной проказник, – сдержанно ответил эльб, зная своевольные выходки горбуна. Ему предстояло скучать на посту целую ночь, и он с радостью был готов пообщаться, только не с Куззолой. От горбуна ничего хорошего ожидать не предвиделось. Он мог ни с то ни с сего оскорбить или сделать какую-нибудь гадость, поэтому даже беседовать с ним представлялось для жителей Зеленого города сомнительной затеей. Стронглиф осторожно поглядывал по сторонам и надеялся, что горбун все-таки скоро уйдет, не совершив ничего дурного. Куззола напротив получал удовольствие, понимая беспокойство стража, ведь Стронглиф не мог знать, что у него на уме.

– Позволь, в целях поддержания моих традиций, подшутить над нашим любимым друидом, – выждав время, прошептал горбун, – Будет весело. Допусти меня к нему.

– Это исключено, ночной проказник, – усмехнулся воин и слегка толкнул Куззолу в плечо, – Развлекись где-нибудь в другом месте. Так уж и быть я не стану тебе мешать, но смотри, как бы тебе бока не намяли другие, когда проснутся.