Хроники ларгов: Некромант

– Я уже подшучивал надо всеми, кроме Драгоспира, не дай пропасть таланту, – взмолился горбун, – Что тебе с того? Я намажу его одним из его зелий и к утру, он обрастет грибами или насыплю ему в сапоги колючек крыжовника, всего то. Вместе посмеемся от души.

– Нет, Драгоспир хоть и любитель посмеяться, но мне за это спуску не дадут. С тебя то, что спросить, а у меня служба. Иди отдыхать.

– Эх ты, – обиделся Куззола, – Ну да ладно, я скажу тебе, зачем я здесь. Я хотел узнать из Книги Знаний заклинание, дарующее красоту. Там такое есть.

– Может и есть. Откуда тебе знать?

– Я же сын Сатира, не забывай, я общаюсь с богами. Пропусти меня, я быстро.

– Да хоть внук самого Драгоспира! Не велено, приказ, – сердился воин, хоть и хотел бы помочь горбуну. Эльбы старались всегда помогать друг другу, но Куззола желал не возможного, – Утром спросишь у самого Драгоспира, но друиды давно помогли бы тебе, если могли. Ты полвека такой, все привыкли. Успокойся и иди спать.

Куззола понял, что упрашивать его бесполезно. Он попросил Стронглифа ни говорить никому об их ночной беседе и ушел ни с чем. Страж молча кивнул.

Каждую ночь горбун приходил к хижине Драгоспира и всячески подбивал эльбов пропустить его, но получал отказы. Никто не желал рассердить Каэджадара и друидов, ведь когда они узнают о том, что Куззола засовывал свой длинный нос в Книгу Знаний, в первую очередь накажут стражу, а только потом достанется и ему самому. Уж Драгоспир по этому поводу шутить не будет.

Однажды горбун не выдержал и потребовал у него научить его магии, ведь он сын Сатира, а значит ему это по плечу. Друид отказался. Куззола начал угрожать и требовать дать ему Книгу Знаний, но даже это не помогло. Драгоспир пожаловался на него Каэджадару и попросил принять меры, чтобы горбун вел себя впредь благоразумнее. Вождь отругал Куззолу и заставил помогать эльбам, собирать фрукты в саду. Под наблюдением стража он был вынужден выполнять непристойное для него занятие. Куззолу никто так не оскорблял прежде.

Чтобы избежать последующих попыток горбуна заполучить Книгу Знаний, друиды обещали уйти далеко на север. Ни Куззоле, ни попавшим под его влияние эльбам, ни за что не добраться туда, в вечную мерзлоту, окруженную густыми лесами и высокими горами. Рассерженный горбун вроде поутих и успокоился, но только внешне. Он только и думал о том, чтобы заполучить волшебную книгу, и в один прекрасный день Куззола исчез.

Глава 13. Энриэль

Никто не знал, куда ушел горбун, и многие эльбы переживали за него, особенно мать. Габриэль спрашивала у Сатира, но он пожимал плечами и молчал. Даже если бы он и знал, то все равно не сказал ей. Это окончательно убило бы его жену. Сердце матери не выдержало, и она заболела. Без сил подняться, она целыми днями лежала в постели. Друиды пытались помочь бедной эльбийке, но ей не становилось лучше. Они утверждали, что Габриэль скоро умрет.

Все винили Куззолу. Излишняя доброта, с которой к нему обычно относились, сменилась на немилость. Если горбун появится в городе, то его выгонят с позором. Вождь Каэджадар не желал слышать о его имени. До его рождения эльбы никогда не испытывали таких переживаний, как теперь. Он принес в Зеленый город печаль.

Девушка по имени Энриэль, которая часто видела Куззолу у реки, была удивлена, что он не появлялся даже там уже который день. Как всегда она снова отправилась в лес за лечебными и колдовскими снадобьями для друидов и решила пройтись по тропинке вдоль реки, но никого не встретила по пути к поляне.

Она бережно собирала нужные Драгоспиру травы, когда услышала чьи-то загадочные мысли. От них веяло добротой и тревогой. Девушка была уверенна, что где-то неподалеку бродит опечаленный своими невзгодами Куззола и решила к нему подкрасться поближе. Энриэль перебежала через поляну и, аккуратно отводя от себя ветви деревьев, пошла по густому лесу. Ей стало интересно, ведь то, что в голове у горбуна никому не удавалось узнать. Она не боялась наткнуться на хищников или орков. Дикие звери не осторожничают, сразу нападая и издавая много шума, а мысли орков жестокие и странные, что их приближение не возможно не распознать. Девушка убежит раньше, чем ее заметят.

Энриэль так близко подкралась к тому, чьи мысли доходили до нее, что она могла отчетливо разобрать их. Он был совсем рядом.

– Почему они не понимать, что пение птица и полет бабочк самое прекрасное, что может видеть глаз. Как можно не ценить дуновение ветер в лицо и мягкость трава под нога. Что может быть приятней прохладный вода и теплый солнце, – слышалось девушке. Нет, это не Куззола и не орк, они бы так не думали.

Энриэль решительно выглянула из-за ветвей и, увидев загадочного мыслителя, перепугалась. Она оступилась, захрустев сухими ветками, и побежала в сторону города. Гуляющий по лесу орк повернулся на звук и сразу заметил девушку.

– Не беги, я не обидеть твоя! – крикнул он, даже не пытаясь гнаться за следившей за ним эльбийкой.

Услышав это, Энриэль остановилась. Орк и, правда, не желал ее обидеть, в чем она убедилась, когда он приблизился к ней.

– Я Крумш. Как звать твоя? – Чужак беззлобно смотрел на девушку и пытался мило улыбаться, насколько это возможно орку.

– Энриэль, – ответила удивленная эльбийка, оставаясь на месте, – Почему ты не нападаешь на меня?

– Зачем? – переспросил Крумш. Он протянул ей свою крепкую ладонь, но она не поняла его жеста. Тогда он сам нежно взял девушку за руку, – Други мы.

– Я не уверенна, что мои и твои соплеменники одобрят нашу дружбу, – прошептала Энриэль, не смея убрать руку и опасаясь рассердить сильного и высокого воина орков.

– Думать свой башка, слушать свой сердце, – Крумш произнес эти слова словно великую мудрость, – Мой проводить твоя?

– Нет, нет, – улыбнулась эльбийка и сжала его широкую ладонь, – Тебе нельзя подходить к городу ближе. Безумие даже, что ты здесь. Лучше я провожу тебя.

– Тоже опасно, – нахмурился орк, – Мой братья не хотеть дружбы с ваши. Мы остаться на поляна. Здесь красиво и твой золотая волос так блестеть на солнце, что мой хотеть петь песня.

– О, Крумш, – засмеялась Энриэль.

Так они и подружились, тайно от всех встречаясь на цветочной поляне, в чаще леса. Эльбийке и орку нравилось проводись время вместе и бродить по лесу, что они были невероятно счастливы своему знакомству.

Энриэль полюбила Крумша за его доброту и романтичный нрав. С ним оказалось приятно бродить по лесу и болтать о природе. Он так же любил животных, как она. Девушка с удовольствием принимала ухаживания орка и красивые букеты из полевых цветов, с любовью собранные им перед встречами. Энриэль не страшилась гнева Каэджадара, ведь в Крумше она видела своего избранника и искренне верила, что никому не под силу разлучить их. Что бы ни случилось в будущем, девушка смело отправится вслед за ним, куда бы он не позвал ее. Она будет верной спутницей необычного орка до конца своих дней и никогда не предаст его.

Глава 14. Крумш

Крумш, правда, оказался очень необычным орком. Он не любил жестокие обычаи своих соплеменников, но умел постоять за себя. Если его вызывали на бой, он выходил на арену и смело сражался. Обидчики терпели поражения один за другим. К их великому удивлению Крумш никогда не позволял себе потешаться над поверженным противником, просто доказывая ему свою силу. Занимался он охотой в одиночку. Поначалу добрый орк умудрялся притаскивать вовсе не раненых крупных животных, объясняя это умением расставить для них в лесу хитроумные ловушки. Над ним смеялись, особенно, когда требовалось убивать и разделывать добычу. Крумш всегда наотрез отказывался причинять боль животным. Когда добрый орк понял, что от этого страдает его положение в деревне, он начал подолгу пропадать на охоте и все реже приносить добычу. Однако и это не избавило его от проблем.

– Моя сын, почему ты не убивай зверя, как другой твоя братья? – причитала мать Крумша Тракка, когда он приходил домой, – Над тобой смеяться вся деревня, на тебя показывай пальцами даже глупый орчата.