Страница 43 из 113
- Вижу, зу Норлок, вам задание кажется чересчур простым, - гость говорил без сарказма, просто констатировал факт.
- Отнюдь, - ни капли не смутилась Роксэль. – Я отлично понимаю, насколько непростое и опасное поручение дала, однако смею надеяться, что сотрудники объединенной канцелярии умеют творить чудеса.
- Это так. Когда мы работаем официально, получаем простор для маневров. Действуя инкогнито, приходится использовать те ресурсы, которые есть в наличии. Тем более, на территории Дворцов, где не имеем права находиться без веской причины.
- Я думала, сыщики ценят вольнонаемную работу больше официальной, - вновь поддела собеседника Роксэль. – За неё больше платят.
- Считаете, дело в деньгах? – изобразил обиду всадник.
- Дело всегда в них. Или почти всегда, - отмахнулась советница. – Вы получите желаемое, как только сообщите остальные новости. Вы всерьез полагали, что я поверю в россказни о сложностях? Хватит набивать себе цену! Говорите!
- Её спальню обыскали, - отрапортовал сыщик. – Нашли тайник. Нет, не обнаружили переписки. Зато выяснили, как она поддерживает связь с сообщником вне Дворца. В тайнике лежало зеркало. Особое зеркало. Мы сами шокированы находкой. Однако она объяснила всё. Семья дамы была удостоена чести пользоваться «Путем Королей», а, значит, и осколок ей подчиняется.
- Чести? – фыркнула Роксэль. – Ну вы и скажете! Речь вовсе не о чести. Все об этом знают, - раздался характерный звон – мешочек с золотом упал на стол. – Здесь в три раза больше, чем договаривались. Как видите, мой наниматель высоко ценит ваши услуги и понимает возможный риск. Постарайтесь не подвести.
- Благодарю, зу Норлок, - ножки отодвигающегося стула царапнули пол.
Мари запаниковала. Не хватало, чтобы её поймали с поличным! Однако гость из объединенной канцелярии, на счастье юной дочери Зимы, не прошел внутрь дома, поспешил обратно в ночь. Роксэль осталась за столом. Мари услышала, как она копошится в сумке и, чуть осмелев, заглянула в зал. Советница извлекла осколок «Пути». Постучала по стеклу три раза, как в карете, и произнесла слово «послание». Подождала с полминуты и заговорила нарочито дерзко. Пересказала разговор с сыщиком, не называя имен. Мари догадалась, что Роксэль отчитывается перед таинственным нанимателем, но не сумела определить его пол. Советница обращалась к нему безлико.
- Будь осторожнее, - проговорила она, но слова звучали насмешливо и не походили на предостережение. – Если он узнает, что действуешь за его спиной, потеряешь всё.
Мари сообразила, что «разговор» заканчивается, и на цыпочках отошла на несколько десятков шагов. Затем, нарочно громко шаркая ногами, вернулась. Щурясь на яркий свет, вошла в зал.
- Ой! – она сделала вид, что удивлена встрече с Роксэль.
- Что ты тут делаешь? – та запихнула зеркало в сумку и подозрительно сузила глаза.
- Я пить хочу, а воды нет. Свечи сквозняком задуло. Еле по лестнице спустилась! - пожаловалась Мари обиженно и принялась торопливо озираться в поисках жидкости, пригодной для питья. Притворяться не пришлось – от жажды кружилась голова.
- На стойке кувшин с морсом, - подсказала Роксэль.
Она не отрывала от юной спутницы цепкого взгляда, пока та пила из кувшина взахлеб, не потрудившись налить напиток в кружку. Однако Мари не выдала волнения. Она отлично умела притворяться. Прозорливая Ловерта и та не всегда ловила ученицу на обмане. Куда уж женщине, знакомой с грозой Академии несколько часов!
****
Постоялый двор покинули на рассвете. Роксэль хотела добраться во владения совета до темноты и приказала кучеру ехать быстрее. Раз он хвастался лошадьми, пусть докажет их прыть. Советница больше не возражала против открытых штор, и Мари прилипла к окну. Она ведь ничего не видела, кроме Академии, Зимнего Дворца и Орэна.
В стране каждый клочок земли кому-нибудь принадлежал. Общим оставался разве что тракт между человеческими жилищами и срединной территорией. Города состояли из непосредственно городов и окружающих их полей, лесов и водоёмов. Мари с Роксэль второй час ехали вдоль извивающейся реки, но формально оставались в городе Орэне. Всё, что росло и обитало вокруг, считалось собственностью городовиков. Правда, значительную часть урожая, мяса и шкур животных, люди передавали Королям в качестве платы за правильную погоду.
Города окружали каменные стены в три-четыре человеческих роста, охраняемые по периметру. Попасть на территорию городовиков (или покинуть) разрешалось через ворота, выходящие на тракт. Возле них, как и вдоль стен, дежурили армейцы. Роксэль миновать границу Орэна не составило труда. Она показала охране лист бумаги с незнакомой Мари печатью и знак на тыльной стороне рукава – четыре параллельные линии: белую, коричневую, зеленую и оранжевую. Старший армеец кивнул, и кучер погнал лошадей мимо очереди из двух дюжин повозок и карет, подъехавших раньше.
На тракте резвые кони прибавили скорость, благо особым экипажам пространства хватало. Дорога, как и многое в стране, делилась по классовой принадлежности. Середину предоставляли обозам торговцем и транспорту остальных простых смертных. Телеги вынужденно теснились, натыкались друг на друга и ползли не быстрее черепах. Крайние ряды принадлежали избранным: стихийникам и богачам из городов. Большую часть времени они пустовали.
Любоваться стало не на что. Тракт окружали стены: с одной стороны – городов, с другой - срединной территории. Мари принялась разглядывать обозы, которые больше стояли, нежели ехали. Правильно Ёллу посчитал, что добираться до места с торговцами ей пришлось бы с неделю. Однообразная картина быстро наскучила, но стихийница упрямо глазела в окно. Всё лучше, чем встречаться с недовольным взглядом Роксэль. Мари чувствовала, что не нравится старшей Норлок, но не понимала, почему та взяла её с собой.