Страница 14 из 68
Представьте себя на месте экономиста в 1969 г., которому поручено спрогнозировать развитие зарплаты американских мужчин на сорокалетнюю перспективу. Вам сказано, что за это время на Землю не упадет крупный астероид и не случится ядерной войны. Что беспорядки 1960-х сойдут на нет, а не испепелят нашу страну в пламени социального противостояния. Коммунизм более не будет представлять собой главную угрозу, а большая часть мира отвергнет социалистическую модель развития. И кто мог бы предположить, что зарплата среднестатистического парня упадет?
Эта правда невероятна.
Большинство экономистов, объясняя безработицу, приводят аргументы на основе учения Кейнса, теории неомонетаризма или агрегированного спроса, которые сводятся к тому, что в экономике расходуется не достаточно средств. Согласно данным аргументам, после того как лопнул пузырь ипотечного кредитования, цены на активы снизились, задолженность увеличилась, а неуверенность людей в будущем возросла. Большинство людей стали тратить меньше, что привело к снижению продаж и объемов производства, а в итоге — и трудовой занятости. Эти аргументы не лишены смысла, особенно применительно к 20082009 гг., но ими не объясняются долгосрочные тенденции. Всякий недостаток расходов заставляет экономику проявлять свои либо сильные, либо слабые стороны. Наш рынок труда продемонстрировал свою уязвимость, и эта его уязвимость вписывается в более широкую картину ухудшения ситуации на рынке труда для многих трудящихся. Гипотезу о краткосрочном влиянии на экономику кризиса расходования отвергать не стоит, однако нам требуется более глубокое и более фундаментальное объяснение того, почему рынок труда оказался столь уязвимым к снижению расходов. Какими еще факторами, действующими наряду с фактором снижения расходов, определяется, сколько людей получит — и сохранит — работу?
Великая рецессия
Рассмотрим ситуацию 2008-2009 гг., когда наблюдалось массовое сокращение рабочих мест. Наступление рецессии охарактеризовалось снижением расходов и критической нехваткой оборотного капитала. В 2008-2009 гг. многие компании испытывали серьезный недостаток денежных средств. Спрос на товары и услуги упал, условия кредитования были ужесточены, а амбициозные планы пришлось пересмотреть в сторону снижения их масштабности. Из-за нехватки денежных средств компании неспособны были сохранить все рабочие места, или же им требовались дополнительные средства в качестве денежного буфера в условиях экономической нестабильности. Однако они не увольняли всех подряд. Они предприняли вполне конкретные шаги по определению тех работников, которые вносили наибольший вклад в деятельность фирмы, а по мере выявления менее ценных работников, последние и увольнялись. Эти увольнения стоили компаниям определенных усилий и привели к ухудшению атмосферы в коллективе, который не всегда воспринимает положительно подобный критический анализ своей работы. Но это необходимо было сделать, и это было сделано. Безработица резко выросла, главным образом в 2009 г. С одной стороны, то был крупный единовременный рост безработицы, спровоцированный кризисом расходования, но с другой — он был частью более длительной тенденции, берущей свое начало в предыдущем десятилетии и заключающейся, в частности, в реструктуризации и увольнениях как способах повышения корпоративной производительности. Уволенные в этот период трудящиеся смогли найти себе новую работу, хотя это и заняло у них больше времени, чем это обычно бывает в следующий за рецессией период. Вернуться на свои прежние рабочие места они не могут, пусть даже худший этап экономического кризиса и закончился, а корпоративная прибыль вновь растет. Самое же важное здесь то, что большая часть вновь создаваемых рабочих мест — это рабочие места с низким, а не средним уровнем оплаты труда. Если говорить по существу, то американская экономика осознает, что — в силу структурных причин — она не может позволить себе столько же рабочих мест со средней заработной платой, сколько их было раньше. Компании получают большую прибыль, давая уволенным новые рабочие места, но не принимая их на старые, где они получали высокую или среднюю заработную плату.
Финансовый коллапс был единичным неблагоприятным явлением, благодаря которому вдруг проявилась более долговременная фундаментальная проблема структурного характера: многие занимали рабочие места, не соответствующие их квалификации. Это стало воистину «моментом истины», отголоски которого продолжают отравлять жизнь многим трудящимся. Предварительные данные исследования, проводимого экономистами Ниром Хаимовичем и Генри Сиу, показывают, что поляризация рынка труда происходит главным образом посредством механизма рецессий — именно во время рецессий и исчезают рабочие места среднего класса. По окончании же рецессии исчезнувшие рабочие места среднего класса повторно не появляются.
Крушение ипотечного кредитования и финансовый кризис привели к тому, что население потеряло значительную часть состояния, а компании — значительную часть ликвидности и доступ к кредитованию в будущем. Неожиданно встала задача тратить меньше и более целенаправленно, чем в предыдущие годы. Потребителю пришлось выбирать, какие именно товары ему на самом деле необходимы, а компаниям — какие именно категории работников им нужно нанимать и каким планам отдавать приоритет. Население и организации более не могли «заниматься всем понемногу», в связи с чем планы на будущее потребовали крайне целенаправленной и тщательной подготовки. Долгосрочная перспектива выглядела таким образом, что многие рабочие места среднего класса должны были так или иначе исчезнуть, а нам был преподан краткий и болезненный урок о том, что данная тенденция более фундаментальна и масштабна, чем мы полагали. Чем больше оправляется от рецессии экономика, тем более очевидным становится тот факт, что значительные структурные изменения происходили на протяжении гораздо более долгого периода времени и что эти структурные изменения затронут и то, какой будет оправившаяся от кризиса экономика.
Если бы мы больше тратили, а совокупный спрос был выше, за что ратуют кейнсианцы и другие экономисты, то найти работу смогло бы большее число людей. Однако новые рабочие места в своей основе не будут напоминать прежние, поскольку компании перестроились в соответствии с предположением, что прежних должностей в них уже не будет. Многие из новых рабочих мест, особенно для менее образованных трудящихся, составляющих значительную часть безработных, будут предлагать низкую зарплату и предполагать физический труд или оказание персональных услуг. Такими рабочими местами станут, например, работа курьером или уход за престарелыми.
Когда экономика находится на подъеме, физический труд пользуется крайне высоким спросом. Когда ваша компания завалена заказами, вам нужны люди, чтобы снять изделие с полки, упаковать его, наклеить почтовую марку и отнести в отдел экспедиции. Это не хлопок собирать, и все же это просто физический труд. Трудящийся, который был до этого бесполезен в глазах рынка труда, сможет получить работу, когда потребуется создать должность с простыми функциональными обязанностями, такую как отправка товаров теряющим терпение заказчикам. Здесь не требуется высокой квалификации и особой трудовой атмосферы, как не требуется и особо точного взаимодействия — вам просто нужно выполнить поставленную задачу. Однако как раз сейчас экономика не на подъеме и мы только ожидаем появления новых рабочих мест, требующих физического труда.
Насколько гибка оплата труда на более сложных, требующих меньшей физической работы должностях, значения не имеет. Вы не будете нанимать разнорабочего, пришедшего к вам в поисках работы, если только разнорабочие не предусмотрены уже существующим бизнес-планом и не одобрены вашим предприятием и вашими кредиторами. Соискатель может предложить вам: «Я согласен получать меньше на 30%!» или «Я согласен работать бесплатно!» Но, как правило, это не имеет значения. Суровая реальность такова, что вам не нужно много таких рабочих, даже если бизнес-планом и предусматривается привлечение дополнительной рабочей силы. Нанимать дополнительных работников — лишняя головная боль, и вы пойдете на это только в случае, если потребность в дополнительной рабочей силе действительно насущна.