Страница 12 из 68
Рынок труда жесток и не всегда справедлив, однако интеллект будет приносить дивиденды еще долго. Как будут приносить дивиденды и соответствующие навыки в STEM, финансах, менеджменте и маркетинге, где результат приносит симбиоз различных видов интеллекта — как человеческого, так и искусственного.
3. Почему так много безработных?
Даже если мы согласны с предположением, что не все люди потеряют работу из-за машин и что развитие умных машин многим из нас принесет значительную пользу, не приходится сомневаться, что некоторые из нас на время окажутся из-за них без работы.
Обратимся к понятию, определяемому экономистами как «доля участия в рабочей силе». Речь идет о процентной доле населения — кроме детей и стариков,— имеющего работу.
Из приведенного ниже рисунка видно, что показатели по данной категории населения за последнее время снижались. Человеческий труд уже не кажется таким уж незаменимым, не правда ли? На показатель доли участия в рабочей силе влияет целый ряд факторов, включая такие факторы, как циклы деловой активности, наличие сбережений, доступность социальных пособий, образ жизни и половая принадлежность. Однако давайте рассмотрим, каким образом умные машины будут воздействовать на данный показатель в течение ближайших десятилетий. И чтобы сделать это, ознакомимся с развитием в эпоху компьютеров одной небольшой суботрасли.
Я помню дни, когда компьютер только начал играть в шахматы, — это было время, когда я сам ребенком принимал участие в шахматных турнирах в 70-е гг. прошлого века. Компьютер представлял собой безобразное механическое чудовище по имени «Красавица» (Belle), которое периодически привозили на турниры и которое выглядело как громадная счетная машина. Если жеребьевка сводила вас с машиной, вы имели право отказаться играть с ней, поскольку, в конце концов, шахматные турниры проводились для состязания между людьми. Однако не слишком привередливые игроки соглашались сразиться с машиной, потому что обычно им удавалось ее переиграть и, возможно, потому что ими двигало и любопытство. Обслуживали «Красавицу» несколько человек. Один перетаскивал столик, на котором была установлена машина, с места на место. Второй включал и выключал ее. А третий вводил информацию о ходах соперника. Время от времени в машине возникали сбои и она выдавала в качестве ответов бессмыслицу или вообще зависала. И кому-то требовалось попытаться починить ее, иначе ей засчитывалось поражение. Привнести что-то особо ценное в игру хорошего игрока машина была не в состоянии.
К 90-м гг. XX в. IBM взялась за разработку машины, способной победить чемпиона мира среди людей. Компанией было нанято множество программистов, специалистов по аппаратному обеспечению и, разумеется, несколько ведущих шахматистов, среди которых — гроссмейстер Джоэл Бенджамин. И они взялись, условно говоря, за изобретение колеса. «Святой Грааль» (Holy Grail) был автономной машиной, способной обыграть любого человека. Однако именно в тот момент природа состязания с машиной изменилась — и это осталось практически незамеченным,— во всяком случае, изменилась природа состязания на высоком уровне.
В середине 1990-х между компьютерными программами и ведущими гроссмейстерами установились партнерские отношения: прямо посреди партии игрок мог проконсультироваться с шахматной программой. Так родился стиль, известный как «ад-ванс». Соревнования в рамках данного стиля подразумевали партнерство между человеком и машиной: машина участвовала в игре на пару с гроссмейстером. Продумывание стратегии игры было уделом гроссмейстера. У программ все еще оставались существенные недостатки стратегического характера, поэтому гроссмейстер дополнял или направлял стратегическое мышление машины, полагаясь на нее в точности краткосрочных стратегических расчетов.
По мере развития программ соревнования в рамках стиля «адванс» в 2004-2007 гг. выигрывали игроки, прекрасно разбиравшиеся в функционировании компьютерных программ. Им не нужно было быть отличными шахматистами, и зачастую они ими и не были, зато они были в состоянии быстро обрабатывать информацию и анализировать перспективные направления развития партии с помощью лучших шахматных программ.
Сегодня ведущие игроки стиля «адванс» опасаются, что следующее, а может, уже и нынешнее поколение программ (например, программы серии Rybka) будут способны обыграть или сыграть вничью с лучшими командами стиля «адванс». Человек не способен привнести многое в самостоятельно играющие программы. Если игра программы достаточно близка к идеалу, чем ей могут помочь ее партнеры-люди? Разве что повысят производительность?
Подобная пошаговая эволюция компьютерных шахмат демонстрирует, как интеллектуальные технологии способны изменить многие отрасли. Поначалу от машины мало проку. Она — лишь объект инвестирования в целях построения более совершенной машины. На втором этапе усовершенствование машин требует привлечения специалистов — в соответствующих областях — для того, чтобы исправить недостатки машин в выполнении стоящих перед ними задач. По мере совершенствования программ на следующем, третьем, этапе они становятся достаточно простыми для того, чтобы быть использованными в соответствующих областях лицами с минимумом опыта работы с ними — хотя наличие определенного минимума и является обязательным. Задача данных лиц в основном заключается в анализе информации и понимании ее контекста. На четвертом, заключительном, этапе необходимость в человеке практически отпадает, поскольку программа достаточно совершенна сама по себе. Когда это происходит, специалистам, занимавшимся ее разработкой, приходится искать себе новую работу, иногда — в отраслях, где машинный анализ широкого применения пока не нашел.
Эта картина сильно отличается от драматических утверждений о том, что однажды машины заменят всех нас. Во многих отраслях современной экономики искусственный разум и соответствующие концепции остаются недостаточно зрелыми, и человеку в данных отраслях безработица в обозримом будущем не грозит. Более того, развитие технологий по-прежнему направлено не столько на замещение человеческого разума искусственным, сколько на его им дополнение.
Игра в шахматы дается компьютерным программам особенно хорошо потому, что это полностью упорядоченная среда, где правильный ответ может быть определен, по крайней мере теоретически, исключительно на основе расчетов. И многие из данных расчетов могут быть выполнены на уже существующих аппаратных средствах, даже таких как персональный компьютер или iPhone. Шахматы относительно просты по сравнению с задачами оценки экономического цикла или личности какого-нибудь человека. Шахматные программы пытаются вычислить «оптимальный ход» без необходимости определения психологических параметров или возможной реакции оппонента; в этом шахматы отличаются от более глубокой в стратегическом и психологическом плане игры в покер. Лучшие игроки в покер — это по-прежнему люди, поскольку компьютеры не в состоянии «раскусывать» оппонента, блефовать или понимать «знаки», подаваемые игроком напротив. Чем больше понимания психологии других людей требуется для выполнения задачи, тем больше умные машины нуждаются в помощи человека. Некоторые способности людей уникальны.
Умные машины не смогут захватить всю экономику сразу, однако они будут постепенно революционизировать ее. По мере использования новых интеллектуальных технологий природа эффективного сотрудничества между человеком и машиной в каждой отрасли экономики будет коренным образом меняться и приведет к созданию множества существенно отличающихся друг от друга вариантов подобного сотрудничества.
Многие из рабочих мест, сочетающих труд человека и машины, будут ненамного сложнее тех, что мы уже наблюдаем в сегодняшнем мире, например работа на пункте приема оплаты за пользование платным шоссе Garden State Parkway в штате Нью-Джерси — работа, выполняемая человеком и машинами. Даже если пункт приема платежей функционирует в автоматическом режиме, присутствие человека необходимо в случае возникновения недопонимания, неправильной оплаты проезда водителем, отсутствия у водителя денег или выхода компьютера из строя.