Страница 27 из 30
— В таком случае, держите меня, если это возможно, в курсе событий. Вместе, нам будет легче выкрутиться из этой передряги.
— Не думаю, но постараюсь держать вас в курсе событий. А вот, кстати, и сообщение из центра пришло, — Кайт взглянула на свой миниатюрный компьютер, висевший на поясе, — Извините, но мне нужно срочно вернуться в лабораторию. Как только что-то узнаю, сообщу.
— Договорились.
Туманский проводил Кайт до двери и, вернувшись, уселся в кресло и задумался.
— Выходит, я все верно рассчитал, и что самое главное, завоевал её расположение. Вместо врага, получил союзника. Интуиция подсказала верное решение, как разговаривать с ней. Вот только можно ли ей до конца доверять? Это вопрос времени. Как никак, она кадровый разведчик. Кто бы мог подумать! А раз так, то можно допустить мысль, что Хелен Кайт сыграла свою лучшую роль, получив от меня необходимые сведения, и при этом практически ничего нового не рассказала. Более того, обещанием быть союзником, могла просто усыпить бдительность. Черт возьми, действительно политическим играм я совсем не обучен. А может это и к лучшему?
Туманский тяжело вздохнул и поднялся с кресла, чтобы отправиться в командный сектор. В этот момент раздался голос компьютерного диспетчера.
— Командира Туманского просят срочно прибыть в командный отсек станции. Повторяю, командира….
— Уже иду, что-то случилось, опять где-то взорвали бомбу?
— Датчик биологической жизнедеятельности руководителя медико-биологического отдела Хелен Кайт показывает отсутствие признаков жизни.
— А вот вам и резервный вариант, который был припасен руководством, на случай провала операции. Быстро они сработали. Выходит, что среди членов команды Хелен, есть еще кто-то, кто контролирует её работу по проекту. Видимо её прогноз был неверен. Первым кого решили устранить, стала Кайт, кто следующий, Луни, или может быть я? Пожалуй, все же Луни, ведь в случае чего, все можно будет списать на них обеих и тема будет закрыта.
Глава 16
Однако, вместо того, чтобы направиться в командирский отсек, Туманский связался с Качмареком. Обрисовав в нескольких словах состоявшийся между ним и Кайт разговор, он произнес:
— Думаю, что Луни следующая, и я хочу попытаться её спасти.
— Ты что, шутишь? Мне кажется, ты зря ввязываешься в эту игру. С американцами, да еще из военного ведомства, связываться не рекомендую. Они действуют жестко и профессионально.
— Оно и видно, если судить, как они быстро решили убрать Кайт. Но что-то мне подсказывает, что Луни может стать важным аргументом в мою защиту, если начнется разбор полетов.
— Ты уверен?
— Нет, но….
— Хорошо. Ты где будешь?
— Я отправляюсь в медико-биологический отдел. Выясню на месте обстоятельства гибели Кайт, попробую переговорить с персоналом лаборатории. Благо статус мне позволяет это сделать.
— Я буду в командном отсеке.
— Понял, если что, я свяжусь с тобой.
В медико-биологическом отсеке Туманского встретили встревоженные сотрудники лаборатории. По их лицам было видно, что они ничего не понимают, как такое могло произойти.
— Где тело Хелен Кайт? — решительно произнес Туманский.
— Она мертва, — произнес один из сотрудников.
— Мне это известно. Где тело погибшей?
— У себя в каюте. Мы доложили в центр, нам приказано до прибытия специалистов, ничего не предпринимать и не трогать.
— Как командир станции, я имею право взглянуть на погибшую. Прошу двух представителей проследовать со мной в её каюту.
— Маргиус и Кэмбэл, как значилось в табличках на их костюмах, вызвались сопровождать Туманского.
Хелен лежала на полу в двух метрах от двери, с проломленным черепом. Видимо всё произошло в тот момент, когда она вошла в свою каюту. Убийца либо подстерегал её, либо, хотел о чем-то переговорить и пропустил Хелен вперед, после чего нанес смертельный удар по голове. Медицинский топорик торчал из черепа, а кругом медленно растекалась лужа крови. Зрелище было жуткое.
Оценив ситуацию и бегло взглянув на окружающую обстановку, Туманский вышел в коридор, после чего связался с Качмареком и попросил, чтобы тот прислал ему двух сотрудников, и всё необходимое, чтобы опечатать каюту до приезда американских специалистов.
Когда со всем было закончено, он вернулся в лабораторию. На вопрос, есть ли у кого-то, что-либо сообщить по данному происшествию, все промолчали. Оценив ситуацию, Туманский взял инициативу в свои руки.
— Господа, поскольку произошло убийство, все здесь присутствующие, находятся под подозрением в совершении оного. Согласно параграфа сто восемь, пункт один, в случаях подобно этого, командир станции до прибытия следственных органов или лиц уполномоченных для принятия иных действий, обеспечивает контроль места совершения убийства. Пункт второй, того же параграфа дает мне полномочия провести с каждым из вас беседу для выяснения причин гибели сотрудника лаборатории. Если вопросов нет, прошу всех оставаться в лаборатории. Беседовать буду в комнате отдыха.
— Извините, господин Туманский, но мы являемся гражданами США, и не обязаны отвечать на ваши вопросы. Кроме того, представители нашей страны скоро будут на станции, и займутся выяснением причин гибели руководителя лаборатории.
— Вы можете быть представителем любого государства, хоть Папуа Новой-Гвинеи. В данном случае, вы находитесь на территории международной космической станции и мои права и обязанности определены международным комитет. Поэтому я действую строго в рамках возложенных на меня полномочий. Если вас что-то не устраивает, можете подать апелляцию в комитет, где её рассмотрят на пленарном заседании, — при этом Туманский мило улыбнулся и посмотрел на бирку с фамилией задавшего вопрос. На ней значилась фамилия Кэмбэл.
— С вас, господин Кэмбэл, мы и начнем. Прошу пройти со мной.
Нахмурившись, Кэмбэл проследовал за Туманским. С ними отправился вахтенный офицер, которого прислал Качмарек.
Как и следовало ожидать, Кэмбэл ничего не видел и не слышал. На вопрос:
— Как стало известно сотрудникам лаборатории, что Кайт мертва? — последовал ответ.
— В лаборатории находится дисплей с показаниями жизнедеятельности сотрудников лаборатории. Он дублирует данные, поступающие на главный компьютер станции. Кто-то, кажется Набсон, заметил мигающий сигнал тревоги.
— А почему не сработал звуковой сигнал?
— Кто-то отключил провод звуковой сигнализации.
— Понятно. Значит убийца, перед тем, как совершить преступление, предусмотрительно выключил звуковую сигнализацию, и поэтому лампочка могла мигать до тех пор, пока кто-нибудь не обратит на это внимание. Расположение дисплея надо полагать такое, что на него вряд ли постоянно бросают взгляд, не так ли?
— Да, он висит возле шкафа с инструментами. Я вообще не знаю, зачем вывели этот показатель, раз он есть у вас на мониторе в командном отсеке.
— Хорошо. Благодарю за информацию. Вы свободны.
В тот момент, когда Кэмбэл вышел, Туманский попросил офицера пригласить следующего сотрудника лаборатории, а сам тем временем связался с Качмареком.
— Вацлав, корабли, которые прилетели с луны, уже улетели или нет?
— Один остался. Я согласовал с лунной базой его задержку до тех пор, пока не починят двигатель для корректировки орбиты станции.
— Очень хорошо. Кто там командир на корабле?
— Моравский.
— Я его знаю. Срочно свяжись с ним и переговори, возможно, понадобится его помощь. Ты меня понял?
— Разумеется.
— Я всегда знал, что мы в одной команде.
— А ты что, сомневался?
— Никогда.
— И правильно считаешь. Я договорюсь с Моравским, чтобы он отстыковал свой корабль и пришвартовал его возле лаборатории, туда, где находился американский челнок.
— Отлично.
В этот момент в комнату вошел Хамерсон, в сопровождении офицера станции.
— Я прошу извинить, господин Хамерсон, но сначала я хотел бы поговорить Луни.