Страница 17 из 24
После убийства Джарасандхи прежде подчинённые ему цари согласились поддержать pаджасую Юдхиштхиры (по сути, принеся ему присягу), и «могущество Пандавов ещё больше возросло». Далее Пандавы по примеру Джарасандхи «подчиняют своей власти четыре страны света»: Арджуна идёт походом на север, Бхимасена на восток, Сахадева – на юг, Накула – на запад. Интересная деталь: во время похода на восточные царства Бхимасена «выступил против Карны» (Карна в своё время был помазан Дурьйодханой на царство Анги). «Сотрясая землю войском четырёх родов он, наилучший из Пандавов, сразился с Карной, истребителем врагов. И победив в битве Карну и подчинив его своей власти… он, могучий, покорил тогда царей, обитавших в горах» (Мбх II, 27). Так Пандавы подчиняют ненавидящего их верного вассала и друга Дурьйодханы. По устранении могучего Джарасандхи, завоевании мира и приведении окружающих царств к покорности Пандавы могли приступить к раджасуе.
2. Pаджасуя
Когда большая часть приготовлений к торжественному ритуалу была сделана, «царь Юдхиштхира послал Пандаву Накулу в Хастинапур за Бхишмой… за Дроной и Дхритараштрой, за Видурой и Крипой, а также за всеми (двоюродными) братьями, которые были преданы Юдхиштхире» (Мбх II, 30, 53–54). Последнее утверждение может показаться странным – с каких пор двоюродные братья (кроме Юютсу, сына Дхритараштры от служанки) преданы царю Пандавов? Дело, очевидно, в том, что речь идёт о совершенно особом случае. Можно думать, что pаджасуя Юдхиштхиры это не персональное дело и достижение его самого или семейства Пандавов, но возвеличивание всего рода Кауравов. Отметим, кстати, что, несмотря на покорение Пандавами «всего мира» знаков формального подчинения Юдхиштхире не оказывают Друпада (тесть и союзник), Кришна (кузен, друг и союзник) и Кауравы из Хастинапура – очень интересное обстоятельство. В ходе завоеваний и торжественной коронации Юдхиштхира не посягает на Хастинапур, так же, как Кaуравы (пока) не соперничают с Юдхиштхирой.
Итак, помимо неизменных благожелателей Пандавов Бхишмы, Видуры, Дроны и Крипы, и помимо старого царя, приглашены и все недруги Пандавов из стана Кауравов: «все братья (Кауравы) во главе с Дурьйодханой», «Шакуни, наделённый великой силой… и Карна, первейший из воинов на колесницах», и все приглашённые «отправились туда с радостью в душе» (Мбх II, 31). Более того, приглашённые на празднество Кауравы мирно и с достоинством участвуют в церемониях, выполняя важные задания, очевидно, в качестве родичей (Мбх II, 32): «…Старший из Пандавов… тут же определил им всем обязанности в соответствии с их способностями. Духшасане он вменил в обязанность наблюдать за съестным и (другими) приятными вещами… Для оказания ответных почестей царям… он назначил Санджаю» (конфидент царя Дхритараштры – А. И.). «Наблюдение за тем, что сделано и не сделано, он (поручил) Бхишме и Дроне, отличавшимся великим разумом… Дурьйодхана же принимал все приношения (от царей)». Главным распорядителем торжественной церемонии в собрании царей был Бхишма; великолепный праздник чествования царей был прерван заносчивым царём Чеди Шишупалой, который оскорбил Бхишму, Кришну, Пандавов и счёл Юдхиштхиру недостойным положения великодержавного государя. Интересно, что вслед за Шишупалой недовольство и желание покинуть Индрапрастху выразили многие цари (Мбх II, 36): «А вся толпа (царей) с Сунитхой» (Шишупала – А. И.) «во главе, съехавшихся туда по приглашению (Пандавов), приняла гневный вид, и лица всех побледнели. Цари, побуждаемые обидой и самоуверенностью, стали судить (пристрастно) о посвящении Юдхиштхиры… Кришна тогда понял, что неиссякаемый океан царей с бесконечными потоками войск делал приготовления к битве». Кришна спас положение, снеся Шишупале голову диском, тем самым запугав мятежных царей и лишив их предводителя, и праздник благополучно завершился. По окончании церемонии Юдхиштхира с полным основанием благодарит Кришну (Мбх II, 42): «По твоей милости… я завершил жертвоприношение. По твоей же милости все цари-кшатрии стали подвластны мне и явились ко мне, неся с собой богатую дань».
Попробуем разобраться, чего же собственно достиг Юдхиштхира в результате раджасуи, и что это означает для Дхритараштры и Дурьйодханы. Прежде всего, позволим себе вслед за покойным Шишупалой задаться вопросом: на чём основаны великодержавные притязания Юдхиштхиры? В конце концов, он дал себя отстранить от власти в наследственной столице Кауравов в обмен на весьма сомнительное приобретение – территорию в диком лесу (частично отвоёванную у соседей), где ему пришлось основать свою столицу на пустом месте, a это плохо согласуется с положением великого самодержца. У Юдхиштхиры есть могучие и верные союзники, но их совсем немного, и они достались либо в «наследство» (Кришна – двоюродный брат Пандавов по матери), либо в результате удачной женитьбы (тесть Пандавов Друпада), a не в результате его личных военных или дипломатических успехов. В ходе завоеваний Пандавами подчинены многие цари, но в их «преданности» новому сюзерену аудитория могла убедиться в сцене с Шишупалой: власть новоиспечённого царя царей над вассалами не выглядит прочной.
Действительно, скоро мы увидим, что в разгар военного конфликта Пандавов с Кауравами многие покорённые Пандавами цари перейдут на сторону их врагов.
Кроме того, как было упомянуто выше, все самые значительные достижения Пандавов распространяются и на их родичей. О том, что раджасуя прославила и сделала «императорским» весь род Кауравов (а не только Юдхиштхиру), и что после завоевания Пандавами «четырёх сторон света» все покорённые территории разделены поровну между властителями Хастинапура и Индрапрастхи, говорят слова старого царя, адресованные страдающему от зависти Дурьйодхане (Мбх II, 50): «Как может (человек), подобный тебе, ненавидеть Юдхиштхиру… у которого равное с тобой богатство!..» Итак, в результате завоеваний Пандавов и раджасуи Юдхиштхиры возвысился весь род Кауравов во главе с престарелым Дхритараштрой. Стоит ли удивляться, что параллельно растут и аппетиты честолюбивого Дурьйодханы: видя своего немощного отца во главе вновь созданной империи, старший сын не хочет довольствоваться её половиной.
Неумеренная любовь эпического родителя
Родительская любовь в сказаниях является естественным чувством, но в ряде случаев может переходить меру обычного и дозволенного, приводя к драматическому напряжению – такое родительское чувство мы будем называть неумеренным.
Особый вариант поведения такого рода представляет интрига матери героя (младшего принца/наследника), чтобы её любимец в обход старшего брата получил трон или другое наследство. Примеры таких отношений неоднократно упоминались: Ревекка Ветхого Завета интригует в пользу младшего из близнецов Иакова; царица Кaйкейи РМ – в пользу своего сына (младшего из принцев) Бхараты; жена царя Давида Вирсавия – в пользу своего сына (и тоже младшего из принцев) Соломона. В ослабленной форме этот мотив присутствует в защите матерью младшего сына от (справедливого) гнева отца и тайной помощи любимцу вопреки воле отца: тайный дар Греттиру дедова меча его матерью Асдис, когда недовольный отец с облегчением выпроваживает наглого и непочтительного отпрыска из дома без всякой помощи. («Сага о Греттире»). Подобные примеры находим и в биографиях правителей, чья жизнь известна из хроник, а не сказаний: в 938 г. против восточно-франкского короля Оттона I поднял мятеж (правда, неудачный) его младший брат Генрих, пользовавшийся особой любовью и покровительством королевы-матери. Аналогично, Хюррем (более известная как Роксолана), четвёртая жена султана Оттоманской империи Сулеймана I Великолепного, добилась опалы и казни Мустафы, наследника султана от третьей жены Гюльбахар, и возведения на престол своего сына Селима (Селим II Пьяница, 1566–1574). Клеопатра I (ум. в 173 г. до н. э.) облыжно обвинила своего нелюбимого старшего сына Птолемея Филометора (греч. «любимец матери»!) в покушении, чтобы передать престол Египта младшему сыну – Александру.