Страница 16 из 24
Что же собственно получили Пандавы? Фразу о половине царства можно принять за обычную для фольклора формулу, но на совете Бхишма говорит о половине царства для Пандавов во вполне определённом контексте, подчёркивая равенство наследников Дхритараштры и Панду (Мбх I, 195): «О Дурьйодхана, подобно тому, как ты… смотришь на царство как на наследие отцов, точно так же смотрят (на него) и Пандавы… Если ты (считаешь), что получил царство по закону, то по закону они также унаследовали царство ещё раньше…» Поэтому, когда «деду Кауравов» вторит слепой царь, есть основания полагать, что Пандавам причитается и действительно будет выделена половина территории. Другой вопрос – где. Тут Дхритараштра вновь проявляет, казалось, несвойственную ему решительность и смекалку. Во-первых, очевидно, что в результате предложенного Дхритараштрой раздела царства Пандавы лишились наследственной столицы, кроме которой в царстве, кажется, только и есть, что леса и веси. Во-вторых, им досталась не просто сельская окраина, а дикая местность, возможно, вовсе лишённая населения (Мбх I, 199): «И, вняв тому слову царя и поклонившись ему, все быки среди мужей отправились тогда в тот дремучий лес… На священном и благоприятном месте… совершив очистительные обряды, стали строить город». Примечательно, что против такого раздела царства, соблюдaющегo справедливость только pro forma, никто не протестует: даже почтенным старейшинам Кауравов важно сохранить лицо, по возможности не портя из-за «мелочей» отношений с могущественным Дхритараштрой и мстительным Дурьйодханой. Аудитории предстоит убедиться, что почтенные Бхишма, Дрона и Крипа готовы поступиться интересами Пандавов: их главная цель – не абстрактная справедливость, а желание сохранить мир.
Часть II. Путь к войне
«Те люди, которые по природной ли ограниченности, или по невежеству, или, наконец, по легкомыслию не в силах постигнуть в каком-либо событии всех случайностей, причин и отношений, почитают богов и судьбу виновниками того, что достигнуто проницательностью, расчётом и предусмотрительностью»
«В том, что происходит на свете, часто просматривается режиссура, которую при невнимательном взгляде на вещи можно посчитать случайным стечением обстоятельств»
1. Триумф Пандавов
Построив в глуши на реке Ямуне прекрасную и хорошо укреплённую столицу, названную Индрапрастхой, Пандавы, очевидно, сразу приступают к расширению пределов царства (Мбх I, 200): «Покорив своих врагов, премудрые сыновья Панду, преданные закону и правде, жили там в великом счастье» (курсив наш – А. И.). В этот момент можно думать, что план старого царя блестяще осуществился. И Пандавы не обижены, «с дозволения Дхритараштры получив царство», и Дурьйодхана должен быть доволен, оставив за собой наследственную столицу Кауравов. Но если старый царь действительно питал подобные надежды, он серьёзно недооценил предприимчивость Пандавов и дурной нрав своего отпрыска. Кроме того, Дхритараштра, возможно, подозревает, что Пандавы не удовлетворены своим уделом, а их восторг и благодарность не совсем искренни (не стоит забывать, что доставшаяся им доля царства Кхандавапрастха носит «говорящее» название – область леса Кхандава). Может быть, именно поэтому, а также, чтобы направить их энергию вовне, старый царь подбивает державных племянников на завоевание окружающих царств (Мбх I, 214, 1): «Живя в Индрапрастхе, Пандавы по велению царя Дхритараштры и сына Шантану убили других царей». Возможно и иное толкование: Пандавам благосклонно предоставили удел, в действительности принадлежавший соседним царям. Кроме того, ссылка на старого царя и на Бхишму показывает, что Юдхиштхира пока не является совершенно независимым от дома Кауравов правителем. Но скоро мы увидим, что глава Пандавов, подстрекаемый Кришной, устремится к статусу самодержца.
Так или иначе, обзаведясь собственным царством со столицею, Юдхиштхира и его братья благоденствуют. Спасённый из огня Арджуной данава (демон) Майя по настоянию Кришны строит для Пандавов великолепный дворец собраний. Отметим вкратце два связанных с возведением дворца обстоятельства, чтобы в подходящее время рассмотреть их подробнее. Во-первых, инициатором строительства выступил Кришна; во-вторых, вскоре роскошь созданного для царя Юдхиштхиры дaнaвой-ремесленником дворца доведёт Дурьйодхану до исступления [«С огорчённой душою и охваченный ненавистью, он бродил по дворцу» (Мбх II, 43)] и провоцирует роковое обострение конфликта между Пандавами и Kауравами.
Кришна неспроста настаивал на строительстве дворца, и время для этого строительства выбрано неслучайно: отделившись от Дхритараштры, Пандавы завоёвывают окружающие царства, a дворец – это сакральный символ самодержавной власти. Напомним последовательность событий, утверждающих ветхозаветного героя Давида в качестве царя объединённых Израиля и Иудеи (правил 1005-965 гг. до н. э.) (2 Цар 5, 3-12): «И пришли все старейшины Израиля к царю в Хеврон, и заключил с ними царь Давид завет в Хевроне перед Господом; и помазали Давида в царя над [всем] Израилем… И пошёл царь и люди его на Иерусалим против Иевусеев, жителей той страны… Давид взял крепость Сион… И преуспевал Давид и возвышался, и Господь Бог Саваоф был с ним. И прислал Хирам, царь Тирский, послов к Давиду и кедровые деревья и плотников и каменщиков, и они построили дом Давиду. И уразумел Давид, что Господь утвердил его царём над Израилем…» Так возведение жилища, соответствующего новому положению, да ещё и санкционированное небом, подчёркивает легитимность царской власти вчерашнего пастуха, разбойника и узурпатора (Давид в ходе гражданской войны сверг династию царя Саула).
Точно так же действуют и божества. Когда вавилонский Мардук повергает хтоническое чудовище Тиамат и становится царём богов, он озирает свои владения и тотчас приступает к постройке дворца:
Не следует думать, что сакральная роль дворца как средоточия и символа власти характерна только для народов Ближнего Востока. В англосаксонском эпосе можно найти эксплицитную связь между возвышением датского конунга и возведением достойных палат:
Сказание подчёркивает, что дворец предназначен для исполнения функции конунга («там разделял бы он со старыми, с юными всё, чем богат был»).
Итак, постройка дворца собраний (здесь, как и в случае конунга Хродгара, название также указывает на связь дворца с отправлением функций правителя) Юдхиштхиры – важный шаг для утверждения в статусе самодержца. Но на этом Пандавы не останавливаются. Неуёмный Кришна настойчиво уговаривает Юдхиштхиру совершить обряд раджасуя, в результате которого правитель не просто коронуется как суверенный монарх, но становится самраджей, то есть великодержавным государем, так что окрестные цари являются его вассалами. Чтобы иметь право (и средства – раджасуя длится два года и требует огромных сокровищ) на этот обряд, Пандавы должны привести к покорности окружающие царства и свергнуть нынешнего самраджу – могучего Джарасaндху, царя Магадхи, сумевшего подчинить восемьдесят шесть из ста окрестных царей. «Пока могущественный Джарасaндха жив, ты не в состоянии будешь совершить жертвоприношение Раджасуя», – наставляет Юдхиштхиру Кришна. Кришна подбивает Юдхиштхиру на убийство Джарасaндхи, убеждая его, что царь Магадхи, «придерживаясь с самого детства дурного поведения», заслуживает расправы. Правда же состоит в том, что племя Кришны (вришнии) было изгнано Джарасандхой из наследственной столицы Матхуры (Мбх II, 13, 48) и вынуждено было обосноваться в Двараке (Мбх II, 13, 66), и Кришна хочет отомстить великому властелину. В какой-то момент он «проговаривается», признав достоинства правителя Магадхи (Мбх II, 14, 12): «Благодаря таким качествам, как чувство справедливости, богатство и (искусная) политика, Джарасндха, сын Брихадратхи, заслуживает того, чтобы носить титул (великодержавного государя)…» Получив неохотное разрешение от Юдхиштхиры, Кришна с Арджуной и Бхимасеной под видом брахманов отправляются в Магадху, вызывают почтительно принявшего их царя на поединок, и Бхимасена, одолев Джарасандху в рукопашной схватке, по требованию Кришны убивает его, хотя условия поединка, кажется, не требовали убийства: побеждённый в борьбе с Бхимасеной царь и так должен был покориться Пандавам. Подводя итог избавлению от Джарасандхи, сказание недвусмысленно указывает на фигуру, стоящую за всеми нынешними и будущими основными действиями и достижениями Пандавов (Мбх II, 22, 51): «Так могучерукий Джанардана» (Кришна – А. И.) …«понудил Пандавов убить своего врага Джарасандху». Это очень характерный эпизод: и в грядущем военном противостоянии Пандавов и Кауравов движущей силой конфликта будет не миролюбивый Юдхиштхира, а могущественный и агрессивный союзник Пандавов Кришна.