Страница 64 из 71
— И только из-за этого выражения на твоем лице, — Ян указывает на мое мрачное лицо, — я сплю с тобой сегодня вечером.
Я обнимаю его крепко, цепляясь за безопасность, которую дарят его объятия.
— И, дорогуша, продолжая так себя вести, ты закончишь тем, что еще, не дай Бог, залетишь, — он делает хмурое лицо, а я смеюсь. Придурок.
Глава 36
Я смогла оторваться от работы только во время ланча, когда ко мне зашел Джош, чтобы спросить, не хочу ли я сходить с ним на обед.
— Может быть, я просто присоединюсь к тебе на обратном пути, чтобы захватить себе что-нибудь перекусить.
— Ты же знаешь, что тебе стоит передохнуть, — отвечает он с суровым выражением лица.
— Я знаю, босс, но я бы предпочла компенсировать время, которое потеряла.
Он пожимает плечами.
— В другой раз, хорошо? — говорю я с натянутой улыбкой.
Время летит на работе. К концу дня я уже разбираюсь с половиной моих задач и остаюсь довольной своей работой.
Сидя в машине Дэниела по дороге домой, я решаю, что сегодня именно тот вечер, когда я готова встретиться с ним. Мне нужно вернуть ему машину и ключи, и самое главное, мне нужно попытаться поговорить с ним. Чем скорее, тем лучше. Я не уверена, сколько еще готова терпеть.
Когда слышу следующую песню, играющую из плейлиста Дэниела, мои глаза наполняются незваными слезами, прямо на первых нескольких нотах. Снова расклеившись, я нажимаю на кнопку выключения, но музыка не останавливается. Я не могу больше это слышать. Заткнись! Дрожащими руками я пытаюсь нажать несколько раз на кнопку выключения, и вместо того, чтобы выключить музыку, я случайно увеличиваю громкость. Эти слова, как соль на мою открытую рану. Это та самая песня, которую мы слушали в последний день в Бахе перед возвращением домой. Песня, которая дословно выражает то, что мы чувствовали тогда. Наконец, когда мне удается выключить музыку, слезы уже льются градом из моих глаз, и это остановить уже точно не в моих силах. Я просто снова, пусть и не специально, но добралась до глубины той боли, которая поселилась в моей душе.
Дома я делаю все быстро и на автомате — принимаю душ, кладу ключ от дома Дэниела в передний карман и торопливо бегу к машине, чтобы не потерять последнюю каплю мужества и не остаться дома.
Когда я смотрю на камеры безопасности, я ощущаю себя уже в другом состоянии, совсем противоположном тому, когда я стояла здесь в последний раз, радостная и в предвкушении. Как и раньше, беспокойство обволакивает меня, но на этот раз с горьким привкусом страха. Я надеюсь, что он дома. Услышав звук открывающихся ворот, моя надежда становится реальностью, реальностью, от которой мое сердце начинает отчаянно биться. Я слышу глухие удары своего сердца, и чем ближе подъезжаю, тем громче они становятся.
Быстро взглянув в зеркало заднего вида, я понимаю, что на мне тот же розовый топ, в котором я была в первый раз, когда приехала сюда. Ирония этой ситуации ранит меня, и я надеюсь, что все пройдет спокойно.
Я подхожу к дому с трудом, потому что мое тело почти не слушается меня, будто все клетки моего организма заполнены свинцом. Он не ждет меня на прежнем месте. Входная дверь закрыта, и она кажется такой большой и массивной. Хотя, кажется, словно я нахожусь здесь уже вечность в ожидании, но на самом деле это всего лишь краткий миг, прежде чем Дэниел открывает дверь. Воздух выходит из моих легких при виде него.
— Хейли, — произносит он бесстрастным голосом, я чувствую его холод, даже потому, как он ровно и отстраненно держится. Он, кажется, усердно тренировался только что — на нем черные треники и серая майка. Его волосы, убранные черной повязкой, торчат в разные стороны, как и в прошлый раз, когда я видела его в зале. Так давно. Только что-то изменилось, стало по-другому: по-прежнему сексуально красив, он выглядит не так, как раньше. Его глаза пустые и темные, не хватает обычного ликования.
Он не ждет моего ответа и сразу заявляет:
— Я сейчас очень занят.
Это последнее, что я хотела бы услышать.
— Это не займет слишком много времени, — я пытаюсь успокоиться, но мой голос звучит слабо.
Как он может быть настолько суровым? Вместо того, чтобы пригласить меня внутрь, он прислоняется к двери, заградив собой весь проход.
— Как ты? — начинаю я нерешительно.
— К делу, — огрызается он.
Я ищу его глазами, но он не смотрит прямо на меня, намеренно избегая контакта, добавляя боль к моему и так уже больному сердцу.
— Могу я объясниться со своей стороны? — снова пытаюсь я.
— Почему? — спрашивает он раздраженно. Похоже, что он пытается замаскировать свою собственную тревогу. Ты неравнодушен ко мне, Дэниел. Я вижу, ты по-прежнему влюблен.
— Ты когда-нибудь начнешь слышать и понимать то, что я тебе говорю? — он сжимает челюсть и прищуривается. — Дэниел, я ничего не говорила никаким журналистам и репортерам, и не собиралась даже в мыслях придавать твою личную жизнь гласности. Я сказала об этом только моей лучшей подруге. Это не было сделано для распространения сплетен и так далее, только из-за моих глубоких чувств к тебе, — я моргаю, смещаясь немного, чтобы восстановить равновесие, так как ноги начинают подводить меня. Дэниел скрещивает руки на груди, закрываясь от меня еще больше.
— Я не уверена, откуда они это все узнали, где и когда, но мои слова были тупо вырваны из контекста.
Он смотрит на меня пустым взглядом, его лицо ничего не выражает.
— Я та же, что и была несколько дней назад. Все, что я говорила и делала, было реальным. Почему ты не видишь этого? — мое горло начинает болеть.
— Ты закончила? — его взгляд, словно лед. — Что-нибудь еще? — спрашивает он тихо слишком спокойным и низким голосом.
Неужели он ничего не слышал из того, что я только что сказала? Я чувствую сильную боль в животе, и она усиливается с каждым моментом.
— Да, я также привезла обратно твой автомобиль и ключи от дома.
На мгновение он, кажется, отвлекся, как будто он забыл про ключи, которые дал мне. Да, это же ключи от твоего дома. Как он мог просить меня переехать к нему и сейчас показывать свое отвратительное холодное отношение ко мне?
Я вытаскиваю ключи из кармана и передаю их ему. Когда он протягивает руку, я вижу, что они также дрожат, как и мои. Почему ты такой? Зачем ты это все делаешь, Ди?
— Я так понимаю, что это все? Прощай? — спрашиваю я, чувствуя себя робкой на расстоянии от него.
— Что еще ты хочешь мне сказать? — спрашивает он, его челюсти плотно сжаты. Он опускает глаза в пол.
Это не может быть человек, в которого я влюбилась. Это кто-то другой. Я не должна так удивляться его поведению. Но я все равно не понимаю. Да, я видела его таким слишком много раз. Но он никогда не поступал так со мной, даже близко. Я не могу больше терпеть эту пытку, поэтому быстро разворачиваюсь и поспешно удаляюсь. Я тащу свое дрожащее тело к воротам. Он не делает шаг, чтобы остановить меня; он просто стоит там. Этот взгляд в его глазах снова, взгляд, который опустошает мою душу.
Как только позади меня закрываются ворота, меня накрывает реальность: он больше не мой и никогда не будет им снова. Единственное, чего я так боялась, придя сюда, оказалось правдой. Он больше не мой.
Ирис знала, что так будет? Именно это она имела в виду? «Не сдавайся и борись за него даже тогда, когда ты чувствуешь, что уже нет сил». Но я не могу. Я просто не могу. Именно он раздул всю эту ситуацию, он причиняет мне боль.
Встревоженная тем, что очередная истерика неизбежна, я вдруг понимаю, что что-то еще горит внутри меня, кроме желания плакать. Я чувствую пульсирующую ярость. Я в ярости до глубины души просто от того, как он обращается со мной; что он даже ни разу меня не остановил, не выслушал; что он не считает меня невиновной; что он не дал мне шанс, не дал нам шанс. И точно так же, как я не могу дождаться того момента, как увижу его снова, я хочу уйти подальше отсюда.