Страница 42 из 44
– Пэнси собиралась его шантажировать? – спросила я.
– Опять шантажировать. Как, по-твоему, она вообще вырвалась в ЭлЭй? Старый дурак отвалил своей бывшей кучу денег за подписку о неразглашении и думал, что на этом все закончится. Я предупреждала, что кому-то вроде Пэнси доверять не стоит, но он и слушать не хотел.
– Доказательства?
Ванесса нахмурилась, не сразу сообразив, о чем я спрашиваю, но вскоре морщинки на ее лбу разгладились.
– Пэнси утверждала, что у нее есть их совместные снимки, причем отнюдь не с семейных торжеств. Но я обыскала ее комнату сверху донизу и ничего не нашла. Теперь думаю, не солгала ли чертовка.
– Ваши руки, – выдавила я. Язык заплетался, слова сливались. – Маленькие.
– О, я ее не убивала. Просто услышала, как Герберт ответил на звонок Пэнси, притворилась спящей, а когда он ушел – проследила за ним до дома Селии, надеясь поймать любовничков на горячем. – Ванесса улыбнулась. – Представь мое удивление, когда я заглянула в окно и увидела, как он душит эту суку.
– Почему я?
– Ничего личного. Просто Герберт рассказал, что ты угрожала Пэнси на репетиции, и так как ты по сути чужачка, то стала прекрасным козлом отпущения. Той ночью он вернулся в панике, но я, как и всегда, взяла дело в свои руки и призналась, что все знаю. Поначалу он, конечно, пытался отрицать, но когда понял, что я рада смерти Пэнси, расслабился.
Ну что за прелестная парочка.
– Чудесно, – пробормотала я.
– Ему хватило ума прихватить ее мобильник, и я велела позвонить тебе домой, чтобы все выглядело так, будто именно с тобой последней Пэнси говорила перед смертью. Никто бы и не заподозрил неладное в ее звонке Герберту – они же родственники, к тому же Пэнси участвует в организации фестиваля.
«Пьяница». Той ночью мне звонил мэр, а не какой-то надравшийся Роско из бара на болоте.
– Коронер обычно называет только примерный диапазон смерти, – продолжала Ванесса. – Пятнадцать минут, плюс-минус, не разуверили бы присяжных, что ты болтала с Пэнси перед убийством. Я собиралась подкинуть тебе ее мобильник и звякнуть в офис шерифа с анонимной наводкой, но только недавно смогла раздобыть ключ. Потом пришлось ждать, когда ты уйдешь из дома на подольше, чтобы я успела все подготовить и разогнать твою свиту.
Толпа в центре.
Ида Белль сказала, что все организовала Ванесса. И тем самым вынудила старушек оставить меня одну.
Она нахмурилась:
– Не окажись Картер таким упрямым, требуя доказательств для твоего ареста, все бы давным-давно закончилось. Ты бы, наверное, угодила за решетку до конца дней, но была бы жива. Так что если кто и виноват, так это Картер, не выполнивший свою работу.
– Зачем убивать меня сейчас? – Моя речь стала совсем невнятной. Удивительно, что Ванесса что-то поняла.
– О, я тебя не убью… по крайней мере, убийство никто не заподозрит. Видишь? Я набросала исповедь, дескать, тебя гложет чувство вины за убийство Пэнси и отравление Селии. Я не упомянула, что старая летучая мышь скоро отправится вслед за дочуркой? Вдруг оказалось, что она знает куда больше, чем мы думали.
Ванесса секунду помолчала.
– Итак… Сейчас я вложу пистолет в твою року, поднесу к твоей голове и нажму на крючок. А затем оставлю мобильник Пэнси в одном из ящиков. Идеально.
Я попыталась сжать руку в кулак, но не смогла даже чуть согнуть пальцы. Ванесса права, ее план идеален. Никогда и никого мне не хотелось прикончить так, как эту тварь, и впервые в жизни у меня не было возможности.
Неужели это конец? Неужели мой век закончится за кухонным столом из-за интрижки какого-то ничтожества с собственной несовершеннолетней племянницей? Острая боль сожаления тисками сдавила сердце. Все, на что у меня никогда не хватало времени, пронеслось перед глазами.
«Соберись!»
Я вытряхнула из головы все лишнее и сосредоточилась на том, как одолеть представшее передо мной чудовище. Может, и потону, но без боя не сдамся. Наклонившись, Ванесса подняла мою руку вверх и отпустила. Я с удивлением почувствовала, что мышцы сокращаются, однако расслабилась и позволила руке свободно удариться о стол.
Не все потеряно. Сил хватит, если Ванесса и правда решит поиграть с моей рукой и оружием. На все про все будет не больше секунды и только одна пуля, но это единственный шанс, и я его не упущу.
– Что ж, довольно болтовни, – объявила Ванесса. – Пора заканчивать представление и возвращаться к любящему мужу. Теперь он должен мне по гроб жизни.
Она подошла ко мне справа, стиснула мою ладонь на рукоятке и подняла пистолет к моему виску.
– Приятно было познакомиться, – хохотнула и потянулась пальцем к спусковому крючку.
В тот же миг я нажала на кнопку выброса обоймы и, отклонившись, все силы направила на то, чтобы развернуть ствол. Ванесса вскрикнула и крепче сжала рукоятку, не оставляя попыток спустить крючок.
Все происходило будто в замедленной съемке, но у меня всегда так в подобных ситуациях. Палец Ванессы наконец добрался до цели, и я увидела, как побелели ее костяшки. Развернуть пистолет уже не получалось, так что я положила свой палец на ее и надавила, одновременно пригнувшись.
Пуля угодила в стену, а я вместе со стулом повалилась на пол. И тут же поползла вперед, надеясь добраться до выпавшей обоймы раньше Ванессы, однако силы подходили к концу. Я едва коснулась холодного пластика, когда она выхватила обойму из моей ладони и перезарядила пистолет.
Глядя в направленное мне в лицо дуло, я молилась, чтобы выстрел оказался точным и все закончилось быстро. Я насмотрелась на истекающих кровью – не лучший способ умереть.
Прогремел выстрел, и я все ждала темноты. Тело сотрясала мелкая дрожь, но я не знала, от наркотиков ли, или это из меня вытекает жизнь.
– В яблочко, – донесся откуда-то сверху голос Герти.
Повернув голову, я увидела расплывчатую Иду Белль с пистолетом в руках.
Герти опустилась на колени рядом со мной и задрала мне веки:
– Ее накачали. Ванесса сидит на валиуме. Вызывай вертолет. Нужно доставить ее в Новый Орлеан.
– Селия… – прошептала я. Адреналин сходил на нет, и я из последних сил пыталась не отключиться. – Ее отравили…
А дальше – пустота.
Я плыла. Парила.
Странное и прекрасное чувство невесомости. Белые клочки облаков поднимались в ярко-синее небо, вокруг плескался свет. Ко мне приближалась мерцающая фигура, но я не боялась.
«Мама».
Точна такая, какой я ее помнила: длинные светлые волосы блестят в солнечных лучах, бирюзовые глаза светятся счастьем и радостью.
Я так широко улыбнулась, что аж щеки заболели. Как же долго я ждала этой встречи… как много хотела ей сказать.
Мама остановилась и, протянув руку, погладила меня по щеке:
– Моя малышка. Люблю тебя.
– Я тоже тебя люблю, – выдохнула я, и еще тысячи слов рвались наружу.
Но она начала исчезать.
Тускнела и тускнела, пока наконец совсем не растворилась в темнеющем небе. А затем исчезло и все остальное, и я осталась одна посреди пустоты.
Я вскочила, хватая ртом воздух, и несколько секунд дико озиралась вокруг.
Я мертва?
Но кто-то держал меня за руки, и вскоре я увидела Герти, Иду Белль и Элли, с улыбками глядящих на меня сверху вниз.
– Она снова с нами. – Герти шмыгнула носом и вытерла глаза тыльной стороной ладони.
– Она крепкий орешек, – сказала Ида Белль, но я заметила мелькнувшее на ее лице облегчение.
Элли же стиснула меня в объятиях и разрыдалась:
– О боже! Я думала, ты умрешь. Даже когда врачи пообещали, что все будет хорошо – не поверила, пока ты не проснулась.
Я обняла ее в ответ, только теперь окончательно осознав, что и правда жива.
– Что произошло? – спросила, когда Элли отстранилась.
– Ванесса тебя накачала и пыталась убить, – объяснила Ида Белль.
– Это я помню.