Страница 41 из 44
Через пару секунд Ида Белль перебросила веревку и сеть во двор Мари.
– Знаете что, – сказал Картер, когда протащил Райана через калитку и мы все потянулись за ним к передней части дома. – В суде сможете сколько угодно вещать о жестокости местных, с коей вы столкнулись, пока пытались проникнуть в частное жилище через несколько дней после убийства дочери хозяйки.
– Я никого не убивал!
– Разумеется. – Картер затолкал арестованного в свой внедорожник. – Об этом тоже расскажете. Из-за решетки. – Затем забрался на водительское сиденье и оглядел нашу компанию с несколько обеспокоенным и серьезным выражением на лице. – По очевидным и не совсем очевидным причинам я бы предпочел, чтобы подробности этого ареста пока остались между нами. Могу я рассчитывать на ваше молчание?
– Черт, да! – заверила Герти, остальные же просто кивнули.
А потом мы дали друг другу «пять».
– Я притворюсь, что ничего не видел, – вздохнул Картер и уехал.
– Мне нужно выпить, – объявила Ида Белль, когда мы поплелись обратно в дом.
– А мне нужен новый лифчик, – пожаловалась Герти. – У этого лямка порвалась.
Я покосилась на ее грудь, которую она пыталась удержать на месте рукой.
– Теперь и мне нужно выпить.
Зазвонил мобильник Иды Белль, она ответила и после короткого разговора нахмурилась.
– Они закончили молиться, и Селия вернется домой в любую минуту. Пора убираться, пока она нас не застукала.
Мы поспешили в гараж, попрощались с Мари и, загрузившись в «кадиллак», поехали ко мне.
– Что случилось? – спросила я по дороге. – Судя по виду, вы не все нам рассказали.
– Это скорее предчувствие, чем что-то конкретное, – пробормотала Ида Белль. – По словам Беатрис, Селия сейчас вела себя очень странно.
– Как именно?
– Беатрис говорит, что она казалась нормальной, учитывая ситуацию, а вот после молебна заявила, мол, устала одна нести потери, в то время как есть те, кто их заслуживает, но тем не менее живет припеваючи и не страдает. Селия сказала, что пора это изменить.
– Ладно… Я, конечно, не знаток библии, но получается, она заявила, дескать, пусть будет проклят кто-то другой, а не я, так? Как-то не очень по-христиански.
– Совсем не по-христиански, – согласилась Герти, – и вообще ненормально, даже для Селии.
– И то правда. Не поймите меня превратно, Селия может быть той еще сукой, но, как правило, она не жестока.
– Может, убийство Пэнси сломало ее, – предположила я. – Я знаю, как тяжело терять маму… и даже вообразить не могу, каково лишиться ребенка.
Ида Белль кивнула:
– Хватит депрессивной болтовни. Мы только что передали убийцу в руки Картера. Завтра твое имя будет очищено.
– Да-да! – Герти повеселела.
– Зайдем ко мне, отпразднуем. Кажется, у меня есть бутылка шампанского. – Я посмотрела на Герти: – Для бокала вам хватит и одной руки.
– Дважды меня просить не придется.
Мобильник Иды Белль опять зазвонил. Когда она ответила, сразу стало ясно, что новости плохие.
– В чем дело?
Мы как раз остановились возле моего дома.
– Перед офисом шерифа толпа. Они требуют твоего ареста или отставки Картера. Ванесса Фонтлерой собрала народ после молебна и возглавила шествие.
Герти закусила губу:
– Еще слишком рано объявлять о докторе Райане. Картер захочет сначала проверить все улики, убедиться, особенно учитывая мотив убийства.
Ида Белль кивнула:
– Нужно съездить туда и все разведать. Фортуна, тебе лучше не высовываться. Мы все расскажем, как только что-нибудь выясним.
– Без проблем. – Я выпрыгнула из машины. – Будьте осторожны. Всем известно, что мы друзья.
– Ступай в дом и запри дверь, – велела Герти. – Мы позвоним.
Я пару секунд наблюдала за удаляющимся «кадиллаком», затем посмотрела через дорогу и увидела, как дрогнули, возвращаясь на место, шторки в доме мистера Фостера. Быстро оглядевшись, я поспешила в дом, где по мне уже плакал горячий душ.
Я заперла парадную дверь и протопала на кухню, чтобы закрыть и заднюю, но, едва ступив в комнату, поняла: здесь кто-то побывал. Взгляд зацепился на небольшую форму с пирогом на столе. Рядом обнаружилась сложенная записка.
«Пробую новый рецепт ежевичного пирога. Потом расскажешь, как тебе.
Элли».
Я положила бумажку и прошла к задней двери. Замок уже оказался закрыт, так что я просто задвинула щеколду. Раньше, когда Мардж болела, Элли доставляла сюда продукты, потому у нее, наверное, и сохранился ключ. Я знала, что еще по одному есть у Герти и Иды Белль, но, возможно, настала пора поменять замки. Не то чтобы я возражала против свободных визитов этой троицы, однако как тут не задуматься, в скольких еще греховодных карманах позвякивают ключи от моего дома?
Впрочем, это могло потерпеть до завтра. Сейчас меня ждал вкуснейший ежевичный пирог. И раз уж Элли моя подруга и потратила силы на выпечку и на то, чтобы самолично ее доставить, лучше не тянуть, а поскорее снять пробу и написать ей о впечатлениях.
Я открыла холодильник, налила стакан молока и, сев за стол, с улыбкой до ушей приступила к трапезе. Пирог был еще теплый, и сахарные гранулы буквально таяли на языке, смешиваясь со сладостью терпкой ягоды. Прячась сегодня за кустом ежевики, я даже не догадывалась, что она так божественно прекрасна.
Казалось, всего секунда прошла, а вилка уже скребла по дну формочки. Я откинулась на спинку стула с удовлетворенным вздохом. Какое чудесное окончание странного, но продуктивного дня.
Взяв со стола мобильник, я начала набирать номер, но потом подумала, что Элли могла быть на молебне и теперь, наверное, в кругу семьи или вместе с остальными местными, атакующими офис шерифа. Лучше написать сообщение. А если она не занята, то перезвонит.
«Ежевичный пирог был невероятен. Спасибо!»
Я знала, что должна доползти до душа, но кухонный стул казался сейчас самым уютным местом в мире. Безумный выдался денек, но, по крайней мере, все двигалось к счастливому завершению. Картер теперь мог завести дело на Райана, и я надеялась, что вскоре все в Греховодье узнают: убийца – добрый доктор, а не я.
Я на мгновение прикрыла глаза, задумавшись, а не завалиться ли спать без душа, как вдруг запищал телефон. Пошарив по столу, я нащупала трубку и поднесла к лицу.
«Какой пирог?»
По телу прокатился холодный озноб, и я моргнула, изо всех сил пытаясь сесть прямо. Дыхание стало прерывистым, а кухонная стойка внезапно накренилась и расплылась перед глазами. В панике, я попыталась нажать вызов на телефоне, но он выпал из рук и, прокатившись по столу, грохнулся на пол.
Это не усталость. Мне накачали.
Мобильник снова пискнул – Элли написала что-то еще.
Я понятия не имела, что мне подсыпали. Ида Белль и Герти могли не успеть вернуться…
Я заставила себя сосредоточиться на дыхании.
«Тебя этому обучали».
Помогло. Конечности перестали дрожать, но слабость никуда не делась. Я полагала, что смогу сползти со стула на пол и добраться до телефона. На это-то сил и подвижности хватит.
А затем за спиной зацокали каблуки, и я поняла, что мы ужасно ошиблись, решив, будто с арестом доктора Райана все закончилось.
Глава 22
Каблуки процокали вокруг меня, и я уставилась в дуло пистолета, зажатого в руке улыбающейся Ванессы Фонтлерой.
Я пару раз моргнула, но картинка не изменилась. Какого черта? Происходящее не имело смысла.
– Не понимаю…
– Правда? Мне казалось, ты достаточно умна, чтобы уже обо всем догадаться.
Годами курсировавшие по Греховодью сплетни пронеслись в голове: склонность Пэнси к чужим мужчинам, развод мэра, его бывшая жена, которая забрала большую часть денег и отказалась приехать на похороны родной племянницы, сегодняшнее заявление Селии о том, что другие не страдают, как она.
Срань господня! Пэнси крутила роман со своим дядей.