Страница 28 из 44
– Я очень ценю твою помощь, Элли.
– Ну а для чего еще нужны друзья?
Убирая телефон в карман, я все еще улыбалась.
– Она в порядке? – спросила Мари.
– Ага.
Я объяснила, что произошло в гардеробной, глаза Мари округлились, а потом она, не выдержав, расхохоталась.
– Боженьки, – выдохнула она, обмахивая раскрасневшееся лицо ладонью, – Элли и Герти превратили эту вылазку в комедию ошибок. А когда вы мне помогали, хлопот было столько же?
Я выпучила глаза:
– Ида Белль и Герти ничего вам не рассказывали?
– Нет, а когда я спрашиваю, они всегда меняют тему.
– Ха. Наверное, потому, что они вели себя как психи восьмидесятого уровня и не хотят в этом признаваться. Вот что… когда вся эта ерунда с Пэнси прояснится, мы вместе поужинаем, выпьем, и я расскажу, насколько ваши подружки далеки от нормальности.
Мари улыбнулась:
– Отличное предложение. Вот только я почему-то сомневаюсь, что ты сможешь меня удивить.
– Я почему-то тоже.
Глава 15
– Ну же, хватит нас мучить. – Ида Белль кивнула на зажатый в моей руке дневник Пэнси. – Я бы полистала его по пути к тебе, но Герти вцепилась в чертову тетрадку и наотрез отказалась отдавать. Она ехала сюда без очков и рулила одной рукой. В итоге сбила четыре предвыборных щитка мэра Фонтлероя и, кажется, проколола шину.
– Ничего подобного! – возмутилась Герти.
Я выглянула за дверь и увидела, что «кадиллак» Герти заметно просел на один бок.
– Угу. Но если не хотите идти домой пешком, лучше позвоните Уолтеру.
Герти посмотрела на улицу:
– Черт.
Затем открыла свою сумку, выдернула застрявший в ней кусок газона и, выбросив его на лужайку, достала телефон.
– Нам не помешает освежиться. – Я жестом пригласила их на кухню.
Там налила всем чай со льдом, а потом мы ждали, изнывая от нетерпения, пока Герти завершит переговоры с Уолтером, чтобы уже погрузиться в изучение дневника. Наконец я открыла заветную тетрадку.
– Ну, что там? – спросила Ида Белль, когда я просмотрела несколько страниц.
– Мы были правы… она работала в эскорте. Но, похоже, не ладила с владелицей фирмы.
– Ну разумеется, раз она женщина.
– Пэнси решила, что заработает больше, если займется частной практикой, – продолжала я пересказывать прочитанное, – и, видимо, увела с собой нескольких клиентов.
– А так можно? – удивилась Герти.
Ида Белль закатила глаза:
– Думаешь, в трудовом кодексе проституток есть условие о неконкуренции?
– Сомневаюсь, что на нее подали бы в суд, – заметила я, – но, держу пари, хозяйка не обрадовалась, когда Пэнси смылась, прихватив клиентов.
– Не обрадовалась настолько, что решила выследить ее и убить?
Я нахмурилась:
– Вряд ли. Скорее всего, именно бывшая начальница натравила на нее СВД.
Ида Белль кивнула:
– Логично. И от конкурентки избавилась, и клиентов вернула, не испачкав руки.
– А налоговики хоть попытались отследить источник ее прибыли? – уточнила Герти. – Или сразу применили этот невменяемый доход, о котором говорила Мари?
– Вмененный доход, – поправила Ида Белль.
– Без разницы. Вопрос остается в силе.
– Да, и это хорошо, – согласилась я. – Если они пытались отыскать источник денег, то вполне могли растормошить каких-нибудь переживающих за свою репутацию мужчин или их взбешенных жен.
– То есть обеспокоенный клиент мог избавиться от Пэнси, чтобы она не сообщила СВД его имя, – заключила Ида Белль. – Или она успела передать информацию налоговикам, те приступили к расспросам, и тогда уже ее грохнула чья-то жена.
– В точку.
Она кивнула на дневник:
– Тогда давай найдем имена клиентов.
Я пролистывала страницу за страницей, вчитываясь в пыхтение Пэнси о несправедливости жизни, дескать, она достойна большего, а Голливуд не оценил такое сокровище. Бла-бла-бла. Казалось, этому нытью не будет ни конца, ни края.
В итоге я просто пролистнула всю тетрадку как колоду карт в поисках первой чистой страницы, которая означала бы конец эгоцентричных разглагольствований Пэнси и начало нужной нам информации. Нашлись эти данные только в самом конце дневника.
– Три имени. – Я зачитала их вслух. – Кого-нибудь знаете?
Старушки покачали головами.
– Это не известные актеры или режиссеры, – уверенно заявила Герти, – но в ЭлЭй много богатеев, не связанных с киноиндустрией.
– Что ж, давайте погуглим. – Я открыла свой ноутбук, вбила в поисковик первое имя и, пройдя по первой появившейся ссылке, сказала: – Этого вычеркните. Он умер восемь месяцев назад и не был женат.
– Список сужается – нам же лучше, – порадовалась Герти.
Я кивнула и набрала второе имя:
– Опять мимо. Этот парень полгода назад переехал во Францию вместе со своим партнером… мужчиной.
Ида Белль вскинула брови:
– Даже спрашивать не буду.
– Последний. – Я вновь запустила поиск.
Старушки подались вперед, едва не распластавшись по столу.
– Ну? – поторопила Ида Белль.
– А вот это, возможно, наш клиент. – От волнения у меня аж живот свело. – Он профессиональный марафонец и пластический хирург из Беверли-Хиллз.
Герти присвистнула:
– Держу пари, он купается в деньгах… и теперь мы знаем, как Пэнси заполучила новые буфера.
– Он женат? – спросила Ида Белль.
Я кликнула на очередную ссылку, прочла заметку о благотворительном вечере и улыбнулась:
– О да, и его жена из состоятельной семьи аристократов с богатыми политическими связями.
– Мария Шрайвер, [8] что ли? – удивилась Герти. – Я думала, она замужем за Терминатором.
– Семья с политическими связями – не значит, Кеннеди. Но, видимо, фамилия женушки хирурга тоже имеет какой-то вес в Калифорнии.
– Похоже, парню есть что терять.
Я развернула к ним ноутбук, показывая фото тощей блондинки со слишком большой для такого телосложения грудью.
– Это его жена.
– Боже правый, вылитая Пэнси, – пробормотала Ида Белль. – У них там что, для получения водительских прав всех женщин заставляют перекрашиваться в блондинок и наращивать буфера?
– Наверное, только жительниц Брентвуда, – влезла Герти, – ведь согласно этой статье, там они и живут. – Она выудила из сумки мобильник. – Телефон одноразовый. Можем позвонить в офис хирурга и узнать, не отлучался ли он из города.
– Вы специально для этого купили одноразовый телефон? – поразилась я такой дальновидности.
Герти покачала головой:
– Мы с Идой Белль всегда держим парочку на случай ЧП.
Решив не уточнять, как часто у них возникают ситуации, требующие неотслеживаемых звонков, я взяла телефон и набрала номер офиса пластического хирурга.
– Здравствуйте, – сказала, когда секретарша ответила. – На прошлой неделе я договаривалась с доктором Райаном о консультации, он обещал перезвонить в пятницу, но так и пропал.
– Приносим свои извинения, – покаялась женщина. – В пятницу вечером доктор Райан уехал на хирургический семинар в Новом Орлеане. Он так спешил, что, наверное, просто забыл обо всем на свете.
– Ничего страшного, я понимаю. А когда он вернется?
– Должен появиться в офисе в среду. Записать вас на прием?
– Нет, спасибо. Я перезвоню позже. – Я нажала отбой, не в силах сдержать волнение. – В пятницу он уехал на хирургический семинар в Новом Орлеане.
– Найди сведения о семинаре. – Ида Белль указала на ноутбук. – Если он проходит в отеле, то наш парень, вероятно, там и остановился.
Я поискала медицинские конференции в Новом Орлеане, но выяснилось, что в прошедшие выходные не было ни одной. Разные вариации запроса привели к тому же результату.
– Кажется, он соврал о конференции.
Мобильник Иды Белль вдруг разродился песней Linkin Park, и Герти заткнула уши и проорала:
– Почему ты не поставишь на звонок Джорджа Стрейта, [9] как все нормальные люди?
[8] Мария Оуингс Шрайвер – американская журналистка и публицист, лауреат премий «Пибоди» и «Эмми». Шрайвер была замужем за актёром и бывшим губернатором Калифорнии Арнольдом Шварценеггером, она является членом семьи Кеннеди и приходится племянницей 35-му президенту США, Джону Ф. Кеннеди.
[9] Джордж Харви Стрейт – американский певец, один из наиболее популярных исполнителей кантри 1980-2000-х гг.