Страница 18 из 44
Элли рассмеялась:
– Даже не спрашиваю, о каком разоблачении речь. Полагаю, они так долго избегают мистера Уолкера, что просто забыли тебе о нем рассказать. К тому же, сомневаюсь, что вышка ловит дальше пятидесяти метров. В опасности только его ближайшие соседи.
Я поднялась, чтобы налить нам кофе, и снова села.
– Так что ты не могла сказать по телефону?
– Сегодня у Франсин обедал мэр Фонтлерой со своей женой Ванессой. Несколько подруг Селии остановились с ними поболтать, я услышала твое имя и подошла поближе. Ну, так близко, чтобы это не бросалось в глаза.
– Готова поспорить, они там не комплименты мне отвешивали.
– Требовали, чтоб мэр заставил Картера тебя арестовать. Мол, все в Греховодье знают, что это ты убила Пэнси, и если Картер не пошевелится, то его нужно уволить за некомпетентность и ни в коем случае не давать баллотироваться в шерифы.
Я вздохнула. Собственно, мы этого и ожидали, но местные оказались куда шустрее, чем я думала.
– И что ответил мэр?
– Попытался их успокоить. Сказал, что всего-то день прошел и нужно дать Картеру шанс сделать все как надо, а то небрежность потом аукнется в суде. Но вот Ванесса… она поддержала прихвостней Селии и заявила, что не почувствует себя в безопасности, пока ты бродишь на свободе.
Я закатила глаза.
– Знаю-знаю, – кивнула Элли. – Ванесса знатная сука. Она вторая жена мэра, предыдущая версия была старше. А эта лет на пятнадцать его моложе.
– Дай угадаю… предыдущая жена – сестра Селии?
– Ага, так что, когда дело касается Селии, мэр всегда старается сгладить углы и избежать драмы. Ее сестра уехала сразу после развода и с тех пор здесь не объявлялась.
Я нахмурилась, представив, насколько все теперь осложнится.
– А мэр много внимания уделяет новой жене или она чисто для красоты?
– Он дурак. Влюбился в нее с первого взгляда, да так, что даже не заставил подписать брачный контракт, несмотря на настойчивые советы адвоката.
– Он богат?
– Кое-какие семейные деньги имеются. Но уже не так много – первая жена после развода забрала половину… хотя ей полагается куда больше за то, что вообще за него вышла.
– Значит, если вторая тоже уйдет, то оттяпает половину оставшегося.
– Да, правда вряд ли там прям состояние. Ванесса сорит деньгами так, будто у нее печатный станок в подвале. А ведь в Греховодье зарплаты не ахти – даже у мэра.
– Подведем итог. Ты боишься, что трофейная жена надавит на мэра, чтобы он надавил на Картера.
– И тетя Селия. Она всех на уши поставит, как только вернется. Мэр не получит ни минуты покоя, пока кого-нибудь не арестуют, а все указывает на то, что арестовать хотят тебя.
– Вполне предсказуемо, но я думала, что у нас будет чуть больше времени.
Элли просияла:
– Так ты сама взялась за расследование? Отлично!
– Нет, ничего подобного, – запротестовала я. – У меня нет нужных навыков.
– Ну не знаю… ты весьма наблюдательна, и я бы не хотела столкнуться с тобой в темном переулке. К тому же Ида Белль и Герти точно помогут, а они старушки не промах. Я ни на секунду не поверила, будто проблемы Мари разрешились сами собой. Готова поставить годовую зарплату, что ты была в самой гуще событий.
Я разрывалась на части. Элли – одна из немногих, кому мне действительно было стыдно врать, но и втягивать ее во все это тоже не хотелось. В конце концов я решила, что частичная правда – лучшая политика.
– Слушай… Я не собираюсь лгать, утверждая, мол, мы просто сидим и ждем, когда меня прижмут к стенке, но я не хочу тебя впутывать. Я уеду, а тебе тут еще жить. Что, если бы тебя сегодня увидели? Или еще хуже – если бы я тебя пристрелила? Сомневаюсь, что это сильно помогло бы доказать мою невиновность.
Элли выдохнула и откинулась на спинку стула:
– Я знаю, что ты права, но, черт, как же это бесит.
– Нельзя, чтобы кто-то подумал, будто ты на стороне противника, Элли. Тем более Пэнси – твоя кузина.
– Но вы трое ведь не сдаетесь, да?
– Да. У нас уже есть несколько зацепок.
– Я хочу помочь. – Она вскинула руку, прерывая мои возражения. – Никто не узнает. Вообще, если толпа линчевателей решит, что я с ними, мне будет даже проще что-нибудь разузнать. Я смогу передавать тебе сведения из вражеского тыла.
Я на мгновение задумалась. Совесть требовала сказать «нет» и велеть Элли держаться от меня подальше, пока заварушка не утихнет. Но разум твердил, что она ценный кадр, а у нас с ними явная напряженка.
– Обещаешь не лезть на рожон?
– Обещаю! Начну с того, что больше не полезу в лодку посреди ночи. Если будут новости, просто отъеду от дома и позвоню.
– Прекрасно. И даже не пытайся никого допрашивать. Просто слушай и запоминай. Не хочу, чтобы кто-нибудь что-нибудь заподозрил.
Кажется, Элли не особо обрадовалась просьбе, но вроде бы признала ее справедливость.
– Ладно. Никаких допросов. Я записывающее устройство и не более. А у вас уже что-нибудь есть?
– Сплошные домыслы.
Я рассказала ей о ситуации Пэнси с налогами, не объясняя, как мы получили эту информацию, и озвучила наши предположения о причине таких долгов.
Элли выпучила глаза:
– Офигеть. Такого я не ожидала. Ну, то есть, я с легкостью готова поверить, что Пэнси трудилась на ниве секса, но не понимаю мужчин, готовых отваливать за нее такие деньги.
Я кивнула:
– Да уж, познакомившись с ней, я тоже не понимаю.
– И что у вас дальше по плану?
– Попытаемся связаться с арендодателем и узнаем подробности ее выселения. Может, он будет достаточно зол, чтобы ляпнуть что-нибудь полезное. Других ниточек все равно пока нет. А вот что было бы здорово, так это выяснить имена ее самых важных клиентов. Вдруг не обошлось без злобных жен.
– Даже не сомневаюсь. – Элли забарабанила пальцами по столу, сосредоточенно сдвинув брови. – Уверена, Пэнси вела список. Глупости и тщеславия ей было не занимать. Раньше она заносила в блокнот всех парней, с которыми спала в старших классах. Еще и оценивала их выносливость и изобретательность. Два дополнительных очка присуждались, если на тот момент у парня имелась подружка. Три – если он был женат.
Я покачала головой:
– Просто чудо, что никто ее раньше не прихлопнул.
– И не говори. – Элли вновь нахмурилась: – Если Пэнси выселили, где все ее вещи?
Я пожала плечами:
– Их могли конфисковать при выселении. Или ей хватило мозгов перетащить все в какое-нибудь хранилище. Или она вообще все продала, решив вернуться к матери. А что? Думаешь, список может быть среди вещей?
Элли ненадолго задумалась:
– Нет. Думаю, она привезла бы его с собой как напоминание о свершенных подвигах. Маленький способ потешить свое эго.
– Учитывая все, что ты мне о ней рассказывала, вполне вероятно. Но Картер наверняка весь ее скарб забрал в качестве улик. Если Пэнси привезла список, то сейчас он заперт вместе с остальными материалами по делу.
Я не стала упоминать, что завтра ночью собираюсь вскрыть офис шерифа и прошерстить эти самые материалы. Но теперь хотя бы знала, что стоит поискать список среди личных вещей жертвы, добытых Картером.
– Нет-нет! – Элли вскочила и, сияя широченной улыбкой, схватила меня за плечи. – Селия вечно сует нос в чужие дела, так что Пэнси спрятала бы список, и я точно знаю, где!
Пульс ускорился, а в груди зародилась робкая надежда.
– Где?
– В гардеробной, под расшатанной половицей. Там она хранила свой дневник и блокнот с секс-рейтингом.
– О… – Надежда угасла. – Дом под охраной полиции штата, пока Селия в отъезде. Но даже будь она здесь, вряд ли бы пустила меня, особенно в спальню Пэнси. Сомневаюсь, что и Герти с Идой Белль удастся продвинуться дальше порога – они ведь связаны со мной.
– Точно, – согласилась Элли. – Но меня она пустит. Я родственница.
– Родственница, к которой она не испытывает особой симпатии или доверия, – напомнила я.
– Да, но Селия никогда не пойдет против южного воспитания. Когда приходит смерть, семья обязана поддержать и помочь. Она меня не выставит, ведь мною движут хорошие манеры и родственные узы. Как только Селия вернется в Греховодье, я нанесу ей визит и предложу помочь по дому, приготовить еду… может, даже подобрать Пэнси платье для похорон. Она не сможет отказать, как бы ни была недовольна.