Страница 3 из 648
— Вперед, мужики, — приказал Алексей Басов, голос которого предательски дрогнул — никто не мог оставаться спокойным, встретившись с противником, вольно парящим над землей, вне досягаемости их огня. — Осталось всего ничего! Мы почти на месте! Пошли!
Они сорвались с места, перестав чувствовать усталость. У партизан, преодолевших не один десяток верст, словно открылось второе дыхание. Всего пятнадцать минут — и группа выбралась из зарослей, оказавшись на свежей просеке. Совсем недавно здесь кипела работа, было полно людей, валивших лес, расчищая путь для трубопровода, ведущего из сердца сибирской тайги к водам Баренцева моря. Теперь они ушли, сделав свое дело и оставив на память шрамы-следы тяжелой техники на земле, помнившей, наверное, еще мамонтов. Всюду торчали высокие, в половину человеческого роста, пни, а поодаль, в смятых наполовину зарослях низкого кустарника, желтела громада трактора «Комацу» — вышедшую из строя гусеничную машину просто бросили здесь, не тратя силы на эвакуацию и не размениваясь по мелочам.
Все выглядело на удивление буднично. От горизонта до горизонта протянулась покрытая теплоизоляционным кожухом труба полутораметрового диаметра. Не было ничего, что могло бы подтвердить исключительную важность этого объекта — ни ограждения из колючей проволоки, ни систем наблюдения, вроде лазерных датчиков движения. Но эта пустота могла оказаться обманчивой.
— Вот она! — выдохнул командир группы, увидев вожделенную цель, конечную точку маршрута, протянувшегося по лесам и болотам на много десятков верст.
Алексей Басов с ненавистью смотрел на черное тело трубопровода, извивающееся по земле, словно исполинская змея, вонзившая ядовитые зубы в плоть его родной страны. Ради того, чтобы протянуть эту трубу, тысячи людей выбивались из сил, валя вековые деревья, расчищая просеку, крепя опоры. И еще тысячи раньше принесли свои жизни в жертву тому, чтобы эта труба вообще могла появиться. Враг возлагал огромные надежды на нее, не останавливая стройку ни на минуту, вкладывая колоссальные средства, бросая все возможное ресурсы. Совсем скоро отряд партизан заставит противника задуматься — а стоит ли результат затраченных усилий.
— Всем внимание, — приказал Басов, выпрямившись в полный рост и обводя взглядом окрестности. — Оружие к бою! Бурцев, Осипов — прикрываете подходы со стороны леса. Бердыев, готовь ракету!
Олег и Матвей, развернулись лицом к лесу, готовые точными очередями встретить неожиданно появившегося врага. А тем временем Азамат Бердыев, отступив в сторону, вскинул на плечо покрытый зеленой краской раструб переносного зенитно-ракетного комплекса.
— Игорь, действуй!
Услышав свое имя, пятый член группы, Игорь Марченко, когда-то, будто в прошлой жизни, носивший звание капитана, вздрогнул, принимая стойку смирно, и тотчас рысью бросился к цели, похожей на жирного черного червяка трубе. Партизан, сопровождаемый взглядами товарищей, бежал, петляя меж пней и на бегу стаскивая со спины ранец, намного более тяжелый, чем у остальных бойцов. Там были уложены вплотную брикеты пластида с радиодетонаторами, а в кармашке разгрузочного жилета мастера-подрывника лежал пульт управления, предельно простое и безотказное устройство, тем более, сейчас, когда никто и не пытался глушить радиоимпульсы.
— Смотреть в оба, — приказал Басов, припав на колено и взяв наизготовку свой АК-74М, утяжеленный подствольным гранатометом. — Не расслабляться! Они могут появиться здесь в любую секунду!
Не было нужды говорить, кто именно — «они». Транзитный нефтепровод, строительство которого велось всего пару месяцев, продвигаясь с невиданными темпами, уже почти дотянулся до Мурманска, где, наверное, уже в нетерпении ждали на рейде супертанкеры под звездно-полосатым флагом. Русская нефть была нужна многим, особенно нуждались в ней по другую сторону Атлантики — сейчас, когда Ближний Восток мог вспыхнуть в любую секунду, когда в зоне Карибского бассейна не прекращались вылазки повстанцев разного толка и наркоторговцев. Именно поэтому одновременно с трубопроводом началось строительство нефтяного терминала на побережье Кольского полуострова. Он был важен, и его охраняли со всей серьезностью, а полковник Басов всегда, и на учениях, и в той короткой, жестокой войне, войне необъявленной, и теперь, предпочитал переоценивать противника, нежели недооценивать его.
— Давай, давай, — цедя слова сквозь зубы, приговаривал Басов, тиская рукоятку автомата и чувствуя, как ладонь становится скользкой от пота. — Давай, парень!
А Марченко, не нуждаясь в понуканиях, уже прилепил на поверхность трубы, на ажурные фермы невысоких опор, поддерживавших эту трубу примерно в метре над землей, несколько брикетов взрывчатки, заминировав не меньше сотни метров нефтепровода и не собираясь останавливаться на достигнутом. Не жалуясь, двигаясь наравне со всеми, капитан тащил четыре килограмма мощной взрывчатки и детонаторы — этого хватило бы, чтобы сровнять с землей приличное каменное здание, а не то что разрушить какую-то паршивую трубу, но Игорь Марченко предпочитал подстраховаться.
— Время, — напомнил Басов, поднимаясь с колен и не опуская оружие. — Отходим! Игорь, заканчивай!
— Готово, командир!
Марченко, забрасывая за спину изрядно полегчавший ранец, уже бежал обратно, оставив после себя немало смертельных «подарков». Дело было почти сделано, оставалась лишь одна мелочь, ради которой группа и преодолела несколько десятков километров по полному опасности лесу.
— Чего ждем? — Басов взглянул на подрывника, который, кажется, торопился больше всех прочих: — Давай!
— Отойдем метров на пятьсот, — отказался Марченко. — А там уже можно будет. А то самих прихватит еще, посечет осколками! А я звание героя хочу не посмертно получить, командир, — усмехнулся он.
Капитан Игорь Марченко был профессионалом своего дела. Пластид — отличная вещь, обращаться с которой может почти каждый, но полной отдачи может достичь только специалист. Без детонатора пластид не опаснее детского пластилина, и точно так же взрывчатке можно придать любую форму, укрепить почти на любой поверхности. Пластид не боится тряски, высокие температуры ему тоже не страшны, но стоит установить запал, и страшная сила, сокрытая в этом податливом комке, вырывается наружу, разрушая все, до чего сумеет дотянуться.
— Стой, командир, — на глубоком выдохе произнес Марченко, когда группу со всех сторон вновь обступили лесные великаны, еще не успевшие сбросить листву, пожелтевшую, побуревшую от возраста, но упорно цеплявшуюся за ветки. — Достаточно.
Без команды, без лишнего напоминания Бурцев и Осипов отступили в стороны, готовые прикрывать своих товарищей, первыми ответив огнем на внезапное нападение. Олег, пребывая в каком-то странном состоянии — сержант не верил, что все оказалось так просто — поудобнее ухватил увесистый РПК-74М, поводя стволом из стороны в сторону. Боковым зрением он видел, как Марченко достал из кармашка «разгрузки» что-то, умещавшееся в ладони.
— Давай, Игорь! — кивнул Басов, переместив «Калашников» из-за спины на плечо, так, чтобы открыть огонь из него можно было в любую секунду, и тоже поглядывая больше по сторонам, чем на своего товарища.
Марченко выдвинул из пластикового корпуса, на котором пресс выдавил так знакомую любому русскому надпись «Made in China», короткую антенну, откинул крышку, под которой находился ряд тумблеров.
— Четыре килограмма, — усмехнулся капитан, взглянув на своего командира. — Должно хватить!
Пульт дистанционного управления обладал небольшим радиусом действия, и сейчас подрывник находился почти на пределе этой дальности. Радиодетонаторы — неважно, хоть китайские, хоть швейцарские — были вообще ненадежной штукой. Заглушить сигнал, забить помехами несущую частоту, было довольно просто, но сейчас, в условиях полного отсутствия противодействия, Игорь Марченко выбрал именно этот способ.
Капитану потребовалось сделать всего два движения — вдавить переключатель, подавая на пульт питание, а затем передвинуть один из тумблеров. Земля под ногами дрогнула, весь мира накрыл глухой рык, грохот взрыва, а затем все увидели, как над кронами деревьев вздымается столбы дыма.