Страница 92 из 98
- А ты - логику жизни, - в его улыбке проглянула новая эмоция, ирония. - Ты хочешь перестать со мной общаться?
Я задумался.
- Пожалуй, нет.
- Ну и вот. Ты ведь не пойдёшь против собственных желаний? Тем более, ещё неизвестно, будешь ты разочаровываться во всех или нет.
- Эээ... а с чего мы вообще начали?
- С того, что Одиночкам, возможно, стоит объяснять любой бредовый вариант действий. Ты сказал, что если я соглашусь с этим утверждением, то разочаруешься во всех Одиночках.
- Ну... да.
- И как? - поинтересовался Монах. - Я готов согласиться. Ты действительно разочаруешься?
- Нет, - вынужден был признать я, - ты мне так забил голову, что на такую реакцию у меня сил не хватит.
- Вот видишь, всего несколькими минутами разговора ни о чём я спас моральный облик всех Одиночек, хотя признал за ними довольно неоднозначную черту поведения.
С полминуты мне понадобилось на осмысление услышанного. Затем, расставив кусочки по местам, я признался:
- Не могу определиться с отношением к происходящему. С одной стороны, получаю огромное количество полезной информации, с другой - ты уничтожаешь ту, которая уже есть у меня в голове. Целыми секторами сразу.
Неожиданно Монах занервничал.
- Я не хотел ничего подобного. Просто... говорю с тобой.
- Да пожалуйста. Это так, к сведению.
Он выглядел странно. Будь на его месте кто-то другой, я бы предположил, что он очень хочет что-то сказать, но никак не может решиться. Но нужно было учитывать, во-первых, общую разницу мышления как такового, а во-вторых, специфику субъективного отношения к объективным знаниям, которую мне продемонстрировали в начале разговора.
В конце концов, я решился:
- Ну, говори уже. О чём думаешь?
Монах вновь поднял на меня взгляд - полный замешательства.
- О том...
Я терпеливо ждал окончания.
-...что не слышал этого вопроса уже несколько десятков лет.
Первой мыслью было - ну вот, спорол глупость. Но вдумавшись в сказанное, я оторопел: это что, он здесь, получается, на положении изгоя? Никто не интересуется им настолько, чтобы просто спросить, о чём он в этот момент думает? Бедный...
Видимо, на моём лице отобразились все испытываемые чувства. А затем - понимание происходящего ушло окончательно: протянувшись вперёд, Монах коснулся моего плеча и пробормотал:
- Прости. Я совершенно не сержусь, просто удивился. Честно...
- Не сердишься на что?..
- На твой вопрос.
Я поднялся, сел, скрестив ноги так же, как собеседник.
- А... почему ты должен сердиться на мой вопрос?
Мы смотрели друг на друга одинаково растерянными взглядами. Наконец, Одиночка, первым приведя мысли в порядок, произнёс:
- Кажется, мы попали в ловушку культурных различий.
- Причём тут культура? - не понял я.
- Смотри. Как ты отреагируешь, если я спрошу, о чём ты думаешь?
Я задумался. Найдя внутри себя ответ - решил озвучить полностью: в противном случае он стал бы ложью.
- Пожалуй, расскажу. Что-то совсем личное опущу, но суть постараюсь передать, у нас ведь достаточно доверительный разговор.
Монах открыл рот, чтобы что-то сказать, да так и остался.
Меня начал разбирать нервный смех от абсурда всей этой ситуации. Ладно, что мы совершенно не понимали друг друга, так мы вдобавок реагировали на слова друг друга, во-первых, широко и открыто, во-вторых, ровно противоположным образом, что превращало происходящее в полный фарс.
Когда лицо собеседника снова приняло более-менее осмысленное выражение, я спросил:
- И что тебя так сильно удивило? Вот конкретно сейчас?
- Ты будешь смеяться, но я повторю твои собственные слова. Ты одновременно вливаешь в меня новую информацию и вытесняешь ей старую. Я теперь понимаю это состояние, и...
- Тебя это пугает?
- Хм... нет, - на губах Монаха мелькнула знакомая тень улыбки, и я расслабился: всё в порядке. - Хотя должно бы... Ощущения странные, но это не испуг. Скорее... азарт?
Я захохотал. Отстранённо понимая, что это всего лишь результат перенапряжения, но, тем не менее, будучи не в силах спокойно реагировать на услышанное.
Одиночка в это время продолжал приходить в себя. Настраивал контроль за эмоциями, разбирал внутренние противоречия. И, почувствовав себя готовым к продолжению серьёзного разговора - а заодно выбрав наиболее удачный момент, поинтересовался:
- Ты ведь сейчас смеёшься надо мной?
Отдышавшись, я кивнул:
- Ага. Не пойми меня неправильно, но я думал, ты и слова такого, "азарт", не знаешь.
Монах улыбнулся:
- Кажется, понял. Что ж, мы, наконец, встали на путь прогресса.
- Давно пора. Так что тебя удивило-то?
- Хм...
Губы Одиночки дёрнулись. Опустив голову, он принялся теребить подушечки пальцев.
- Не знаю, как это объяснить. У нас, как оказалось, совершенно разные подходы к таким вещам.
- Если тебе это поможет, то я не понимаю ровным счётом ничего. Поэтому можешь говорить так, будто объясняешь с нуля.
- С нуля... Знать бы ещё, где находятся мой ноль и твой.
- Э?
Монах вздохнул.
- Начну с самого основного. У Одиночек... мягко говоря, не принято задавать подобные вопросы. Это вмешательство во внутреннее пространство, причём грубое - за счёт осмысленности действия.
- Вмешательство? Но ведь... это практически побег от реальности! - едва успокоившись, я опять возбудился. - Окружающий мир только и делает что вмешивается во внутреннее пространство!
- Так, да не так. Ты думаешь как Правитель. У Одиночек другое восприятие.
- Ну вот, побег от реальности.
- Можно я договорю? Мне тяжело формулировать, и, если я не закончу мысль, ты можешь потерять часть информации.
Я вернулся на землю. Виновато поёжился под ироничным взглядом собеседника, пробормотал:
- Извини.
- Ничего. Я знаю, что тебя всё это тревожит. Погоди немного.
- Угу...
- Для Одиночек не существует ничего принципиально невозможного. Окружающий мир - всего лишь категория, объединяющая наименее понятные явления с тем чтобы переложить на них всю ответственность. Понимаешь, о чём я?
- Неа.
- Окружающее неоднородно. Оно состоит из отдельных элементов, обособленных друг от друга. И главная составляющая окружающего мира, общество, тоже.
- То есть они не могут справиться со всем окружающим миром сразу и поэтому борются с ним по кускам? Не можешь победить целое общество - побеждай отдельных людей?
- Совершенно верно. Молодец.
- Да ладно. А как это всё связано с запретом на вопросы?
- Непосредственно. Принятие сути Одиночки подразумевает, что ты отделяешь себя от толпы и ориентируешься на себя как отдельную личность. Выделяешь из большого субъекта малый, частный. Личность, что важно - независимую. А независимость определяется невмешательством в твои внутренние дела. К которым относятся и невысказываемые мысли, и мироощущение, и всё остальное.
Я задумался.
- Ты тоже молодец: начинаешь понимать Правителей, даже сумел разъяснить позиции Одиночек "правительскими" терминами. Видимо, исследовательский интерес даёт свои результаты. Можно надеяться на дальнейшее установление взаимопонимания.
- Я тебя огорчу.
- М?
- Это были термины Одиночек, - на губах Монаха плясала улыбка с неразборчивой гаммой эмоций.
- Кхм... Тогда всё плохо.
- Ну, предположим, не всё. У нас есть мы.
- Один маленький разговор между двумя - большой шаг вперёд во взаимопроникновении двух культур?
Монах рассмеялся:
- Я редко понимаю, как вы мыслите, но когда понимаю, это... кажется очень весёлым.
- А у меня наоборот, - вздохнул я.
- То, что понимаешь, кажется грустным?
- Ага. О, ты с первого раза угадал правильный вариант. Похоже, так натренировался, что уже можешь моделировать мои мысли.
- Увы, - Одиночка развёл руками, - я посмотрел на твоё лицо и банально считал эмоции.
- А это не считается проникновением во внутреннее пространство?