Страница 55 из 132
У Джона Пайела имелись еще помещения на Ломбард-стрит, земли и некие строения на Грэйсчерч-стрит{811}.
Таким образом, Адам Фрэнси и Джон Пайел предстают перед нами как владельцы большого числа разнообразных объектов городской недвижимости: домов, комнат, торговых лавок, складов, пивоварен, участков набережной, причалов, садов и земли.
И еще одна примечательная деталь, обнаруженная в завещании солеторговца, олдермена 1566–1578 гг., сэра Эмброуза Николаса: он сдавал 12 небольших помещений беднякам Лондона{812}. Можем предположить, что отдельные олдермены, среди которых и сэр Эмброуз Николас, стремясь извлечь дополнительные доходы, использовали в собственных интересах острейшую проблему бедности, буквально захлестнувшую Лондон в XVI столетии.
Экономический рост Лондона в рассматриваемый период, превративший его в крупнейший торгово-ремесленный центр, и связанный с этим широкий приток населения неизбежно должны были вести к застройке земельных участков лавками, мастерскими, домами и хижинами для ремесленников. Владение землей в городе фактически превращалось во владение домами. Гораздо выгоднее было использовать земли под застройку, и извлекать доходы от арендной эксплуатации жилых домов и производственных помещений. В этом нас убеждают многочисленные факты, почерпнутые из источников. Вот только некоторые из них, позволяющие детально представить и структуру недвижимости, сдаваемой ими в аренду, и величину получаемых доходов. В частности, из завещания торговца рыбой Ричарда де Чигвелла, составленного в начале XIV столетия, узнаем, что он получал ренту в 20 ш. от сданного в районе Старого Рыбного рынка дома{813}. Ювелиру Роджеру Фроуику сданные в аренду помещения приносили высокую ренту в 10 марок (около 6,6 ф.){814}. Торговец пряностями Джон де Грэнтхем получал ренту в 6 ш. 8 п. от сданной в аренду торговой лавки{815}, а меховщик Уильям Грегор — ренты в 13 ш. 4 п. и в 7 ф. 3 ш. 4 п. с неких помещений на Уинтри{816}. Поскольку в этом районе постоянно сгружали привезенный товар виноторговцы, можем предположить, что олдермен Уильям Грегор (хотя и был меховщиком!) предоставлял им за немалое вознаграждение необходимые складские помещения и винные погреба. Известно также, что с 1371 г. аренда только части помещений на Коулмен-стрит приносила олдермену Джону Пайелу немалую сумму в 5 ф. ежегодно{817}.
Показательно, что арендаторами недвижимости олдерменов во всех перечисленных случаях выступали лондонские торговцы и ремесленные мастера. К сожалению, мы не можем дать им обстоятельной характеристики, поскольку источники не называют даже их имен, ограничиваясь лишь фиксацией профессиональной принадлежности. Но факт тесного хозяйственного взаимодействия в сфере арендных отношений между олдерменами и представителями торгово-ремесленного сообщества Лондона очевиден.
Преуспевали на данном поприще и олдермены XVI в. Так, торговец предметами роскоши Уильям Браун сдавал в аренду помещения на Милк-стрит и Уод-стрит, что ежегодно приносило ему солидную сумму в 40 ф.{818} Торговец железными изделиями Энтони Гэмейдж ежегодно получал 15 ф. 6 ш. 8 п. от трех сдаваемых в аренду домов{819}. А годовой доход от разнообразной лондонской собственности торговца рыбой Томаса Куртса составлял внушительную сумму — 155 ф. 13 ш. 4 п.{820}
Крайне сложно говорить о сроках аренды — источники содержат лишь два факта. По договору от 16 марта 1326 г. торговец рыбой и олдермен Джон Лэмби сдал в аренду некоему купцу помещение и верфь на Бридж-стрит за ежегодную плату в 7 марок (около 4,6 ф.) сроком на 8 лет{821}. Данная сделка не вызывает дополнительных вопросов. Совсем иначе обстоит дело с передачей в пожизненную аренду некоему торговцу большого особняка и лавки около Уэстчипа, принадлежащих олдермену, на условии ежегодной выплаты 5 ф. 13 ш. 4 п., юридически оформленной 1 ноября 1346 г.{822} Представляется, что за этой сделкой скрывается нечто иное. Можем допустить, что упомянутый торговец, по всей видимости, довольно солидный, столкнулся с серьезными финансовыми проблемами, по каким-то причинам задолжал олдермену крупную денежную сумму и, не имея другой возможности, вынужден возмещать долг за счет своей недвижимости, расположенной в очень выгодном месте — в районе рынка. Речь, скорее всего, идет о том, что в течение всей оставшейся жизни этот торговец будет выплачивать по 5 ф. 13 ш. 4 п. ежегодно в счет погашения означенного долга, а после его кончины особняк и лавка окончательно перейдут к олдермену. Фактически мы сталкиваемся со своеобразным перераспределением собственности в пользу более состоятельного и влиятельного представителя правящей элиты Лондона середины XIV столетия.
Поражает размах и разнообразие деятельности олдерменов. Бакалейщики сдавали в аренду верфи, суконщики — таверны и пивоварни, торговцы железными изделиями — винные погреба и т.д. Многообразие видов деятельности являлось чертой, свойственной не только лондонским олдерменам, но и всем, кто втягивался в процессы накопления капитала на первоначальном этапе. Разнообразие функций, которые им приходилось выполнять, служило своеобразным залогом успеха деловой карьеры.
Таким образом, можно утверждать, что одним из источников доходов олдерменов XIV–XVI вв. являлась сдача в аренду жилых домов и торгово-производственных помещений, получение рент с горожан.
В условиях мелкого производства, узости рынка, необеспеченности торгово-кредитных операций рента представляла собой надежный и регулярный источник дохода. Однако в действительности имело место не только вложение купеческого капитала в недвижимость, но и инвестирование в торговлю доходов от рент. Еще М. Постан пришел к выводу, что часто инвестиции в земельную собственность являлись лишь временным помещением свободного капитала, который, в случае необходимости, мог быть вновь мобилизован в сферу торговли и предпринимательства. Таким способом осуществлялось финансирование торговых предприятий купца из его собственных материальных ресурсов{823}. Земельная собственность олдерменов в значительной степени преследовала чисто экономические цели: доход от земельной ренты мог использоваться для расширения торгово-финансовых операций.
Структура городской недвижимости лондонских олдерменов XIV–XVI столетий и характер ее использования, когда, по сути, преобладает коммерческое домовладение, свидетельствуют о том, что они были неразрывно связаны с городским хозяйством, с товарной экономикой, бурное развитие которой выдвинуло на первый план значение денег. И немалая часть деловых людей из числа лондонских олдерменов сумела распознать новые тенденции и использовать их в целях приумножения денежных средств.
Однако олдермены не были единственными владельцами недвижимости в городе. Крупнейший торгово-ремесленный центр, порт и столица королевства Лондон, как и большинство английских городов, располагался в королевском домене, король считался его верховным собственником. Это обстоятельство не препятствовало тому, что структура земельной собственности здесь отличалась сложностью и запутанностью. Лондон в силу своего значения притягивал к себе представителей практически всех слоев английского общества. Сюда стремились попасть и обосноваться и светские, и духовные феодалы, стекавшиеся из графств и основывавшие здесь свои резиденции.