Страница 54 из 132
Размах деятельности лондонских олдерменов был таковым, что они проникали далеко за пределы столицы: не только в Саутуорк, Рочестер, Кентербери и Оксфорд, но и в Ипсвич, Норич, Нортхэмптон, Ярмут, Бостон и даже Берик-на-Твиде и Йорк, где имели дома, лавки и другие помещения. А торговец пряностями Джон де Грэнтхем, олдермен 1323–1344 гг., владел помещениями в Сент-Омере во Франции{796}.
Нет сомнений, что богатейшие лондонские купцы охотно вкладывали свободные средства в приобретение городской недвижимости, но это мало походило на стремление инвестировать капитал в более престижную сферу. Важно, что им принадлежали участки городской земли, застраиваемые лавками, гостиными дворами, мастерскими, пивоварнями, красильнями, жилыми домами и другими помещениями для ремесленников и торговцев, т.е. объекты городской недвижимости интересовали купцов, прежде всего, как производственные помещения и товарные склады. Известно, например, что строительством в Лондоне занимались олдермены второй половины XIV столетия Адам Фрэнси и Джон Пайел. В конце 50-х гг. они построили дома и торговые лавки на Бишопсгейт{797}. Еще одно строительство Адам Фрэнси предпринял на севере Брод-стрит. До 1373 г. здесь появились его торговые лавки, отделенные от соседних владений братства Austin Friars каменной стеной{798}.
В Лондоне олдермены не просто жили — это был центр их хозяйственной, торговой и отчасти предпринимательской деятельности. Неоспоримое тому доказательство — лондонская собственность сэра Николаса Брембра, бакалейщика последней трети XIV в., состоявшая из двух жилых домов, нескольких лавок, четырех винных погребов, верфи и подъемного крана{799}; и его «коллеги» — суконщика Джона де Нортхемптона, который имел товарный склад, большую лавку и жилой дом на южной стороне Темз-стрит, лавки в других районах Лондона, пивоварню, красильню и много прочей подобной собственности{800}.
Яркий материал, позволяющий реально представить территориальную локализацию и масштабы проникновения отдельных лондонских олдерменов второй половины XIV в. в сферу городского землевладения, содержат картулярии Адама Фрэнси и Джона Пайела. Оба олдермена располагали значительными комплексами недвижимости в столице. При этом владения Адама концентрировались в основном в районах Чип, Брод-стрит, Корнхилл и Бишопсгейт. Джона привлекали преимущественно Коулмен-стрит и Брод-стрит.
Наиболее крупная недвижимость Адама Фрэнси находилась в ареале Чипсайда и Паултри, особенно в приходах св. Милдред и св. Лоренса. В Паултри Адам владел рядом помещений, включавших дома, лавки (не менее семи), каменный дом и пивоварню{801}. К югу от этой собственности, на Пэнкрас Лэйн, находилась узкая полоса помещений, протянувшихся от Сайс Лэйн на востоке к Баклсбари на западе. Баклсбари представляла несомненный интерес для богатых лондонцев. В западной ее оконечности располагалось большое строение, с начала XIV в. известное как Servat's Tower, первоначально занятое купцами Риккарди из Лукки, а позднее использовавшееся в качестве гардеробной королевы Изабеллы, матери Эдуарда III{802}. В 1355 г. король, взявший под свой контроль Servat's Tower, передал его в аренду двум купцам из Лукки, и с этого времени это здание, как и вся улица Баклсбари, оказались тесно связанными с финансовыми операциями, осуществлявшимися в Лондоне. Еще в 1347 г. на Баклсбари была установлена общедоступная контора по обмену денег, а с 1367 г. здесь располагались все биржи по обмену золота и серебра{803}. Любопытно, что у Адама Фрэнси была собственность на Пэнкрас Лэйн, прилегающей к Баклсбари{804}, что создало очевидные преимущества для его стремительно растущих финансовых предприятий.
В крайней западной части Чипсайда находилась еще одна «коллекция» помещений (торговых лавок и домов), которые Адаму Фрэнси в течение 1349–1373 гг. удалось собрать в приходах св. Лоренса и Всех Святых, на Хони Лэйн{805}.
Кроме этой недвижимости в районе Чипсайда Адаму принадлежали дома и отдельные комнаты, торговые лавки и склады на св. Лоренс Лэйн, помещения в приходе св. Марии Магдалины на Милк-стрит и лавки на Сопер Лэйн{806}. И неудивительно, что Фрэнси предпочитал концентрировать свою собственность в Чипсайде. Именно здесь билось «коммерческое сердце» города, вокруг него вращалась вся деловая жизнь. В частности, хорошо известны объединения торговцев предметами роскоши, суконщиков и торговцев шелковыми тканями, располагавшиеся в восточной части Чипсайда, известной как Мерсерз Роу. Не будем забывать, что и Адам Фрэнси был влиятельным членом сообщества торговцев предметами роскоши.
К востоку от Паултри, на юге и востоке рынка Стоке, располагался другой комплекс владений Фрэнси. Это были дома, лавки и сады на Ломбард-стрит, Беабиндер Лэйн и на Бишопсгейт, а также прочая недвижимость{807}. Еще одно компактное владение Адама Фрэнси, состоявшее из земель, домов и торговых лавок, располагалось в районах Корнхилл, Брод-стрит и Бишопсгейт{808}.
Остальная лондонская собственность Адама была отделена от перечисленных анклавов. Среди отдельных объектов — дома, торговые лавки и комнаты на Крокед Лэйн в районе Кэндлевик-стрит[116], лавки и дома на пересечении Минчин Лэйн и Фенчерч-стрит. Ему также принадлежали помещения в приходе св. Мартина на Лудгейт, дома на Темз-стрит, некоторые строения на берегу, включая дома с прилегающими к ним участками набережной на улице св. Данстана, а также некое помещение и прилегающий к нему причал, известные как Fresh Wharf{809}.
Лондонская собственность Джона Пайела была менее обширна, по сравнению с владениями Адама Фрэнси, и располагалась преимущественно на севере и востоке города. В северной части Джон проявлял интерес, по меньшей мере, к семи помещениям: четырем — на Коулмен-стрит, двум — вдоль Лосбери и одному — в Old Jewry. К югу от данного комплекса собственность Пайела находилась в Паултри, где он владел ею на паях с Фрэнси, а к западу — она примыкала к Сопер Лэйн. Это была небольшая торговая лавка с комнатой (или комнатами) в верхних этажах, затерявшаяся среди дюжины или более того лавок в северной оконечности Сопер Лэйн, около Чипсайда. Возможно, что, используя востребованность этой территории у торговцев предметами роскоши, Пайел, подобно Фрэнси, мог иметь и более значительную собственности в данном районе.
К востоку от Коулмен-стрит Пайелу принадлежала целая группа строений, главным образом на Брод-стрит, и на Бишопсгейт. Именно на Брод-стрит, примыкающей также и к Лосбери, у Джона Пайела был собственный жилой дом, где он провел значительную часть своей жизни. Это немного удивительно, поскольку окрестности Лосбери, к северу от Бродстрит, представляли собой «промышленный» район, где ремесленники выделывали кожи, осуществляли работы по металлу, где имелись текстильные мануфактуры. Пивовары и плотники тоже были широко представлены на обеих этих улицах. И резиденция Пайела непосредственно примыкала к пивоварне. Однако Джон Пайел не был исключением. Здесь же находились внушительных размеров жилые дома других богатейших купцов, наподобие Томаса Легги, меховщика и мэра, и Бартоломью Босано, купца из Лукки, тесно связанного с работниками по металлу{810}.
116
Эту улицу населяли в основном ремесленники, производившие грубую шерстяную пряжу.