Страница 34 из 132
Функции казначеев, президентов, инспекторов и контролеров госпиталей и исправительных домов в разные годы осуществляли: торговцы предметами роскоши (4 человека), торговцы готовым платьем (5 человек), бакалейщики (9 человек), торговцы солью (3 человека), сукноделы (5 человек), торговцы рыбой (2 человека), торговцы железными изделиями (2 человека), ювелиры (2 человека), меховщики (2 человека), галантерейщики (6 человек), торговец вином{496}.
Таким образом, должности, связанные с управлением и инспектированием госпиталей и исправительных домов Лондона, в XVI в. занимали олдермены из всех «Двенадцати Больших ливрейных компаний», но их представительство было неодинаковым. Больше всего (9 человек из 41, или 22%) было бакалейщиков, галантерейщиков (в общей сложности 7 человек из 28, или 25%), сукноделов (всего 6 человек из 16, или 37,5%) и торговцев готовым платьем (5 человек из 27, или 18,5%). Затем следовали торговцы предметами роскоши и суконщики (по 4 человека из 49, или 8,2%, и 31, или 12,9%, соответственно), торговцы солью, ювелиры и меховщики (в общей сложности по 3 олдермена из 14, или 21,4%, 19, или 15,8%, и 15, или 20%), торговцы рыбой и железными изделиями (по 2 человека из 12, или 16,7%, и 14, или 14,3%), торговцы вином (один олдермен из пяти, или 20%).
Как видим, в процентном соотношении компании выстраиваются следующим образом: сукноделы, галантерейщики, бакалейщики, торговцы солью, меховщики, торговцы вином, готовым платьем, рыбой, ювелиры, торговцы железными изделиями, суконщики и торговцы предметами роскоши. Какие-либо закономерности здесь установить трудно. Обратим внимание лишь на то, что олдермены из двух самых богатых компаний, имевших наибольшее представительство в муниципалитете (торговцы предметами роскоши и суконщики), по каким-то причинам меньше всего были привлечены к службе по управлению госпиталями и исправительными домами и контролю над их деятельностью, прежде всего, в сфере финансов.
Статистическая обработка материала источников позволила установить, что лондонские олдермены могли занимать от трех до девяти муниципальных должностей последовательно и 3–4 — одновременно. Сочетания должностей были различны. В XIV в. 35 олдерменов (12,8%) были еще и мэрами, и шерифами; в XV в. таковых оказалось 12 человек (6,6%); в XVI в. — 93 человека (33,9%), что, очевидно, свидетельствует о большей степени концентрации этих важнейших должностей в руках олдерменов. В XIV столетии 15 олдерменов (5,5%), 49 олдерменов (27,1%) в XV в. и 35 олдерменов (12,8%) в XVI в. в то же время занимали должности мэра, шерифа и аудитора. Определенное снижение концентрации перечисленных четырех должностей у олдерменов XVI столетия по сравнению с XV в. произошло из-за некоторого падения их интереса к выполнению обязанностей аудитора на фоне явного повышения такового к более важным и престижным должностям мэра и шерифа. В XV в. 29 олдерменов (16%) являлись также шерифами и аудиторами, а 10 (5,5%) — мэрами и аудиторами. Только 24 олдермена, или 8,8% от общего количества, в XIV в., лишь 12, или 6,6%, — в XV в. и 24, или 8,8%, — в XVI в. не избирались больше ни на какую другую должность{497}. Таким образом, процент олдерменов, проявлявших низкую административную активность, не выходил за рамки 8,8. Отметим также, что наиболее высокая степень концентрации власти олдерменами наблюдается в XV столетии, которое с этой точки зрения можно считать пиком административной активности столичных олдерменов. Можем утверждать, что именно в это время правящая элита Лондона достигла максимальной зрелости, пройдя в предыдущем веке сложный процесс окончательного формирования и конституирования, но, не столкнувшись еще с проблемами грядущего XVI столетия.
Приведенный выше материал подводит нас к выводу о том, что городское управление Лондона XIV–XVI вв. имело явную тенденцию к усилению олигархизации, к ограничению доступа в органы власти, к установлению своеобразных «закрытых корпораций» важнейших официалов.
В отдельных случаях можно говорить не только о пожизненном, но и о наследственном пребывании в должности. К. Плат полагает, что в XIV–XV вв. примерно 2/3 сыновей лондонских олдерменов занимали должности своих отцов{498}. Так, среди олдерменов конца XIII — конца XIV в. известны три представителя купеческой семьи Сели (отец, сын и правнук), занимавшие эту должность с перерывами в течение 26 лет{499}. На протяжении 1240–1457 гг. олдерменами (на срок более чем 30 лет) избирались четыре купца из семьи де Фроуик — отец, два сына и правнук{500}. С 1319 по 1469 гг. в лондонском муниципалитете (в общей сложности 37 лет) были представлены олдермены из семьи Константин — отец, два сына и правнук, причем, в 1336 г. старший сын сменил в этой должности отца, а в 1349 г. олдерменом стал и его младший брат{501}. С начала 40-х гг. XIV в. и на протяжении всего XV столетия в истории Лондона и его муниципалитета был широко представлен многочисленный и активно действовавший семейный клан Фрэнси, включавший ювелиров, торговцев вином и предметами роскоши (по меньшей мере, 10 человек), трое из которых возглавляли корпорацию Сити в качестве мэров{502}. В течение 1377–1496 гг. городские документы фиксировали трех олдерменов — выходцев из семьи Хорн (видимо, дед, внук и правнук), которые пребывали в должности 32 года{503}. Олдерменами были дядя и племянник из семейства ювелиров Шаа (Shaa): Эдмунд — в 1473–1488 гг., Джон — в 1496–1504 гг.{504} В 1463–1479 гг. должность олдермена занимал торговец предметами роскоши Джон Тэйт-ст.; в 1479–1501 гг. — его брат Роберт Тэйт-ст.; в 1485–1515 гг. — торговец предметами роскоши Джон Тэйт-мл., сын упомянутого выше Джона Тэйта-ст.; а в 1497–1500 гг. — Роберт Тэйт-мл., тоже торговец предметами роскоши, сын Роберта Тэйта-ст.{505} За период 1460–1567 гг. «Служебные книги» зафиксировали пять олдерменов из семьи Лэмбардов. Это — торговцы предметами роскоши Джон, олдермен 1460–1470 гг., и Уильям, олдермен 1510–1515 гг., бакалейщики Николас, олдермен 1523–1533 гг., и Ричард, олдермен 1564–1567 гг., а также суконщик Джон Лэмбард, олдермен 1547–1554 гг.{506} Олдерменами были отец и два сына семейства торговцев предметами роскоши Браун: Джон Браун — в 1470–1498 гг., Уильям Браун — в 1505–1514 гг. и Джон Браун-мл. — в 1523–1532 гг.{507} Пополняли олдерменскую среду лондонского муниципалитета суконщик Уильям Уайт — в 1482–1504 гг. и два его внука — торговец готовым платьем Томас Уайт (в 1544–1567 гг.) и бакалейщик Джон Уайт (в 1554–1572 гг.){508}; а также меховщик Уильям Мартин (в 1483–1505 гг.) и его внуки — торговец предметами роскоши Роджер Мартин (в 1556–1574 гг.) и ювелир Ричард Мартин (в 1578–1617 гг.){509}.
Кроме того, в XIV–XVI вв. встречаются олдермены одной и той же фамилии, но достоверно выявить и проследить их родственные линии, к сожалению, не представляется возможным. Олдерменом 1481–1483 гг. был торговец предметами роскоши Джон Фишер, а в 1594 г. на эту должность избрали меховщика Эдуарда Фишера; в 1452–1472 гг. источники зафиксировали в качестве олдермена бакалейщика Ричарда Lee, а в 1593–1606 гг. — торговца готовым платьем Роберта Lee; в 1463 г. в должности олдермена находился торговец предметами роскоши Джон Лок, а в 1545–1550 гг. — Уильям Лок, также торговец предметами роскоши; суконщик Стефен Фабиан был олдерменом в 1468–1485 гг., тоже суконщик Роберт Фабиан избран олдерменом 1494–1513 гг.{510}