Страница 24 из 132
Формально шериф — это королевский чиновник, призванный защищать финансовые интересы короны, а именно: собирать третью часть судебных штрафов в пользу короля, контролировать соблюдение королевских законов. Но избирался шериф из числа горожан, чаще всего, — олдерменов{353}. В иерархии высших официалов шериф следовал сразу за мэром, по образному выражению Дж. Карпентера, «был его глазами»{354}. Важно, что именно служба в качестве шерифа позволяла претендовать на избрание мэром Лондона{355}.
Таким образом, представители высшего эшелона лондонской правящей элиты, представляя перед короной интересы фрименской верхушки городской общины, в то же время служили проводниками политики короля, выступали своеобразным каналом связи между определенной частью столичного социума и королевской властью.
Шериф имел собственный штат помощников. Согласно хартии 1319 г., ему полагалось «не больше двух клерков и двух сержантов, за которых он нес полную ответственность»{356}. В начале XV в. (в 1403–1404 гг.) количество сержантов в штате шерифа было увеличено до восьми человек с общим содержанием в 20 ф.{357} Это связано, по всей видимости, с территориальным ростом и увеличением численности населения города и графства и, соответственно, с возрастанием объема выполняемой шерифом работы. Служба шерифа была оплачиваемой — в 1199 г. из городской казны ему полагалась немалая сумма в 20 ф.{358}, а с XIV столетия — 50 ф. в год{359}.
Важными должностными лицами муниципалитета были также: рикордер (Recorder of London) — высший судейский чиновник, утверждаемый, как правило, лорд-канцлером из числа избранных горожан для рассмотрения уголовных и гражданских дел в суде магистрата и передачи наиболее серьезных из них в суды высших инстанций{360};[64] коронер (Coroner) — судейский чиновник, расследовавший (обычно с присяжными) дела о насильственной или скоропостижной смерти при сомнительных обстоятельствах; чемберлен, или городской казначей (City Chamberlain) — высшее должностное лицо городской корпорации, избиравшееся и смещавшееся в случае необходимости городской общиной{361},[65] несшее высшую и полную материальную ответственность за состояние финансов городской общины (только он имел непосредственный доступ к городской казне и лично следил за служебными расходами); городской клерк (Common Clerk), избиравшийся с 1274 г. городской общиной и отвечавший не только за всю административную документацию, но и за муниципальный церемониал{362}.
Кроме них в городе имелись сборщики пошлин, констебли, сержанты-приставы и другие мелкие чиновники. В отличие от некоторых высших муниципальных должностей, служба чиновников среднего и низшего уровня оплачивалась из городской казны. Но суммы оплаты были невелики. Например, сержанты в английских городах получали в два-три раза меньше жалования квалифицированного ремесленника{363}. Видимо, недостаток средств заставлял отыскивать дополнительные источники для пополнения чиновничьего кошелька. Не случайно, в хартии Лондона от 1319 г. было записано, что «городской клерк и городской сержант не должны получать что-либо еще за свою службу, а должны довольствоваться обычным вознаграждением»{364}.
Все упомянутые высшие должностные лица и мелкие служащие заполняли лондонский муниципалитет[66], структура которого оформилась, скорее всего, в течение XII — первой трети XIII вв.[67] и представляется следующей. Это — «Совет олдерменов», куда входили олдермены в составе 23–26 человек (в зависимости от количества административных округов) и мэр; «Совет избранных», комплектовавшийся за счет мэра, олдерменов и 150–212 советников, избиравшихся по административным округам; «Совет Ассамблеи горожан», состоявший из мэра, олдерменов, шерифов и, примерно, 70 «гильдейских старшин», занесенных в списки фрименов и носивших ливрею.
О функциях этих властных структур говорить довольно сложно, поскольку однозначной и абсолютной иерархии власти и четкого разделения полномочий не выявляется, но некоторые замечания по этому поводу высказать можно.
«Совет олдерменов» осуществлял судебную и исполнительную власть, утверждал избрание олдерменов, мэра, шерифов и назначение рикордеров, коронеров и прочих судейских чиновников, рассматривал вопросы, связанные с законностью выборов на различные муниципальные должности. Как исполнительный орган, пользовался правом осуществления расходов из городской казны и в связи с этим утверждал в должности городского казначея — чемберлена, контролировал действия полиции.
Обычным местом проведения заседаний «Советов» был Гилдхолл (Guildhall или Hall of Guilds) — городская ратуша, впервые упомянутая в хартии 1127 г.{365}, выстроенная на средства горожан и, безусловно, являвшаяся воплощением престижа и значимости городской общины и городского самоуправления[68].
До 1545 г. заседания «Совета олдерменов» проходили в разное время в зависимости от сезона: осенью и зимой четыре сессии начинались в 9 часов утра, с 25 марта по 29 сентября — с 8 часов; в обоих случаях утренние заседания заканчивались к 11 часам. Третьего ноября 1545 г. были установлены единые часы заседаний — с 8 до 11 часов утра независимо от времени года. Предусматривались и специальные собрания олдерменов, участники которых могли собираться в любое время, даже до 8 часов утра, но чаще всего — после обеда. «Совет олдерменов» должен был заседать в Гилдхолле каждый вторник и четверг в течение всего года, исключая праздники (неделю до Рождества, вторник на масленой неделе и неделю перед Пасхой) и августовские каникулы (до дня св. Варфоломея — 24 августа). Две ассамблеи в неделю были минимумом, нормальной же практикой было проведение трех-четырех заседаний. В частности, в первый год правления Елизаветы I олдермены собирались 115 раз{366}.
«Совет избранных» обладал законодательной властью: имел право вносить изменения в обычаи и законы Лондона. Кроме того, ему принадлежало право контроля над поступлением и расходованием всех денежных средств города; в его ведении находились городские земельные владения и городская печать. Деятельность «Совета Ассамблеи горожан» была связана с избранием чемберлена и выдвижением кандидатов на должности мэра и шерифов{367}.
Гражданская администрация города была тесно связана с судебной властью. В городе с XII в. действовали Суд мэра (этот чиновник не имел права подавать судебный иск «ни в какой другой городской суд, кроме своего собственного»{368}) и Суд шерифа. В первые десятилетия XIII в. в Лондоне появляется Суд 24-х (позднее, после 1394 г., — 25-ти и в XVI столетии — даже 26-ти) олдерменов, «поклявшихся всегда и во всем поступать в согласии с мэром»{369}. Суды олдерменов и шерифа, как правило, рассматривали дела, связанные с имущественными, торговыми и всякого рода спорными вопросами материального характера. В городе функционировали также Суды округов во главе с олдерменами: их компетенция распространялась на организацию защиты административных районов и обеспечение их общественной безопасности и санитарного состояния{370}.
64
Первым из известных рикордеров был Джеффри де Нортон; упоминание о нем относится к 1298 г.
65
Первое упоминание о городском чемберлене Лондона относится к 1237 г., когда на эту должность был избран некийДжон Уокер (см.: The London Encyclopeadia. P. 161).
66
Право избирать городской Совет к началу XIV в. имели лишь 14 английских городов. Например, в Бристоле в 1344 г. в «Малой Красной книге» был зафиксирован факт появления городского Совета в составе «48 наиболее влиятельных и благоразумных людей» (см.: Мосолкина Т.В. Традиции самоуправления в городах Англии. С. 186–187).
67
До этого времени, начиная еще с англосаксонского периода, все горожане Лондона по звону большого колокола собора св. Павла должны были, по меньшей мере, трижды в год (в день св. Михаила, на Рождество и в день св. Иоанна) собираться на фолькмут, где решались важнейшие судебные дела, обсуждались вопросы организации власти и принимались решения по ним, а также провозглашались новые законы. Это собрание, в XII в. превратившееся в ассамблею фрименов Лондона, традиционно проходило на открытом воздухе, в северо-восточной части площади вокруг собора. Однако в связи с ростом населения и усложнением структуры городского хозяйства к XIII в. проведение такого рода собраний стало практически невозможным: фолькмут постепенно (последние упоминания о нем относятся к 1227 и 1242 гг.) уступил свое место другим органам власти в Лондоне (см.: Select Charters and Other Illustrations of English Constitutional History From the Earliest Times to the Reign of Edward the First. P. 312–313; Inwood S. A History of London. P. 43–44; Barron C. London in the Later Middle Ages: Government and People 1200–1500. P. 127).
68
B период 1270–1290 гг. Гилдхолл был перестроен: его каменный подземный свод уцелел в западной части крипты современного Гилдхолла, строительство которого было начато на средства горожан в 1411 году. Новое здание ратуши должно было символизировать возросшее значение городских властей и отвечать потребностям проведения различных церемоний. Строительством, полностью завершившимся почти через 30 лет, руководил известный мастер Джон Крокстон. Но и это здание Гилдхолла не сохранилось в своем первоначальном виде: крыша, фронтон, окна и многие детали интерьера неоднократно восстанавливались и переделывались из-за пожаров (особенно после Великого пожара, начавшегося 2 сентября 1666 г.: за 4 дня в пепел превратились 13 тыс. домов и более 60 церквей. Этот пожар, как считают, разрушил средневековый образ Лондона; от Гилдхолла сохранились лишь стены и склеп). Сегодня Гилдхолл является штаб-квартирой правительства Сити, именно здесь собирается Консистория — Городской совет (см.: Long D. A History of London in 100 places. P. 60–61).