Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 7 из 25

В общем, увидели мы, как огромный такой, черноволосый мужчина, сидит за рулём Виллиса, джипа американского, а двое здоровяков затаскивают в машину молоденькую девушку. Её, как мы поняли, жених или парень лежал под оградой и не шевелился.

Пацаны решили вмешаться: парни здоровые — пять борцов, почему не помочь? Парочку негодяев скрутили, те и пикнуть не успели! Староста наш заикнулся было о международном скандале, так ему рот заткнули — дескать, не могут комсомольцы в стороне стоять.

А потом, непонятное началось: водитель вышел из джипа и давай наших швырять; рукой хвать за грудки и в сторону. Минуты не прошло — пятеро лежат без сознания. Девчонка, спасённая, плачет, жмётся к мужу и лопочет: «Цепеш, Цепеш…» И главное: точно знаю — все местные дома, но на помощь никто не идёт. Староста, гад, побелел, как полотно и удрал, аж пятки сверкнули. Осталась я одна. А этот подходит ко мне и смотрит прямо в глаза. Я хоть и была настоящей комсомолкой и атеисткой, но мать кой чему всё же научила, пусть и против воли. И вот, смотрю я в его чёрные глаза и понимаю: не человек — это. Не знаю, как, но понимаю. А он засмеялся и говорит на чистом русском: «Ведьма? Хоть и необученная. Не лезь в чужие дела — проживёшь дольше,» И всё, больше ничего не помню.

Когда все очухались, смотрим: ни девчонки, ни её парня. И следов никаких не осталось. А местные сказали после, будто надышались мы болотным газом и видели галлюцинации. И не поспоришь. Страна чужая, о помощи никто не просит, пришлось забыть.

А уже дома, мать едва разрыв сердца не получила, когда эту историю услышала. Вампиры то, действительно существуют, просто скрываются очень хорошо. Ведьмы про них знают, но помалкивают — своя рубашка ближе к телу. Кто они, как действуют и почему — не знаю: эти твари хорошо прячут свои секреты. Знаю одно: злые это существа, очень злые и могущественные. То ли превращение делает из них безжалостных хищников, то ли образ жизни, но холодные они все, как лягушки или крокодилы.

Обнадёживает. Выходит, нам предстоит превратится в неких безжалостных убийц, которые, ради удовольствия, способны убить мужа на глазах у жены, да и вообще, кого угодно, не испытывая чувства вины. Правда, есть выбор…

— Ну и как нам поступить? — спросила Лилька, жалобно поглядывая то на Люду, то на меня.

— Посоветовать самым близким людям выбрать смерть, вместо жизни, пусть и такой, — бабушка покачала головой, — нет, не могу, не буду. Соглашайтесь и пусть всё идёт, как идёт. Детки вы хорошие, авось гадость эта на вас не подействует, да и я постараюсь помочь, как могу. Вы только не забывайте, кем были — это главное. И ещё, — она плямкнула губами, — не доверяйте там никому, даже этой вашей бомбе. Помните, несмотря на молодой вид, внутри неё прячется старая пресыщенная стерва, которой плевать на всех.

Бабушка ещё немного посидела с нами, задавая вопросы, которые, лично мне, казались на редкость нелепыми. Например, как выглядели знаки в серьгах вампирши и не хромал ли Жора на левую ногу. Чепуха, короче. Потом бабуля крепко обняла нас, пожелала огромной удачи и отправилась домой, занырнуть в литературу, как она сама сказала. Ну, по крайней мере, информационная поддержка у нас будет.

Лилька начала приводить себя в порядок: мыться, накладывать макияж и сооружать причёску на голове. Угу, на праздник же собираемся.

Я же, побрившись, развалился в кресле и включил Linkin Park. Когда Roads Untraveled проиграли десятый раз, Лилька сказала, будто у меня крыша едет и приказала одеваться — на улице стемнело. Внутри возникло странное дребезжание, будто колокольчик заблудился в желудке и пытался выбраться наружу.

Одевшись, я выглянул наружу: чёртовы автомобильчики, напоминающие в свете фонарей ядовитых жуков, продолжали разглядывать подъезд квадратными глазками фар. Интересно, как соглядатаи отреагируют, когда мы начнём выходить из подъезда? Проследят, куда отправимся или постараются перехватить? Почему-то я склонялся ко второму варианту.

Отхлёбывая кофе, я покопался в трек листе и раз пять послушал Radio. Video. Лилька махнула на меня рукой и ушла на кухню. Судя по звукам, там происходило ленивое общение с Валькой — лошадиномордой блондинкой, модельных пропорций. Пусть общаются, даже если в разговоре всплывёт правда, собеседница ни хрена не поймёт — её IQ никогда не вырастал выше пятого размера.

Внезапно ожил, подаренный Лильке, айфон. «Вампир» Кипелова — очень остроумно, ага! Я поднял трубку: Мина. Голос слегка дрожал, словно она недавно куда-то бежала или с кем-то скандалила.

— Добрый вечер, сладкий мой, — интересно, как вампирша сообразила, кто с ней будет общаться? — ну и как обстоит дело с судьбоносным решением? Надеюсь, вы уже определились?

— Мы согласны, — это, как на Крещение — в прорубь, у-ух! — только у нас одна небольшая проблема.

— Вы двое — одна большая проблема, — почти пропела Мина и в её голосе скользнули торжествующие нотки, выкладывай, солнышко.

Я подошёл к окну.





— Нас, кажется, караулят. Два чёрных джипа у подъезда. Целый день стоят. Раньше я их не видел.

— Сделай фотографию и перешли мне, — в мягком голосе прорезался металл, — быстрее. Жора уже выехал, а я не люблю неожиданности.

Когда все необходимые действия оказались проделаны, Мина, некоторое время, не подавала признаков жизни. Потом перезвонила.

— Алексей, слушай внимательно и ничего не перепутай. Будьте полностью собраны и готовы к выходу. Когда Жора позвонит, выходите и спускайтесь на первый этаж. Из подъезда не выходите ни в коем случае, ждите приезда машины. Ну, этой Жориной колымаги. Дальше делайте так, как он скажет. Удачи.

Отлично. Всё просто великолепно! У меня, чёрт возьми, руки дрожат, как с хорошего бодуна. Я отправился к Лильке и ткнув пальцем в айфон, показал жестами: сворачивай свои — «Ага, конечно, ну ты и сама знаешь.»

Когда, после бесконечных чмоков и прочих атрибутов девчачьего прощания, на меня вопросительно уставились, я объявил суть переданных инструкций. Странно, но Лилька сейчас выглядела намного спокойнее меня. Может притворялась.

Потушив свет во всей квартире, мы сели у журнального столика, против друг друга. На столе лежал безмолвный айфон, и мы глядели на него, словно два кролика на спящего удава.

— Как это будет? — вдруг спросила Лиля, не поднимая глаз, — больно?

— Дай мне вспомнить, — нервно хмыкнул я, — когда мы последний раз превращались в оборотней, было не так уж плохо. А когда…

— Лёша, — укоризненно пробормотала Лилька и я тут же заткнулся.

Потом протянул руку и накрыл холодную ладошку.

— Не знаю, — мягко сказал я, — но постараюсь быть рядом до самого конца.

Заигравший девайс, вынудил нас подпрыгнуть. Напряжённый голос Жоры просипел с такой натугой, словно его душили: «Выходите» и мы тотчас сорвались с места. Выходя в подъезд, я оглянулся: квартира показалась такой родной, такой уютной. Совсем не хотелось выбираться наружу, где дули ледяные ветра неизвестного.

Опустившись на первый этаж, мы осторожно стали у полуоткрытой двери подъезда, выглядывая наружу. Лилька вцепилась в моё плечо и тихо шептала на ухо, как у неё крутит живот. А мне, всё это время, казалось, будто я ощущаю угрозу, излучаемую двумя тёмными автомобилями.

Мимо проковыляла Рая, одна из местных лавочных сплетниц, мимоходом помянув наркоманов и проституток. Знакомая песня. Тяжёлые шаги жирной обвинительницы ещё шлёпали по ступеням, а к подъезду, взрёвывая, подлетел знакомый Лексус.

Дальше всё произошло почти мгновенно: фары джипов вспыхнули ослепительным светом и тут же послышались глухие металлические щелчки. Хрустнуло и зазвенело. Фары погасли, одна за другой и начали хлопать двери автомобилей. Опять защёлкало и тёмные фигуры, вынырнувшие из салонов, точно кегли, ссыпались на землю. Кто-то завопил дурным голосом, а кто-то и вовсе визжал, подобно резаной свинье.

Я несколько ошалел от таких приколов, а Лилька взвизгнула и спряталась за спину, пытаясь зарыться в мой бушлат. Ни хрена себе проводы!