Страница 158 из 241
Таким образом, за восемь лет А.И. Солженицын побывал на шести «островах» ГУЛАГА (Новый Иерусалим, Москва, Рыбинск, Загорск, Москва, Экибастуз).
Неужели это была судьба всех заключённых? Ничего подобного. Например, В. Фрид пробыл в Воркутинском лагере все 8 лет. Перемещения заключённых, как правило, происходили в трёх случаях: а) при переводе из лагеря в «шарашку», б) за допущенные нарушения с целью ухудшения условий содержания и в) в случае реорганизаций в лагерях и «шарашках».
Перевод А.И. Солженицына из Нового Иерусалима в Москву на Калужскую заставу он объяснял реорганизацией, заменой советских заключённых на кирпичном заводе немецкими военнопленными. Сложнее объяснить его перевод из московского лагеря в рыбинскую «шарашку».
А чем был вызван его перевод из Рыбинска в Загорск? Как пишет со слов А.И. Солженицына Л.И. Сараскина, «шарашка в Загорске занималась световой бомбой»[865]. Может быть, для этого понадобился математик? Но именно в таком качестве он использовался и в Рыбинске. Может быть, в Рыбинске были «лишние» математики или у него не сложились отношения с начальством. Однако в действительности оно не хотело его отпускать. Из этого можно сделать только один вывод: в Загорске А.И. Солженицын нужен был не как математик, а в каком-то другом качестве[866].
И действительно, хотя «в декабре 1946-го в Рыбинск поступило срочное распоряжение о переводе математика Солженицына в Загорск» и «тогда же из Москвы в Загорск сообщили, что шлют к ним Солженицына-физика»[867], по прибытии в Загорск он не был назначен ни физиком, ни математиком. «Здесь, — писал Александр Исаевич жене, — есть возможность использовать меня только как переводчика с немецкого и с английского, а математическая работа, если и будет, то не ранее осени[868].
Это значит, что распоряжение о переводе его в Загорск в качестве математика и сообщение в Загорск о направлении туда его как физика имели фиктивный характер. Это можно было бы как-то объяснить, если бы А.И. Солженицын был известен как великолепный переводчик с немецкого и английского. Однако его профессиональный уровень в этом отношении был невысок. В результате за четыре месяца пребывания в Загорске он сумел побывать не только переводчиком, но и математиком, и библиотекарем[869].
В Загорске А.И. Солженицын тоже пробыл недолго, всего четыре месяца, после чего оказался в марфинской шарашке[870]. И здесь первоначально его использовали как библиотекаря[871] (должность, которую он затем передал штатному сотруднику МВД[872]). Это значит, что и сюда он был переведён не как специалист, а как оперативный работник.
Особого внимания заслуживает пребывание А.И. Солженицына не только в шарашках, но и на этапах и в тюрьмах, где в течение первых двух лет после ареста он провел почти половину времени. Лубянка (февраль-июнь 1945 г.) — Бутырки — Красная Пресня (июнь-август 1945 г.) — Бутырки — Лубянка — Бутырки — Иваново — Рыбинск (июнь-сентябрь 1946) — Бутырки (февраль-март 1947 г.). Не ставя перед собою задачу специального рассмотрения этого вопроса, отмечу только некоторые наиболее подозрительные факты.
В июне 1945 г. после оглашения приговора А.И. Солженицына перевели в Бутырскую тюрьму[873], где он пробыл около двух месяцев и за это время побывал, как минимум, в трёх-четырёх камерах. В одной из камер он оказался вместе с заключённым Вячеславом Добровольским, потом «в Бутырской церкви» — с Георгием Ингалом, затем в «бутырской камере, полубольничной», с Борисом Исаковичем Гамеровым (1923–1946). Все они были однодельцами[874].
В феврале 1947 г. из Рыбинска в Загорск А.И. Солженицына могли доставить таким же образом, каким он был доставлен туда, т. е. в обычном арестантском вагоне. Однако его отправили со спецконвоем. «Мой переезд предполагается в такой же комфортабельной форме, как я ехал с фронта», — сообщал он жене 20 февраля 1947-го. А на следующий день два конвоира и в самом деле взяли его на этап — ехали обычной электричкой (это, конечно, ошибка, нужно читать: обычным поездом — А.О.) из Рыбинска в Москву, на Ярославском вокзале сели в трамвай (спецконвой, предъявив кондуктору удостоверения, билетов не брал), от остановки пешком шли до ворот “Санатория Бутюр”, где ожидался знакомый ритуал приёмки»[875].
Ранее уже отмечалось, что под спецконвоем заключённых доставляли в двух случаях: а) если необходима была срочная доставка их из одного места в другое и б) если это было связано с проведением каких-либо специальных операций.
Как известно, от Рыбинска по железной дороге можно добраться до Ярославля, а от Ярославля до Загорска. Иначе говоря, из Рыбинска в Загорск А.И. Солженицына могли доставить за несколько часов. Между тем его сначала привезли в Москву, здесь разместили в Бутырской тюрьме и только потом отправили в Загорск.
Может быть, таким был ритуал — из одной шарашки в другую напрямую не перевозили. Однако в 1947 г. из Загорска А.И. Солженицына сразу же доставили в Москву в марфинскую шарашку.
В связи с этим обращает на себя внимание то, что в Бутырской тюрьме он пробыл почти две недели. «В третьей Бутырке, — вспоминал А.И. Солженицын в 2001 г., — сижу до 6 марта 1947. 6 марта меня берут на этап, то есть сажают в простую электричку, два человека со мной спецконвоиров, едем на Загорск, слезаем и топаем по Загорску пешком».
А поскольку со спецконвоем его могли доставить в Загорск в любое время (для спецконвоя это: два-три часа туда и два-три часа обратно), получается, что в конце февраля — начале марта 1947 г. А.И. Солженицын срочно понадобился в Бутырской тюрьме. Было бы интересно узнать, с кем именно он здесь встречался. Но пока нам известна только одна фамилия — биолог С.Р. Царапкин[876]. И надо же так случиться, что он работал с Н.В. Тимофеевым-Ресовским сначала в Москве, потом в Берлине, а в 1947 г. был направлен к нему на Урал, куца к этому времени он был доставлен из Карлага[877].
В феврале 1953 г. А.И. Солженицына снова взяли на этап и отправили в ссылку (в Джамбульскую область, в районный центр — поселок Кок-Терек). «И замелькали опять Павлодарская, Омская, Новосибирская пересылки… от Новосибирска завернули нас на юг… На станции Джамбул нас высаживали из Столыпина всё с теми же строгостями, вели к грузовику», который и доставил ссыльных в Кок-Терек[878].
А теперь давайте посмотрим на карту.
От Экибастуза железная дорога вела на восток до Павлодара (130 км), Павлодар не связан с Омском прямым железнодорожным сообщением. Чтобы добраться до него, нужно сначала доехать до Кулунды (это восточнее Павлодара, 150 км), затем повернуть на север и добраться до станции Карасук (ещё около 200 км) и уже оттуда, двигаясь на северо-запад, можно добраться до Омска (не менее 400 км). Новосибирск лежит на железной дороге восточнее Омска на расстоянии примерно 650 км. Новосибирск не связан прямым железнодорожным сообщением с Джамбулом. Чтобы добраться до него, необходимо повернуть на юг и добраться до Барнаула (230 км), от него через Павлодар (500 км) вернуться в Экибастуз (130 км) и далее добраться до Целинограда, сейчас Астана (300 км), оттуда дорога на юг и приведёт в Джамбул (1650 км).
865
Сараскина Л.И. Александр Солженицын. С. 326.
866
Там же. С. 326–327.
867
Там же. С. 326–327.
868
Там же. С. 327.
869
Солженицын А.И. Архипелаг ГУЛАГ // Малое собрание сочинений. Т. 6. С. 296.
870
Сараскина Л.И. Александр Солженицын. С. 328–329.
871
Там же. С. 331.
872
Там же. С. 338.
873
Солженицын А.И. Архипелаг ГУЛАГ // Малое собрание сочинений. Т. 6. С. 169, 419.
874
Там же. Т. 5. С. 422.
875
Сараскина Л.И. Александр Солженицын. С. 325–326.
876
Солженицын А.И. Архипелаг ГУЛАГ // Малое собрание сочинений. Т. 6. С. 413.
877
Бабков В.В., Саканян Е.С. Николай Владимирович Тимофеев Ресовский. С. 470, 484.
878
Солженицын А.И. Архипелаг ГУЛАГ // Малое собрание сочинений. Т. 7. С. 274–277.