Страница 134 из 241
Но если Наталья Столярова сотрудничала с КГБ, получается, что он не только с её помощью выводил А.И. Солженицына на международную орбиту, но и руководил Фондом Солженицына. А поскольку этот фонд материально поддерживал диссидентское движение, следует признать, что таким образом это движение поддерживал КГБ.
Правда, и в том случае, если ограничиться версией Б.И. Чехонина, исходившего из того, что Н.И. Столярова не имела к КГБ никакого отношения, но утверждавшего, что КГБ держал её под пристальным присмотром, чтобы через неё контролировать все её связи, получается, что КГБ смотрел сквозь пальцы и на её деятельность, связанную с А.И. Солженицыным.
Тогда следует признать, что КГБ не только был очень хорошо осведомлён о деятельности А.И. Солженицына, но и во многом способствовал ей. Именно с помощью Н.И. Столяровой были переправлены за границу его рукописи осенью 1964 г., именно она принимала участие в организации его встречи с О. Карлайл весной 1967 г., с её лёгкой руки было опубликовано за границей «Письмо к съезду писателей», при её участии летом 1968 г. был переправлен за границу «Архипелаг», она свела А.И. Солженицына с Н.Д. Светловой[504]', благодаря ей он познакомился с Э. Маркштейн, а та вывела его на Ф. Хееба, именно она играла важную роль в осуществлении связей РОФ с заграницей. Через неё шли связи во французское посольство.
Таким образом, те немногие сведения, которыми мы сейчас располагаем, свидетельствует, что: а) органы госбезопасности держали в поле зрения по крайней мере часть лиц, с которыми контактировал А.И. Солженицын, по этой причине он тоже должен был оказаться под его наблюдением и б) КГБ мог иметь своих людей в окружении писателя и располагать о нем самой конфиденциальной информацией.
Показательно, что когда в 1967 г. возникло Пятое управление КГБ и внутри него был создан специальный отдел за наблюдением и разработкой наиболее видных диссидентов, одно из первых мест среди них сразу же занял А.И. Солженицын[505].
В результате, по воспоминаниям последнего председателя КГБ В. Бакатина, отложившиеся в архиве этого учреждения материалы наблюдения за писателем составляли к августу 1991 г. 105 дел[506]. Три дела в год. Это значит, что органы госбезопасности следили буквально за каждым его шагом.
Что они знали о нём?
Поскольку А.И. Солженицын утверждает, что органы госбезопасности впервые получили представления о его подпольной литературной деятельности только в августе 1973 г., когда была арестована Е.Д. Воронянская, а затем обнаружена рукопись «Архипелага, начнем с этого года.
Из записки КГБ в ЦК КПСС от 17 июля 1973 г.: «19 июня с.г. в беседе с СУПЕРФИНОМ… и его другом БОРИСОВЫМ СОЛЖЕНИЦЫН призывал их изменить тактику борьбы с существующим в Советском Союзе государственным и общественным строем и перейти к активным формам враждебной деятельности». Далее в записке говорилось: «Аналогичную беседу СОЛЖЕНИЦЫН провёл 16 июня с.г. с литератором КОРЖАВИНЫМ, которого убеждал в необходимости организованного противодействия мероприятиям государственных органов в отношении лиц, занимающихся антиобщественной деятельностью». В записке также передавались слова, сказанные А.И. Солженицыным 2 июля «неродному сыну Дмитрию», которые, по мнению автора записки, свидетельствовали об «озлобленности» писателя в отношении советской власти. Особую тревогу КГБ вызывало, то что, «проводя работу по антисоветскому воздействию на лиц из своего окружения, СОЛЖЕНИЦЫН установил и расширяет с этой целью контакты в различных городах страны. Его единомышленники выявлены в Крымской области, Рязани, Тамбове, Новочеркасске и в других городах». Из числа его сторонников за пределами Москвы были названы ленинградцы «доктор филологических наук ЭТКИНД Е.Г.», бывший власовец «пенсионер САМУТИН Л.А.», «пенсионерка ВОРОНЯНСКАЯ Е.Д.» и «преподаватель музыки ИВАНОВА Е.В.». К записке были приложены «Фрагменты из воспоминаний Воронянской Е.Д.», в которых содержалась характеристика «Архипелага»[507].
Следовательно, уже к лету 1973 г. КГБ знал о существовании «Архипелага» и имел ясное представление о той позиции, которую занимал А.И. Солженицын. Поэтому арест Е.Д. Воронянской позволил КГБ получить лишь дополнительные документальные данные на этот счёт[508].
Но, оказывается, у органов госбезопасности не было иллюзий относительно характера деятельности «великого конспиратора» задолго до лета 1973 г. Как мы знаем, ещё 27 марта 1972 г. КГБ и Прокуратура СССР представили в ЦК КПСС записку, в которой не только говорилось об антисоветских взглядах А.И. Солженицына, но и ставился вопрос о необходимости лишения его советского гражданства и выдворения и СССР[509]. См. также опубликованную выписку «Из рабочей записи заседания Политбюро ЦК КПСС 30 марта 1972 г.», на котором обсуждался вопрос о диссидентском движении в нашей стране[510].
Примерно за полгода до этого, 27 октября 1971 г., ЦК КПСС был поставлен в известность о том, что А.И. Солженицын собирает материалы по истории власовского движения, при этом некоторые из них[511], использованные затем в «Архипелаге», цитировались[512]. Это значит, что к этому времени если не сам «Архипелаг», то по крайней мере названные материалы уже побывали в руках чекистов.
Но факт существования этой книги стал известен КГБ ещё раньше. Она упоминается в «Записке Комитета государственной безопасности при Совете министров СССР и Прокуратуры СССР», адресованной ЦК КПСС 20 ноября 1970 г.[513] И в этом нет ничего удивительного, так как уже в 1969 г. сведения об «Архипелаге» появились на страницах зарубежной печати[514].
25 июля 1968 г., т. е. почти сразу же, как только была завершена вторая редакция «Архипелага», КГБ направил в ЦК КПСС специальную записку, в которой говорилось: «В настоящее время, по полученным данным, СОЛЖЕНИЦЫН заканчивает работу над новой рукописью объёмом около 1500 машинописных листов о важнейших этапах развития нашего государства в 1917–1960 годах под названием “Архипелаг Гулаг”»[515]. А поскольку вторая редакция этой книги действительно имела около 1500 страниц, можно утверждать, что госбезопасность имела свою агентуру в ближайшем окружении писателя.
Но, оказывается, о работе над «Архипелагом» и о тех взглядах, которые Александр Исаевич высказывал в своём окружении, КГБ знал уже в 1965 г. 20 августа этого года он так информировали ЦК КПСС о А.И. Солженицыне: «Последний, как выяснилось в ходе проверки Теуша, является убеждённым врагом нашего строя и идейным противником марксизма-ленинизма. Занимаясь изготовлением антисоветских рукописей, он вынашивает намерение публиковать их в дальнейшем за границей или же распространять на территории Советского Союза нелегальным путём»[516].
О том, насколько органы госбезопасности были осведомлены о взглядах и литературной деятельности подпольного писателя, свидетельствует «Меморандум по оперативным материалам о настроениях писателя А. Солженицына» от 2 октября 1965 г. Документ основан на записи прослушивавшихся разговоров и заслуживает того, чтобы привести его почти полностью. Прежде всего КГБ обращал внимание на высказывания А.И. Солженицына о В.И. Ленине:
504
В окружении Л.З. Копелева в 1970 г. высказывались подозрения, что КГБ имел самое непосредственное отношение к этому знакомству.
505
Млечин Л. Председатели КГБ. Рассекреченные судьбы. М., 1998. С. 500.
506
Бакатин В. Избавление от КГБ. М., 1992. С. 160–161.
507
Кремлёвский самосуд. Секретные документы Политбюро о писателе А. Солженицыне. М., 1994. С. 229–232.
508
Там же. С. 229–232.
509
Там же. С. 198–203.
510
Там же. С. 203–217.
511
Там же. С. 173–175.
512
Солженицын А.И. Малое собрание сочинений. Т. 5. М., 1991. С. 178–188.
513
Кремлёвский самосуд. С. 132.
514
Андреева-Карлайл О.В. Солженицын: в круге тайном // Вопросы литературы. 1991. № 4. С. 204.
515
Документы из архива ЦК КПСС по делу А.И. Солженицына // Континент. Москва — Париж, 1993. № 75. С. 178.
516
Там же. С. 165.