Страница 133 из 241
В печати уже давно появились сведения, что во время пребывания в Англии Э. Генри имел непосредственное отношение к знаменитой кембриджской пятёрке (А. Блант, Г. Берджесс, Д. Маклин, К. Филби, Дж. Кернкросс)[476]. Долгое время он не признавал, но и не отрицал этот факт, а в 1986 г. сообщил, что в 30-е годы участвовал в вербовке выпускников Кембриджского университета и был связан как с профессором этого университета М. Доббом, так и с его учеником Г. Берджессом[477]. В 1951 г. вместе с Д. Маклином он вынужден был покинуть Британские острова[478].
В 1953 г. Э. Генри арестовали, и он пробыл в заключении до 1955 г. После освобождения и реабилитации посвятил себя журналистской деятельности. Стал членом Союза писателей СССР. В 1965–1969 гг. принимал активное участи^ в организации общественных выступлений, направленных против возможной реабилитации И.В. Сталина[479].
Среди ближайших друзей Э. Генри после его освобождения из заключения можно назвать бывшего дипломата Е.А. Гнедина[480] и историка Я.С. Драбкина[481]. А поскольку Е.А. Гнедин принадлежал к числу ближайших друзей Л.З. Копелева, не исключено, что именно через него Э. Генри познакомился с А.И. Солженицыным. К сожалению, их контакты до сих пор остаются покрыты тайной. Однако для понимания интереса Э. Генри к писателю необходимо учитывать известное изречение «Бывших разведчиков не бывает».
Более серьёзного внимания заслуживает Н.И. Столярова.
Известно о ней пока немного. Жила она без семьи сначала в коммунальной, потом в однокомнатной квартире. По свидетельству лиц, знавших её, была очень деловым и целеустремлённым человеком, деньги и материальное благополучие её не интересовали, отличалась хладнокровием и конспиративностью, не любила вести праздные разговоры, имела широкий круг знакомств, среди которых преобладали или люди уже с именем, или диссидентская молодежь, поддерживала отношения со многими иностранцами, в своём кругу подчеркнуто демонстрировала антисоветские взгляды. Несмотря на то, что вращалась среди деятелей литературы и искусства, особого интереса к литературе и искусству не проявляла, была либерально настроенной патриоткой, что отделяло её и от Сахарова, и от НТС[482].
«Органы КГБ весьма умело держали под контролем всю переписку Столяровой и других активных деятелей диссидентского движения. Вместе с тем они располагали самой достоверной информацией об их деятельности, каналах связи, знали фамилии всех иностранных дипломатов-курьеров и даже студентов, изучающих в Москве русский язык и выполняющих роль “связных” с посольствами зарубежных стран»[483].
«На каждого сколько-нибудь заметного диссидента составлялись самые подробные оперативные справки-ориентировки. Несколько копий таких справок есть и в моём архиве, в том числе на Столярову, Лисовскую и некоторых других. Не стану распыляться, раскрою скобки вокруг уже известной нам Столяровой. Что было известно КГБ о ней? Самые сжатые сведения не уместить и на десяти страницах»[484].
«После высылки писателя и создания фонда его имени стала одним из распорядителей поступавших из-за рубежа денежных средств, вещей, антисоветской литературы. Обладает большим опытом конспиративной работы, умело организует и проводит конспиративные встречи, при общении с единомышленниками использует такие средства, как самостирающиеся доски, тайнопись, разного рода условности»[485].
«Органами КГБ получены неопровержимые данные, что к её нелегальному каналу связи с Западом имели самое прямое отношение на разных этапах дипломатические сотрудники Франции: С. Татищев, Клод Круай, Ив Амман, Ж. Филиппенко, Ф. де Сюрмен. Они регулярно встречались со Столяровой в её квартире в Даевом переулке возле Сретенки, приезжая туда на городском транспорте либо приходя пешком»[486].
«Возникает вопрос, — пишет Чехонин, — почему, зная обо всём, органы не пресекали подобную деятельность Столяровой и французских дипломатов? Его как раз и задал я сотрудникам Пятого управления КГБ. Ответили весьма логично: хотели и дальше через Столярову прослеживать все связи с диссидентами за рубежом и в СССР»[487].
Между тем в окружении И.Г. Оренбурга её подозревали в связях с КГБ и, как выразился один из её знакомых, смотрели на неё как на «Мату Хари»[488]. Чем же она вызывала подозрения? Главным образом тем, что она часто и свободно ездила за границу[489]. К сожалению, хроника её поездок пока неизвестна, но можно назвать несколько дат из неё: осень 1965 г.[490], 1970 г.[491], осень 1976 — весна 1977 г.[492], 1981 г.[493], 1983 г.[494] В 1984 г. в возрасте 72 лет она умерла[495].
Когда в 1977 г. срок визы Н.И. Столяровой уже подходил к концу, у неё возникло желание остаться за границей, но после некоторых колебаний она вернулась в Советский Союз. Сообщая об этом А.И. Солженицыну, Наталья Ивановна писала: «Из-за Вас мне выпало никому не достающееся счастье — спокойно, свободно, сильно, глубоко выбрать, с сознанием, не обременённым ни принципами (Бог с ними, ни разу не понадобились), ни “чувством долга ” (противопоказанная мне категория), ни даже сознанием пользы, которую могу принести (даже к себе не отношусь утилитарно)»[496].
Как же человек, который не был «обременён принципами», человек, который никогда не испытывал «чувство долга», человек, который не думал о приносимой им «пользе», мог на протяжении нескольких десятилетий заниматься деятельностью, которая не только требовала времени, но и была связана с немалым риском?
Ответ на этот вопрос, по всей видимости, дают материалы полиции 30-х годов, которые недавно были опубликованы во Франции. Из них явствует, что в годы молодости Наталья Ивановна находилась в поле зрения французских спецслужб. Чем же она заинтересовала их? Оказывается, она «была связана в Париже с левыми евразийцами, уже завербованными тогда советской разведкой». Более того, опубликованные материалы свидетельствуют, что Наталья Ивановна «играла роль связной между этими евразийцами и разведкой»[497].
Упоминаемые материалы появились во Франции в 1998 г.[498] В 2001 г. в отечественной печати почти одновременно на неё обратили внимание Носик[499] и А.Г. Вишневский[500], книга которого в 2008 г.[501] была переиздана. В 2004 г. на этот факт было обращено внимание и в моей книге о А.И. Солженицыне[502].
В 2011 г. на канале «Культура» был показан фильм «Исторические путешествия Ивана Толстого. 4-я серия. Писательская любовь Бориса Поплавского. Таня и Ева», в котором автор, используя уже упоминавшийся полицейский документ, сделал попытку через него посмотреть на последующую судьбу Натальи Ивановны Столяровой и обратил внимание на ряд странных эпизодов: а) почему-то до сих пор никто, кроме Е. Гинзбург, не упоминает о пребывании Н.И. Столяровой в лагерях, хотя пробыла она там восемь лет и лагерных воспоминаний уже появилось множество; б) очень странно, что такой острожный и близкий к власти человек, как И.Г. Эренбург, взял её к себе в секретари и ещё более странно, что КГБ не помешал этому; в) несмотря на то, что Н.И. Столярова была в гуще диссидентской интеллигенции, а затем даже возглавляла Фонд Солженицына, её ни разу не обыскали и не арестовали; г) поразительно, что она свободно ездила за границу, а в 1976–1977 г. не только пробыла там больше положенного срока, но и умудрилась без советской визы несколько месяцев пожить в США (и это не имело никаких последствий для неё); д) если при жизни Столяровой КГБ никак не беспокоил её, то после смерти сразу же опубликовал о ней статью в газете «Советская Россия». И.И. Толстой не обвинил Н.И. Столярову в сотрудничестве с КГБ прямо, но расшифровал её имя «Ева» как соблазнительница или провокатор[503]'.
476
Biographical Dictionary of Dissidents in The Soviet Union. 1956–1975. P. 156.
477
Гордиевский О., Эндрю К. Разведывательные операции от Ленина до Горбачёва. М, 1999. С. 202.
478
Biographical Dictionary of Dissidents in The Soviet Union. 1956–1975. P. 156.
479
Российская еврейская энциклопедия. Т. 1. М., 1995. С. 286.
480
Запись беседы с В.И. Пятницким. С.-Петербург. 11 июня 2003 г. По телефону // Архив автора.
481
Запись беседы с М.С. Ростовским. Москва. Кафе Zen. 3 июня 2003 г. // Там же.
482
Запись беседы с Андреем Александровичем Васильевым. С.-Петербург. 20 мая 2003 г. // Там же.
483
Чехонин Б. Журналистика и разведка. М., 2002. С. 157.
484
Там же.
485
Там же.
486
Там же.
487
Чехонин Б.И. Журналистика и разведка. С. 158.
488
Запись беседы с Андреем Александровичем Васильевым. С.-Петербург. 17 мая 2003 г. По телефону // Архив автора.
489
Там же. Запись беседы с А.Б. Сосинским. Москва. 3 июня 2003 г. // Архив автора.
490
Солженицын А.И. Бодался телёнок с дубом // Новый мир. 1991. № 12. С. 25
491
Андреева-Карлайл О.В. Солженицын: в круге тайном // Вопросы литературы. 1991. № 4. С. 221.
492
Солженицын А.И. Бодался телёнок с дубом // Новый мир. 1991. № 12. С. 29–30.
493
Орлова Р., Копелев Л. Мы жили в Москве. 1956–1980. М, 1988. С. 109.
494
Запись беседы с А.А. Васильевым. СЛПетербург. 20 мая 2003 г.// Архив автора.
495
Солженицын А.И. Бодался телёнок с дубом // Новый мир. 1991. № 12. С.30.
496
Там же.
497
Носик Б.М. Русские тайны Парижа. СПб., 2001. С. 298.
498
Beaune, Daniele. L'enlevement du General Koutepov. Documents et Commentaires. Publication de l'Universite de Provance.Aix-en-Provans. 1998. P. 105.
499
Носик Б.М. Русские тайны Парижа. С. 298.
500
Вишневский А.Г. Перехваченные письма. 1-е изд. М., 2001. С. 377–378, 564.
501
Вишневский А.Г. Перехваченные письма. 2-е изд. М., 2008. С. 346–347.
502
Островский А.В. Солженицын: прощание с мифом. С. 491.
503
Исторические путешествия Ивана Толстого. 4-я серия. Писательская любовь Бориса Поплавского. Таня и Ева // ТВ Культура. 2011. http://tvkultura.ru/video/show/brand_id/35465/episode_id/l85482/