Страница 45 из 84
Рид настойчиво стремился узнать у Филби, что случилось в Лондоне, но прямого ответа получить не смог.
Филби пытался сменить тему разговора, вел себя неискренне. «Наконец, я пришел к выводу, — заявил мне Рид, — что Филби или преступно некомпетентный человек, или сам является советским шпионом». Позднее на одном дипломатическом приеме Рид рассказал о своих подозрениях коллеге из посольства США в Анкаре. В то время ЦРУ еще не было создано, УСС сворачивало свои дела, и у американца не оказалось знакомых в спецслужбах США. Поэтому вряд ли рассказ Рида дошел до Вашингтона в такой форме, что мог причинить ущерб карьере Филби. Руководство СИС приняло довод Филби, что причиной провала Волкова было его настойчивое желание использовать для связи с Лондоном дипломатическую почту. И на этот раз везение не оставило Филби.
Через несколько недель советский военный самолет неожиданно приземлился в стамбульском аэропорту. К взлетной дорожке на большой скорости подошла автомашина, из которой на носилках вынесли сильно забинтованного человека и погрузили в самолет, который сразу же взлетел. Представляется, что увозили «несчастного» Волкова. Я написал Филби об этом, но кроме «Волков был негодяем и получил все, что заслужил» ничего от него не услышал. В то же время у меня не осталось сомнений, что Филби с риском для себя принял меры для нейтрализации Волкова, поскольку был убежден в том, что Волков может его разоблачить и фраза последнего «о начальнике контрразведывательного подразделения в Лондоне» относится именно к нему.
Реальность теории Питера Райта о том, что Волков имел в виду Роджера Холлиса, зависит от перевода на английский язык выражений Волкова, в которых он описывал характер работы советского агента, внедренного в британские спецслужбы. Тут возникает вопрос не только о знании русского языка, но и о жаргоне и выражениях, используемых в советской разведке. Например, означает ли по-русски выражение «исполняет обязанности начальника подразделения» то же, «что человек является начальником отдела?» Означает ли слово «подразделение» часть более крупной организации или какое-то самостоятельное ведомство? Кого Волков имел в виду — Филби или Холлиса — зависит от того, какую точку зрения принять.
Разрешением только этой загадки в течение более двадцати лет занималось большое число сотрудников британской контрразведки МИ-5, однако дело с места не сдвинулось. Стенографической записи беседы с Волковым не существует. Джон Рид делал заметки и в тот же вечер написал отчет, однако, по собственному признанию, он не знаком с идиоматическими выражениями, используемыми в советской разведке, и смог понять не все подробности рассказа Волкова.
А почему бы не рассмотреть еще одну наиболее неприятную версию. Волков был подставной фигурой, и его использовали для реализации мастерски разработанного дезинформационного плана, предназначенного или для защиты внедренных в британские спецслужбы агентов, или, что наиболее вероятно, просто для того, чтобы загрузить МИ-5 бесполезным и бесконечным поиском мистических советских агентов. Если именно это было целью русских, они более чем преуспели.
Но не это заботило Филби. Он был твердо уверен, что Волков «вычислил» его, поэтому был вынужден принять меры к своему спасению.
ГЛАВА XI. ГОТОВЯТ НА ДОЛЖНОСТЬ ШЕФА СИС
Список лиц, награжденных к новому, 1946 году, был довольно длинным — страна выражала свою признательность многим ее гражданам за работу во имя достижения победы в недавно закончившейся войне. Среди них был и Гарольд Адриан Рассел Филби, представленный к ордену Британской империи, третьему по важности и только двумя ступенями ниже награды, возводящей в рыцарское достоинство. Филби добился успеха. Он был не только одним из немногих непрофессионалов, поступивших на работу в разведку в годы войны, которых оставили на работе в СИС. Он был единственным непрофессионалом, награжденным высокой наградой. Это открывало перед ним перспективы дальнейшего продвижения по службе — высшие служебные эшелоны СИС теперь были открыты перед ним.
В Москве Филби рассказал мне интересную историю относительно получения им ордена. «Я как раз читал книгу Энтони Кейс Брауна о Мензисе, — начал он. — Он сочинил захватывающий рассказ о моем награждении. Оказывается, я пригласил в тот день в Лондон Джеймса Энглтона, который работал в это время в резидентуре американской разведки в Риме и находился в отпуске, чтобы он вместе со мной отправился в Букингемский дворец. Далее, цитируя Энглтона, Браун пишет, что якобы на пути из Букингемского дворца я неожиданно заявил ему: «Что нашей стране не достает, так это хорошей дозы социализма». После этого Энглтон заявил Аллену Даллесу (с 1953 по 1961 год занимал пост директора ЦРУ), что я высказывался, как коммунист, и что с тех пор у него зародились сомнения относительно моей лояльности.
Это очень интересный рассказ, но в нем есть одна существенная ошибка. Ни один, ни с Энглтоном я не был в Букингемском дворце и не получал там ордена Британской империи. Его мне доставили домой. В то время вручалось так много военных наград, что этот путь представлялся самым разумным. Но в этом рассказе просматривается скрытый намек: хотя Энглтон давно заподозрил меня, но ничего не сделал для внесения ясности. Почему? Потому что он хотел использовать меня в своих собственных дезинформационных планах. Это попытка спасти свою репутацию» [18].
Филби принялся за упорядочение своей личной жизни, поскольку это соответствовало его пониманию образа ответственного профессионального сотрудника британской разведки. Главная проблема заключалась в том, что официально он был все еще женат на Литци, и хотя Айлин добровольно взяла себе фамилию Филби, считалось, что их трое детей были рождены вне брака. Для молодого сотрудника СИС моральная свобода военного времени не являлась чем-либо предосудительным, однако для профессионального сотрудника разведки, строящего планы продвижения к служебным вершинам, это могло явиться отрицательным фактором. Литци проживала в Восточном Берлине с известным коммунистом Георгом Хонигманом. Филби был уверен, что она согласится дать ему развод, но если он скрытно встретится с Литци для решения этого вопроса, а позднее об этом станет известно британской контрразведке МИ-5, дело приобретет подозрительный характер: почему сотрудник контрразведывательной службы СИС, начальник антисоветского отдела, встречается с членом коммунистической партии, проживающим в одной из стран коммунистического блока. Если он откроет причину своей поездки, его могут спросить, почему он ранее не упоминал, что был женат на коммунистке.
Филби принял смелое решение. Он обратился к Вивьену с просьбой разрешить ему встретиться с Литци, чтобы получить от нее развод, а затем оформить брак с Айлин. На приеме у Вивьена он рассказал о том, как в молодые годы встретился с Литци в Вене, как женился на ней, чтобы спасти ее от фашистской тюрьмы или даже от смерти. Вивьен участливо выслушал рассказ Филби и сразу же дал свое разрешение. Тем не менее он попросил МИ-5 проверить Литци по своим учетам и с удивлением прочитал ответ, что Алиса (Литци) Колман-Фридман-Филби-Хонигманн является установленным советским агентом. Хотя у Вивьена такое сообщение вызвало большие раздумья, никаких мер он не принял. Во-первых, он был начальником Филби и любой шум по поводу его брака отрицательно скажется и на самом Вивьене. Не составило большого труда убедить себя в том, что сообщение МИ-5 мало что добавило к рассказу Филби. Кроме того, этот брак распался еще десять лет назад, до прихода Филби в разведку, поэтому не было смысла привлекать внимание к неблагоразумному поступку, который может помешать карьере такого перспективного и всеми уважаемого сотрудника.
Таким образом, Филби встретился с Литци. Было решено, что она подаст на развод по причине нарушения Филби супружеской верности. 17 сентября 1946 года развод был официально оформлен, и через неделю Филби и Айлин сыграли свадьбу. Ему было 34, ей 35. Айлин была на седьмом месяце беременности, она ждала четвертого ребенка — Миранду. Свидетелями при регистрации брака были Томми Харрис и Флора Соломон, бывший начальник Айлин и старый друг семьи Филби. Свадьба, шумная, пьяная, была организована в доме Филби на Карлуайл-сквер.
18
31 марта 1988 года пресс-офицер Букингемского дворца подтвердил, что орден Британской империи был доставлен Филби домой по адресу Карлуайл-сквер. — Прим. авт.