Страница 16 из 20
Ким Чен Ир на посту главы киностудии планировал не просто получше снимать кино. Своим творчеством он пробивал путь к сердцу отца, добивался отцовского доверия: по сути дела, он выступал пиарщиком Ким Ир Сена. На киноэкране КНДР снова и снова побеждала в войне. Ким Ир Сен, внушало зрителям кино, некогда спас страну – и день за днем продолжает ее спасать.
Ким Ир Сену фильмы сына ужасно нравились. Великий вождь представал в них святым и героем – это утоляло его эго. И партизаны, которые прежде сражались бок о бок с ним, а теперь пользовались немалым влиянием в Трудовой партии, тоже смотрели кино и просили добавки.
Писатель Брэдли Мартин излагает такую историю. Как-то раз он спросил одного северокорейского чиновника, что будет делать партия после смерти Ким Ир Сена. Чиновник ответил: «Если он умрет… э-э, в смысле, когда он умрет, – мы найдем другого вождя».
Что именно будет, когда он умрет, занимало Ким Ир Сена уже некоторое время. Он видел, как Хрущев и Брежнев отвернулись от Сталина, как Дэн Сяопин и Хуа Гофэн сводили к минимуму принципы маоизма и открывали Китай свободному рынку. В Польше сталинистов отстраняли от власти; Венгрию к 1956 году охватила народная революция; в Чехословакии сеял инакомыслие Вацлав Гавел. Ким Ир Сен тревожился за Северную Корею – что будет с ней после его кончины? Единственный способ сохранить рай трудового народа – назначить преемника и консолидировать его власть еще до своей смерти. Выбирать надо близкого и верного – чтобы преемник не изменил целям и идеалам и чтобы его не соблазнила возможность поторопить собственную коронацию, поскорее избавившись от предтечи.
Самый безопасный выбор – кровный родственник. Значит, остается три серьезных кандидата: младший брат Ким Ён Джу и сыновья Ким Чен Ир и Ким Пхён Ир. Дядя Ён Джу опытнее и образованнее, уже тридцать лет работает в верхних партийных эшелонах и даже взаправду воевал с японцами. Пхён Ир молод, целеустремлен и похож на отца. Но лучше всех Ким Ир Сена понимал Чен Ир. Он сознавал, что те самые отцовские качества, которые презирал дядя Ён Джу, – эгоцентризм, нарциссизм, стремление добиться статуса императора и мессии – как раз и следует подкармливать, дабы добиться отцовского расположения. Ради удержания власти Солнце Кореи – как называли Ким Ир Сена к его удовольствию – уничтожал соперников и репрессировал целые семьи и политические фракции. В романах и многотомных биографиях история подправлялась ему в угоду. Он хотел не просто быть вождем народа – он хотел сам воплощать народ. Ким Чен Ир понимал, что отец не назначит преемником того, кто посулит светлое будущее Северной Корее или корейцам. Отец выберет того, кто пообещает светлое будущее лично ему, Ким Ир Сену, даже после смерти. Как все прозорливые политики, Ким Ир Сен беспокоился о будущем не меньше, чем о настоящем: его заботило собственное наследие.
И сын взялся обеспечить отцу бессмертие. Он станет не просто превозносить и обожествлять отца в кино – он докажет, что у Ким Ир Сена нет соратника вернее Ким Чен Ира. В глубоко конфуцианской стране, где нет добродетели превыше сыновней преданности, такова и станет публичная личина Ким Чен Ира, его фирменный стиль. Хороший сын. Почтительный сын. Скромный сын, который подаст народу пример, любя отца и не смея ему перечить. Власти Ким Чен Ир добивался безжалостно, но умудрялся при этом сохранять репутацию человека, который к власти особо не рвется. «Он был завистлив и коварен, – говорил Хван Джан Ёп, один из ближайших советников Ким Ир Сена. – Я видел, как он жаждет власти… Он всегда планировал втайне и втайне же осуществлял свои планы. В этом он был мастак». Ким Чен Ир держался в тени, изображал тонкого художника, натуру почтительную и преданную. Когда приезжали зарубежные сановники, он уступал сцену отцу, сам на глаза не лез, только присылал гостям корзины фруктов и записки с добрыми пожеланиями. Публично никогда не выступал. А между тем, по словам Хвана, «по одному выделял людей из окружения Ким Ир Сена, доказывал, что они изменники, сеял сомнения в их компетентности и идеологической чистоте, неустанно атаковал их и устранял», замещая своими близкими соратниками.
К насилию он обычно не прибегал сразу. Для начала устанавливал «жучки» в кабинете и в доме очередной жертвы, выяснял, что человеку нравится (марка иностранной машины, сорт бренди или, допустим, проститутки определенной национальности), а затем пытался его купить. Если не получалось, собранная информация годилась и для шантажа. Насильственными методами Ким Чен Ир пользовался лишь в крайнем случае – или от обиды. Такое случалось часто в первые годы, когда многие его еще недооценивали. Заместитель председателя кабинета министров Нам Иль погиб под колесами грузовика, хотя в стране и машин-то почти не водилось, а официальная партийная газета «Нодон Синмун» обмолвилась о его смерти лишь парой слов на последних полосах, хотя он был народным героем. Бывшего вице-президента Ким Дон Гю ни с того ни с сего забрали и, даже не сообщив, в чем его преступление, послали в лагерь, где он и умер. Вслед за ним отправились еще несколько человек, в основном армейские генералы и партийные бонзы, обвиненные в «возмутительной некомпетентности» и «групповщине». Так вышло, что все эти люди входили в близкий круг дяди Ён Джу.
В сентябре 1973 года Центральный комитет по требованию Ким Ир Сена собрался на внеочередное заседание и избрал Ким Чен Ира в члены политбюро. На том же заседании его назначили новым секретарем ЦК партии по организационно-партийной работе – он сменил своего дядю, ушедшего с поста секретаря. Дядю Ён Джу сделали заместителем председателя кабинета министров – почетная должность в стране, где почетные должности считаются клеймом неудачника. Следующие двадцать лет жизни он провел под домашним арестом.
Примерно тогда же Ким Чен Ир познакомил отца с двумя молодыми красотками из своего актерского стойла. Он прекрасно знал отцовские вкусы. Стареющая ненавистная мачеха Ким Чен Ира внезапно очутилась в одиночестве и лишилась влияния – и даже не поняла, с чего вдруг впала в немилость. Ее сына Ким Пхён Ира стали ссылать куда подальше – в Югославию, в Болгарию, в Финляндию. В Пхеньяне перешептывались: мол, по данным прослушки в рабочем кабинете, единокровный братец Ким Чен Ира прямым текстом заявлял, что может стать отцовским преемником, – Ким Чен Иру достаточно было вручить великому вождю эти записи. В общем, оглянуться не успели, как в гонке к вершине Ким Чен Ир остался один. Еще нужно было завоевать доверие скептически настроенных крупных чиновников, с корнем вырвать и уничтожить возможных тайных оппонентов. Предстояла очень долгая игра – пройдет целых двадцать лет, прежде чем Ким Ир Сен умрет, а Ким Чен Ир займет его место. Еще целых двадцать лет надо постоянно быть настороже – иначе под ударом окажется его собственная жизнь. «Он разгоняется, как скоростной поезд, – говорила Хе Ран. – Дерни стоп-кран, попробуй сойти – и он полетит под откос».
Северокорейская киноиндустрия, уверяли граждан, стремительно превращается в одну из самых развитых в мире, а Ким Чен Ир – пылающий факел, что освещает ей нехоженый творческий путь. В действительности же нигде в мире не снимали кино так абсурдно и расточительно, как на «Корейской киностудии». Одним из тех, кому довелось одним глазком заглянуть в сюрреалистический киномир Ким Чен Ира, стал Чарлз Дженкинз, бывший американский солдат, бежавший в Северную Корею в 1965 году и проживший там до 2004-го. Дженкинза, одного из четырех американских перебежчиков, живших в Северной Корее в 1970-х, корейские кураторы – не зная, видимо, к какому делу приставить западных «гостей», – перебрасывали с работы на работу Помимо прочего, им поручали дословно расшифровывать случайный набор англоязычных аудиозаписей – а затем пхеньянский сотрудник переводил расшифровку на корейский. Никакого изображения, только звук, и по несколько минут записей за один раз, чтобы американцы не опознали источник. Но однажды Дженкинз услышал диалог из диснеевского фильма и догадался, что вместе с коллегами работает в группе, создающей субтитры к зарубежному кино. Дженкинз расшифровал несколько десятков фильмов и порой их узнавал – «Крамер против Крамера», например, и «Мэри Поппинс»[11], – но названия большинства остались для него тайной. Фильмы готовили для Ким Чен Ира – вероятнее всего, для «Ресурсодобывающей Операции № 100» студенческих времен.
11
«Крамер против Крамера» (Kramer vs. Kramer, 1979) – драма режиссера Роберта Бентона по одноименному роману (1977) Эйвери Кормана с Дастином Хоффманом и Мерил Стрип в главных ролях, история разводящейся семейной пары, которая сражается за опеку над ребенком. «Мэри Поппинс» (Mary Poppins, 1964) – диснеевский мюзикл, поставленный Робертом Стивенсоном с Джули Эндрюс в заглавной роли. Оба фильма получили по пять «Оскаров» – в 1980-м и 1965 г. соответственно.