Страница 18 из 42
Пес поднял голову и приглушенно заскулил, словно бы спрашивая. Дима прекрасно понял его — Лису не хотелось туда идти, не хотелось подходить к пьяными и подниматься в бар. Это казалось ему опасным.
— Можешь побыть тут, — смело предложил Дима псу и уверенно пошел вперед. Лис, тяжело вздохнув, последовал за ним…
— Деревня почти мертва, — задумчиво проговорил Лысый, оторвав меня от воспоминаний. — Молодежь подальше от Припяти бежит и некому их винить. Здесь не долго и из ума выжить.
Мы остались на улице совсем одни. Леха и водитель Игорь уволокли раненого Патрика в какую-то избу. — Но мы с тобой все изменим, после нашего подвига все будет по-другому.
Меня передернуло от отвращения.
— Размечтался, — хмуро процедил я и сплюнул кровавую слюну.
— Слышь, Нелюдь, тебе чего, совсем не больно?!
— С чего бы? — я осторожно поводил головой из стороны в сторону, пытаясь остановить вращение мира и избавиться от гула в ушах. Вместо этого меня затошнило.
— Да ты все молчишь… тебя бьют — ты молчишь, тебя режут — ты молчишь. Может, тебе и не больно вовсе? Прямо феномен какой-то. А я, знаешь ли, страсть как люблю изучать феномены. Вот и давай поизучаем твой.
Лысый достал нож, отнятый у меня еще давно Лехой и Семом, и хищно уставился на мне в лицо.
— Я так понимаю, — медленно пробормотал я, — что напоминать тебе о счастливом избавлении от неминуемой смерти на дне карьера бессмысленно…
— От чего ж?! — Лысый распрямился, убрал нож и хитро покосился на меня. — Ты все же оказался не полнейшим идиотом, как я думал. Если тебя к стенке ставить, ты вполне начинаешь усваивать уроки!
— Ты о чем?
— О том, что я тебя научу относиться к долгам серьезно. Научу выцарапывать их силой и убеждением!
— А пошел бы ты куда подальше, — выдохнул я и поднялся, скрипнув зубами.
— Патрик не жилец, часа через два сдохнет, как миленький. Бросить его… но нет, на ночь глядя мы в Припять не поедем. Не успеем, а уж когда там действительно опасно, так это ночью…
Лысый выпил залпом стакан самогона и даже не поморщился, откусил кусок репы и замер, вслушиваясь в душераздирающие стоны, доносившиеся с сеновала. Патрик так и не приходил в себя.
Мы остановились на ночь в крайней избе, Лысый немало заплатил хозяину и хозяйке — двум ворчливым старикам — чтобы дом оказался в нашем полном распоряжении со всем, что в нем есть.
— Значит, не вытянет… — я сделал осторожный глоток самогона, ощутив на разбитых губах нестерпимое жжение.
С меня сняли наручники в виде поблажки. Общее настроение был подавленным, Лысый люто злился из-за потерянного джипа.
— Что, если ночь перекантуется, бросишь его?
— Не, — Лысый стащил с себя свитер и бросил его на кровать. — Ща еще полстакана нагрею и пойду, пристрелю, чтоб не мучился. А то эти вопли нам выспаться не дадут. Не порядок.
— Мне его отдай? — предложил я.
— Да ни за что! Ты мне завтра живой и сильный нужен. Я же уже говорил тебе: прекрати думать о пустяках! Все, кроме оружия — не твоя забота.
— Я могу спасти его, ты же знаешь.
— Не всем суждено жить, — философски заключил Лысый и опрокинул еще стакан самогона. Его щеки раскраснелись и напряженное лицо расслабилось.
— Кто же дал тебе право решать за него? — спросил я утомленно.
— А тебе? — резко парировал Лысый. — Не каждый мечтает оказаться в вечных должниках, уж поверь мне. А попробуешь ему помочь, натравлю на тебя моих девочек, чтобы знал свое место. Понял?!
— Я понял лишь то, что ты та еще скотина!
— О! — Лысый картинно закатил глаза. — У нашего чудо-идеалиста рушатся основы мироздания. Человек убивал человека испокон веков. Не можешь спасти — убей! Разве не так гласит народное милосердие? Вот теперь ты ненавидишь меня и это хорошо! Потому что не все люди несут добро и счастье отдельным личностям. Есть тираны, несущие благо в массы! А такие идиоты как ты их осуждают…
— С другой стороны, — продолжал я, как ни в чем не бывало, — каждому человеку нужно непременно дать второй шанс…
— Ты не исправим! — покачал головой лысый и медленно вытянул из кобуры пистолет. — Пожелай мне удачи.
— Одумайся! — попросил я.
— Ах, да, — внезапно вспомнил Лысый и, сняв с пояса, бросил мне чехол с ножом. — Я поносил и баста. Тока не вздумай воспользоваться этой зубочисткой.
— Не смей! — я поднялся, и дуло пистолета тут же направилось мне в грудь.
— Раз ты готов умереть за каждого, — медленно проговорил Лысый, — тогда давай, валяй. Делай шаг и я нажму на курок. Все будет по-честному. Я тебя предупредил, ты сделал свой выбор. Может ты и прав, не нужно нам это оружие и Припять не нужна. И так неплохо живем. Иди сюда.
Я молча сел на стул, потому что отчетливо видел, как шагнули в мою сторону призраки. Я знал, что когда из ствола вылетит пуля, они не дадут мне ее избежать.
— Нет, — Лысый презрительно улыбнулся, — не готов умереть зря. Ну и славно, ну и хорошо. Подумай об этом на досуге.
Окатив меня ледяным взглядом, он вышел.
Даже ты, Лысый, лучше меня. Я неполноценен. Я не готов умереть, если смерть моя не принесет смысла. А это значит, что я слишком умен, чтобы быть всепрощающим святошей. Я не менее зол и жесток, чем ты, но я не признаюсь в этом, я строю из себя нечто прекрасное и невинное…
Внезапно я ощутил себя настоящим трусом. Я не достоин ни своего отца, ни деда. Я — ничто.
Захваченный этими мыслями, я жалко вздрогнул, когда за стеной сухо грянул одинокий выстрел. Призраки зашевелились, и я оторвался от созерцания пола, поднялся, шагнув к выходу. Против моего ожидания вместо того, чтобы напасть, один из призраков улыбнулся мне. Интересно, а Сторожа можно переманить?…
Часть 2
Глава 5
— Привет, малой, куда собрался?! — засмеялся парень, перегородив Диме путь. Мальчик как раз подошел к крыльцу Белого Озера, когда от компании пьяных отделился молодой человек.
— В бар, — спокойно сказал Дима.
— А, ну-ну, выпить захотел?! Сигаретки у тебя часом не найдется?
— Нет, не курю…
Диме не нравился этот парень, в его глазах родился какой-то нездоровый блеск. Возможно, это было результатом выпивки, а возможно это отразились его дурные мысли.
— Что же ты не куришь?! — вроде бы удивился парень. — Но пьешь… А деньги у тебя есть, неряха?!
— Нет, — растерялся Дима. — Нет.
— А давай-ка мы проверим…
Громко зарычал Лис, и парень испуганно отступил. Компания засмеялась.
— Эй, иди-ка ты сюда, не приставай! — позвал кто-то, но парень стащил с себя куртку и намотал ее на руку.
— А ну иди сюда, тварь, я тебе покажу, где здесь настоящие люди!
Дима понял, что Лис один не справится. Пришла пора достать отцовский нож. Сколько он втихаря с ним тренировался, сколько держал его в руках! Пришло время доказать, что он чего-то стоит.
— Ха! — заухала компания. — Смотрите, у сопляка нож. Убери его и иди себе подобру-поздорову, — посоветовал еще кто-то.
От компании отделилась пара мужчин, они сгребли в охапку упиравшегося парня и куда-то повели его.
— Убери, убери нож, — снова посоветовал добродушный толстячок, и Дима торопливо убрал его. Проводив глазами уходящую группу, он взбежал по ступеням в бар. Никогда в жизни мальчик не был в подобных заведениях. Никто не обратил на него внимания, и он беспрепятственно вошел внутрь. Здесь царил мягкий полумрак, разбавленный приглушенным красным и зеленым светом от ламп, установленных по углам помещения. За чистыми столиками сидели люди, разговаривали пили и перекусывали. В воздухе витал запах пива, водки и еще чего-то незнакомого, но приятного. У барной стойки стоял молодой мужчина и размеренно натирал полотенцем стакан. У мужчины были аккуратные усы и длинные, быстрые руки. Глазами он то и дело обегал свое заведение, уверяясь, что все в порядке снова опускал глаза. Вот его взгляд скользнул по Диме и пошел дальше, но тут же вернулся. На лице бармена отразилось сначала недоумение, потом он нахмурился. Мальчик не сразу понял, что смотрит бармен не столько на него, сколько на Лиса.