Страница 24 из 48
Деятельность Траяна была продолжена Адрианом. Он был соотечественником отца-усыновителя, его родной город – уже известная нам Италика, а круг общения в юности – местная, римско-испанская элита. Однако в его душе не сохранилось ни тени ностальгии по родине, не было в нем и стремления откликнуться на ее беды, связанные, в частности, с участившимися нашествиями североафриканских племен. Известно, что когда в 122–123 гг. он стоял военным лагерем в Тарраконе, то даже не посетил Италику. Он быстро решил проблему рекрутирования солдат в испанских провинциях, и отнюдь не возражал против чекана на испанской монете своего изображения с легендой «Restitutor Hispaniae» – восстановитель Испании.
Нельзя обойти вниманием еще одного римского императора, по одной из родительских линий связанного с южноиспанской Бетикой. Это Марк Аврелий, философ на троне, вряд ли стремившийся прославить себя войнами и в глубине души равнодушный к величию власти, но своими неординарными качествами оставивший глубокий след в сердцах римского и провинциального населения и обогативший римскую культуру своими философско-этическими откровениями. Основные принципы этого великого римского стоика нашли отклик в обществе провинции Бетики, а внешнеполитическая обстановка последующих десятилетий лишь способствовала распространению его учения.
Североафриканцы не прекратили своих набегов, в правление Коммода (180–192 гг.) разразился «мятеж дезертиров», обусловленный экономическими и военными трудностями Испании и Римской империи в целом. В правление Северов изоляция Испании, как, впрочем, и других западных провинций, от центра возрастает, и ни дарование провинциалам прав римского гражданства, ни введение культа Roma Aeterna (Вечного Рима), ни даже легализация впоследствии христианства не спасает ситуации. Римская империя движется к своему распаду на две части и обновлению типа своего государственного управления. Нападение варваров-германцев начиная с III в. н. э. лишь ускорили эти процессы.
III век принес новые разрушения в испанские провинции. Испания этого времени, как в зеркале, отражает всё происходившее в западной части Римской империи, включая Италию. Приходят в упадок города, даже такие крупные и хорошо укрепленные, как Тарракона, Барцинона, Эмпорион, Цезаравгуста, Сагунт, Конимбрига и т. д. Разграблению подверглись Италика и Эмерита Августа с их добротно обустроенными жилыми кварталами, перистилями, цирками, театрами, роскошными мозаиками. Были разрушены многочисленные богатые виллы, процветавшие ранее в Испании и своими размерами, архитектурой, убранством (садами, бассейнами, фонтанами, мозаиками) всегда конкурировавшие с римскими и италийскими. Дороги, о которых в прежние времена римляне тщательно заботились, под ударами варваров пришли в плачевное состояние. В Испании активно протекают процессы рураризации, а спасшиеся от разрушения города заботятся не столько о возрождении былого благополучия, сколько о выживании и поиске средств для возведения укреплений. В почете находятся лишь collegia строителей, горожане активно помогают им, а власти контролируют исполнение восстановительных работ. Попытка императора Константина сплотить Империю через признание христианства оказалась безуспешной. Не помогла и деятельность Феодосия (еще одного римского императора – выходца из семьи известного военачальника из Коки, испанская пров. Сеговия), человека образованного и по своим взглядам опережавшего время, но посвятившего жизнь ремеслу воина, вынужденного защищать рубежи Римской империи от варварских нашествий и разрушений.
Испания в IV–Vвв.
Таким образом, Пиренейский полуостров – это пример весьма успешного исторического эксперимента Рима по романизации завоеванных территорий. У этого процесса была и оборотная сторона. К концу эпохи античности Испания была настолько романизована, укоренена в римское государство, его экономику, общество и культуру, что разделила судьба центра – агонию античной цивилизации, ее трансформацию в иную систему ценностей и их иное материальное воплощение.
Глава 3. Появление христианства в Испании
Первые христиане могли появиться в Римской Испании уже в середине I в., но достоверные свидетельства о существовании стабильных христианских общин относятся только к III в. В церковной традиции просветителями Испании почитаются апостол Павел, казненный при императоре Нероне в Риме ок. 64 г., и апостол Иаков Зеведеев (Старший), убитый в Иерусалиме по приказу царя Ирода Агриппы I между 41 и 44 гг. (Деян. 12. 2).
Предание о проповеди в Испании апостола Павла основано на его собственных словах: в Послании к Римлянам он говорит о своих намерениях посетить Испанию (Σπανíα) (Рим 15. 24, 28). О том, что ему удалось их осуществить, говорится в «Каноне Муратори» (список признаваемых Церковью книг Нового Завета, традиционно датируемый II в.; однако в последние десятилетия была предложена более поздняя датировка – IV в.). Климент Римский в 1-м Послании коринфянам отмечает, что Павел «доходил до границ Запада» (Ep. I ad Cor. 5. 6), но подразумевает ли это посещение Испании, не ясно (традиция IV–V вв. далее цитирования слов самого апостола не идет; папа Геласий даже приводит их как пример неосуществленных намерений). О том, что некие апостолы проповедовали в Испании, говорят Дидим Александрийский (PG. 39. Col. 486–488), Иероним Стридонский (PL. 24. Col. 425) и Феодорит Кирский (PG. 83. Col. 1010). Папа Иннокентий I в послании 416 г. Декентию, епископу Губбио, утверждал, что страны Запада были обращены ко Христу апостолом Петром и его учениками (Ep. 25 // PL. 20. Col. 551–552).
Предание о проповеди в Испании Иакова Зеведеева впервые фиксируется в «Breviarium apostolorum» (латинский перевод с греческого языка одного из вариантов апостольских списков). Об этом предании знают Юлиан Толедский (De sextae aetatis comprobatione. 2. 9 // PL. 96. Col. 565), Альдхельм из Мальмсбери (Carmina ecclesiastica. 4. 4 // MGH. AA. Bd. 15. S. 23), а позже неизвестный автор трактата, надписанного именем Исидора Севильского (De ortu et obitu patrum. 71 // PL. 83. Col. 151). Окончательное утверждение этой версии просвещения Испании происходит только в IX в. после того, как при короле Астурии Альфонсо II (791–842 гг.) в г. Ирия Флавия (совр. Падрон) в Галисии местным епископом Теодемиром около 813 г. были обретены мощи апостола (рассказ об этом появляется в Мартирологе Узуарда, составленном между 850 и 865 гг.). Правда, еще в «Breviarium apostolorum» сообщалось о погребении тела Иакова в Мармарике, но это было вызвано путаницей в источниках: Иакова Зеведеева в данном случае перепутали с Иаковом Алфеевым (Младшим). Возможно, в саркофаге римского времени, найденном епископом, покоились не мощи Иакова, а тело Присциллиана, признанного еретиком и обезглавленного (так же, как Иаков, что и послужило основанием для их отождествления) в 385 г. Согласно Сульпицию Северу, тело Присциллиана было погребено в Галисии, где было много его последователей; археологические раскопки Ирии показали, что уже в конце VI в. здесь существовало некое культовое погребение. Однако, возможно, началу формирования культа послужило то, что в Галисию были принесены частицы мощей Иакова с Востока.
Около 860 г. кафедра Ирии Флавии в связи с набегами пиратов была перенесена в Компостелу. Вероятно, следом были перенесены и мощи апостола. Так, к X в. в Сантьяго де Компостела вокруг гробницы Иакова сформировался культ, подражавший почитанию св. Мартина в Туре. Легенда же об апостольском происхождении христианства в Испании и, следовательно, основании апостолом той или иной кафедры стала серьезным аргументом в споре о первенстве внутри Испании, а с XI в. – в противостоянии с Римом (например, известно, что в 1049 г. папа Лев IX отлучил Крескония, епископа Леона, за то, что тот называл свою кафедру апостольской).