Страница 4 из 27
В моём мозгу возникли планы искоренения серых. Я смотрел в одну точку, меня посетило видение поля битвы, сплошь усеянного гигантскими крысами. Я размышлял о дадаизме, о панке, где апатия панк-героя переходит в интенсивность. Несмотря на то, что я мало себе представлял, как должен действовать, ступив на тропу войны, я, как мне казалось, смог настроиться на победу. Надеюсь, что мои действия послужат решительным примером для тех, кто поверит в себя.
Чтобы победить императора врагов, нужно знать его тайное имя. Оно возникло из пустоты. Рудольф.
Итак, начинаем с биолокации. Определяем геопатогенную зону в помещении. Я начал двигаться вдоль правой стены в направлении от двери к окну. Нам нужно найти две точки пересечения линий. Там, где рамка повернулась – первая точка. Двигаемся вдоль противоположной стенки. Моя рамка биолокации сработала на второй точке. Соединим между собой найденные точки. Это и будет одна из невидимых человеческим глазом линий сетки Хартмана. На точке пересечения отрицательного поля устанавливаем прибор (в инструкции вы этого не найдёте). Я провёл несколько бессонных ночей среди крыс, зависнув в гамаке в двух метрах от пола кухни, пристально наблюдая за их жизнедеятельностью, нацепив на себя амулет из полыни и прихватив нож на всякий случай. Вот что я понял: крысы подзаряжаются негативной энергетикой в местах пересечения точек геопатогенной зоны.
Шаг второй. Изготавливаем матрицу смерти.
Фотографируем именно первую издыхающую крысу крупным планом «в полный рост». Фотография имеет потустороннюю связь с запечатлённым объектом, что позволяет точнее «бить в цель».
Когда я пришёл за снимком в фотомастерскую, приёмщица смотрела на меня обалдевшими глазами, словно перед нею появился Фредди Крюгер. Далее в полночь помещаем это фото в стеклянную посуду под воду. Одного литра воды будет достаточно, чтобы энергоинформационное поле воды впитало изображение и сформировало нужную кристаллическую решётку. Я называю это «квантовый вирус». Надеваем резиновые перчатки и осторожно разливаем в 4 стакана то, что получилось. На следующую ночь чертим на полу руну хагалаз, активируем её, расставляем на её концах приготовленные стаканы с заряженной водой. Включаем прибор и сваливаем оттуда подальше. Наутро я насчитал уже трёх дохлых крыс. Тут же водой смываем начерченную руну, выливаем воду и выбрасываем стаканы. Инфицированы все крысы в радиусе 100 метров. Остаётся подождать ещё пару дней. Общий итог: одиннадцать уничтоженных крыс. Повторяю: на чаше весов полное изгнание или полное уничтожение.
Неумолимо течёт время. Я стою во весь свой человеческий рост над издыхающим Рудольфом. Медленно опрокидываю бокал красного вина на тридцатисантиметровое чудовище. Капля за каплей. И тут меня как током шарахнуло! Это же я каждый раз учиняю маленькую победоносную войну. Это же мы притесняем, глумимся над живыми существами всегда и везде, порою не замечая, как мучительно они умирают под нашим натиском. Нам только кажется, что мы живём. Задумайтесь: более трёх миллиардов человек на планете Земля существуют на грани выживания.
Есть голодные бездомные люди и богатейшие нефтяные скважины, дающие несметные прибыли корпорациям, есть торгово-развлекательные центры и вымирающие деревни, есть страны третьего мира в долговой петле и правительство США и ЕС, вливающие в финансовый сектор своих стран триллионы долларов и евро за счёт «ограбления» и принуждения третьих стран, есть международные благотворительные организации и кровоточащая проблемами и болезнями Африка. Дефицита товаров, еды, лекарств давно уже не существует, есть проблема разумного распределения всего этого между нуждающимися.
От меня сокрыто большинство нитей собственной жизни, мне дано лишь скользить по тонкому льду реки времени. Я иду и не задумываюсь, куда и для чего зовёт труба, и глухо бьёт барабан. Сколько должно пройти лет, чтобы приоткрылся смысл спектакля, в котором все мы актёры?
Крысы – это система, прочно встроенная в жизненную систему тёмной стороны силы сущности людей. Их симбиоз кажется прочным и нерушимым. Но если можно уничтожить одних, то можно побороться и уничтожить других.
Однажды мои песни, равно как и творения других рок-групп, прорастут в людях, и тогда тупая военщина, алчные банкиры, лживые политики не смогут манипулировать народами. Их планы по уничтожению человеческого рода будут сорваны. Борьба против Системы – это не только громогласные лозунги, это творческий подход, художественная провокация, баррикады Духа всех миролюбивых сил.
В заключение привожу слова писателя Михаила Пришвина о Вечном: «Я их убивал, не жалея, а когда видел кем-нибудь другим раненную птицу или помятого ястребом галчонка, то непременно подбирал и отхаживал. И теперь, часто размышляя об этой двойственности, я иногда думаю, что иные наши высокие чувства тоже питаются кровью» (из рассказа «Охота за счастьем»).
ГЛАВА ПЯТАЯ
Самый простой сюрреалистический акт
Состоит в том, чтобы взять в руки револьвер,
Выйти на улицу и наугад, насколько возможно,
Стрелять по толпе.
У того, у кого ни разу не возникало желания
Покончить таким образом со всей
Этой ныне действующей мелкой
Системой унижения и оглупления,
Тот сам имеет чётко обозначенное
Место в этой толпе, и живот его
Поставлен под дуло револьвера.
(отрывок из «Второго манифеста сюрреализма», автор Андре Бретон, 1929 г., переведен С. Исаевым в книге «Антология французского сюрреализма 20-х гг.», ГИТИС, Москва, 1994 г.)
Может быть, больше всего в похотливом сюрреализме мне нравились каноны абсурда. В 1924 году Андре Массон увлекся созданием так называемых автоматических рисунков. Используя ручки и индийскую тушь, он отпускал руку в свободное плавание по листу бумаги... Причудливые линии, случайно выходившие при этом, воплощались в образы лошади или рыбы, и в итоге подобных экспериментов рождались сексуальные полотна, такие как, например, «Эдип» и «Градива».
Что я помню про тот разговор? Знакомая врач-венеролог предостерегла, чтобы я потом не таскал к ней своих знакомых сдавать анализы. «Это очень заразная болезнь, – сказала она, – только ей теперь не придают особого внимания, говорят, есть и пострашнее...»
Групповой секс в бане, в лифте в очередной уик-энд. Последний взгляд на пирамиду Хеопса, когда ветер поднимает тучу песка, а любовники всё еще держатся за горб верблюда. Сюрреализм, детка.
Мне снились разные сны, ну вот, к примеру, эпидемия. Если бы я позвонил в минздрав. Меня сочтут сумасшедшим, но если она и впрямь началась?
Театр военных действий называется СПИД. Серые неприметные кварталы спальных районов. Этот полигон человеческих судеб в последние годы, похоже, потерял к себе интерес. Из разряда горячо обсуждаемых тем разговор про ЭТО стал неудобной темой, но почему это так? Я листаю подшивки старых газет, но без толку. Натыкаюсь на постер. Яркие кричащие буквы во всю длину, как крик в снежном безмолвии. Сорок миллионов человек уже умерли во всем мире. Во Вторую Мировую Войну человечество потеряло свыше пятидесяти миллионов. Цифры хорошо сопоставимые, но дурно пахнущие смертью. Каждый день в нашей стране ВИЧ инфекцией заражается около 200 человек!!! Нет вакцины против сифилиса, нет против малярии, нет вакцины против СПИДа. Неужели маленькое изделие №2 – единственная заслонка между проклятием обезьян и человеком разумным? Если это так, то в ближайшие 5 или 10 лет ещё несколько миллионов человек окажутся у смертельной черты.