Страница 2 из 15
Один из них на вид был постарше, в куртке типа «Аляска», накинутой поверх костюма, и с кожаным портфелем в руке. На носу его сидели очки в модной золочёной оправе. Поочерёдно пожимая руки подошедшим, он коротко осведомился:
– Ну как вы тут? Больше никто не пропал?
– Слава богу, нет, – ответил кряжистый седовласый мужчина, которому было под шестьдесят, начальник станции.
– Ладно… – проговорил прибывший. – Всем здравствуйте! Меня вы, наверно, помните с прошлого раза. А вот, вам на смену механик, Решетов Сергей Владиславович, прошу любить и жаловать!
Он показал на второго мужчину в бушлате, который стоял поодаль, поглаживая прилетевшего с ними пса и с любопытством разглядывая всё вокруг.
Начальник станции подошёл, оценивающе оглядел гостя, протянул руку:
– Марченко Владимир Николаевич, начальник метеостанции. Добро пожаловать на «край земли», как у нас говорят! А собаку-то зачем привезли?
– Да оставить не с кем, такое дело, понимаете… – развёл руками Сергей. – Я думаю, никому не помешает. Он у меня умный, дружелюбный.
– Ладно, пусть будет, прокормим. Не отправлять же назад, – усмехнулся Владимир Николаевич. – Вы, Сергей, знаете, что у нас тут произошло?
– Да знаю… Игорь Александрович, – он кивнул на второго прилетевшего, – уже ввёл в курс дела.
– Ну и как, не страшно? – осведомился начальник станции. – Вы смотрите, если что. Отсюда улететь не так просто. Тут не Шереметьево, сами понимаете.
– Волков бояться – в лес не ходить, – улыбнулся Сергей. – А потом, я ведь уже контракт подписал. На одну смену, вернее, на оставшуюся часть. А там посмотрим.
– Ну и хорошо, – кивнул Марченко. – Хотя, если быть точным, хорошего-то немного… Ну, о подробностях позже, давайте сначала разгрузимся. Потом соберёмся, познакомитесь с коллективом, с нашей станцией и прочим…
– Владимир Николаевич, погодите, – вмешался первый из прилетевших, – сначала я должен всех допросить. Пропажа человека, сами знаете, не шутка! Тем более, после того, что было в прошлый раз.
– Да-да, конечно, – отозвался тот со вздохом.
Он обернулся ко всем остальным:
– Если кто не помнит, это Игорь Александрович Парфёнов, следователь по особо важным делам. Из Приморской районной прокуратуры. Он вёл дело о том, что в прошлый раз было…
– Да, о гибели ваших коллег в прошлую смену, – пояснил следователь.
– Да помним, как не помнить! – ответил за всех невысокий мужчина средних лет, радист Юрий.
– Так там же вроде всё ясно, то дело закрыто, – сказал с недоумением молодой человек лет двадцати пяти. Это был Равиль, аспирант и метеоролог, помощник начальника станции.
– Ну, во-первых, не так уж ясно, во всяком случае, для меня, – ответил Парфёнов. – Во-вторых, я вынужден дело возобновить в связи с последним случаем. Должен вам сказать, уважаемые товарищи, что будь моя воля, я бы вообще эту станцию на время следствия закрыл, а людей отсюда эвакуировал. Исследования исследованиями, а знаете, человеческие жизни дороже. Но не я, к сожалению, принимаю об этом решения. А теперь прошу в здание, мне необходимо взять у всех показания.
– Но с разгрузкой тоже тянуть не стоит, – сказал Владимир Николаевич. – Мы с вами пока начнём, лётчики пусть идут на кухню, согреются, поедят. А Равиль и Сергей – они помоложе – займутся, так, мужики?
– Да конечно, без проблем, – отозвался Сергей. – Там груза не много, за десять минут всё перетаскаем!
Сеттер, пока люди переговаривались, поочерёдно подошёл к каждому, помахивая хвостом и обнюхивая.
– Какой милашка! – воскликнула молодая темноволосая женщина в очках. Она присела на корточки и погладила пса по голове, отчего тот приветственно заскулил и тотчас полез лизаться. – Как его зовут?
– Его зовут Чоп! – бодро отозвался Сергей, вытаскивая из брюха вертолёта ящик с консервами. – А вас?
– Я Варвара Андреевна, эколог, – улыбнулась женщина. – Можно просто Варвара. А чего такая кличка странная – «Чоп»?
– Ну, это значит «частное охранное предприятие». Охранник он у меня, и будет нас тут всех охранять! Да, Чопушка?
Пёс, обрадованный тем, что и на него наконец-то обратили внимание, отозвался на речь хозяина троекратным звонким гавканьем. Присутствующие дружно рассмеялись.
– Это точно, охрана нам бы тут не помешала, – посерьёзнев, сказал Владимир Николаевич. – Только я бы взял для этого кого-то побольше. Ладно, пойдёмте уже в дом, а то холодно!
3
Поклажи действительно оказалось не так уж много. Несколько ящиков с тушёнкой и сгущёнкой. Коробки с другой провизией: сухофрукты, яичный порошок, сухое молоко, мука, галеты, сахар, чай. Мешок картошки. Три посылки от родственников. Пластиковый кейс с инструментами. Рюкзак с личными вещами Сергея. Несколько канистр с моторным маслом и зимними присадками к топливу.
Пока они с Равилем переносили привезённое в здание станции под названием «Приполярная», Сергей хорошенько осмотрелся.
Да, в редкостную глухомань он согласился приехать. Но платят хорошо. Во всяком случае, до конца этой смены вполне можно выдержать. Ну а потом, думал он, видно будет, стоит ли заключать контракт на следующую.
Станция – двухэтажное кирпичное здание, увенчанное принимающими и передающими радиомачтами – находится в сотне метров от берега, который довольно круто обрывается в море. С другой стороны, где-то в полукилометре через снежное поле с редким перелеском, начинается глухая тайга. Сплошная стена леса тянется до горизонта в обе стороны, – как и береговая линия, изогнута по широкой дуге и где-то вдалеке смыкается с небом.
Рядом с главным зданием, почти впритык, находится одноэтажная пристройка, – наверное, та самая дизель-генераторная, где ему предстоит работать. Неподалёку ещё два строения. Одно, тоже из белого кирпича, со стальными дверями, похожее на трёхсекционный гаражный бокс. Второе – сложенное из бруса, похожее на маленькую избушку.
Из трубы над двускатной крышей поднимаются и тают в воздухе сизые кольца дыма. Наверное, баня топится. Кто-то из службы нанимателей рассказывал ему, что у сотрудников станции давно укоренён хороший обычай: вновь прибывших парить в бане.
Да, ещё поодаль на бетонной платформе возвышается сооружение высотой метров пятнадцать, похожее на вышку ЛЭП. На вершине его, под слабым сегодня дуновением с моря, нехотя крутится огромный трёхлопастный винт. Ветровой электрогенератор – объект, который он тоже должен обслуживать. И у самого обрыва торчат вкопанные в грунт вышки со знаками для судоводителей. Вот и все признаки человеческого присутствия здесь, вдали от цивилизации.
Довольно-таки угрюмая обстановка, подумал Сергей. Не зря называют «краем земли» этот мыс, находящийся в нескольких километрах от полярного круга. У самой горловины Белого моря, зажатой между восточной оконечностью Кольского полуострова и Беломорско-Кулойским плато на севере Архангельской области. Ближайший населённый пункт, как ему сказали, километрах в семидесяти отсюда. Какая-то рыбацкая деревушка.
Но, наверное, летом-то он тут увидит картину повеселее. Если, конечно, его сподобит завербоваться на следующую смену. Посмотрим… Почему бы нет?
Однако вызывали беспокойство последние события, хоть и знал он о них пока только с чужих слов.
Равиль оказался весьма дружелюбным и общительным парнем. Пока они таскали ящики и коробки, Сергей успел с ним разговориться. Равиль вкратце рассказал о себе, о жизни и работе на станции, об их маленьком, но дружном коллективе. И о том, что с начала прошлого сезона (как издавна называли четырёхмесячную смену сотрудники) коллектив недосчитался уже троих.
Сергей уже знал кое-что от следователя, с которым пообщался по дороге сюда. Но послушать непосредственного участника происходящего было совсем не лишне. Это добавляло существенных подробностей и делало картину событий более полной.
А картина была такова.
4
Прошлый сезон у них длился с апреля по июль. В начале июля неожиданно исчез предшественник Равиля на этой должности, сорокалетний мужик. Он был заядлым рыбаком. В последний раз, когда его видели коллеги, он во время, свободное от исполнения служебных обязанностей, взял надувную лодку и отправился порыбачить. Он и раньше делал так не раз, неизменно радуя коллектив уловом свежей наваги и камбалы. И в тот раз никто ни о чём таком не думал.