Страница 40 из 105
Девушка прошла мимо него в бар и направилась к Сэму.
— Осторожнее с Хини, — прошептала она. — Я только что с ним поссорилась.
Сэм встревоженно посмотрел в сторону задней комнаты.
— Хини хочет, чтобы я сегодня снова остался допоздна из-за игры. Он пришлет за тобой кеб?
— Я проведу ее до дома, — раздался позади Бет знакомый голос. — Но конечно, если Бет ничего не имеет против!
Девушка торопливо обернулась.
— Тео! — воскликнула она, не в силах скрыть свою радость.
Пока кеб ехал на Хьюстон-стрит, Бет коротко рассказала Тео о том, что произошло.
— Конечно, ты поступила правильно, постояв за себя, — сказал он. — А ты храбрая! Но Хини очень злопамятный человек. Я слышал о нем немало историй.
— Он же не тронет Сэма? — испуганно спросила Бет.
— Не думаю. Сэм ему нужен. И я сомневаюсь, что он осмелится сделать что-либо с тобой. Слишком многие посетители готовы вздернуть его, если он так поступит. Но вам обоим следует вести себя осторожнее. Будет неплохо, если во время следующего выступления ты попробуешь его умаслить.
— Я не стану этого делать! — возмутилась Бет.
— Дорогая моя, — вздохнул Тео, — послушайся моего совета. Всегда обезоруживай своих противников обаянием, оно гораздо эффективнее кулаков, ножей и пистолетов.
Когда кеб подъехал к дому Бет, Тео взял ее за руку.
— Сегодня мне нужно возвращаться, но мы сможем вместе сходить куда-нибудь завтра?
Бет улыбнулась. Предложение Тео прогнало ее тревогу.
— С радостью, — сказала она.
— Тогда я зайду за тобой в час, — произнес он. — А теперь как насчет одного сладкого поцелуя?
На лестнице, как обычно, было темно. Единственный газовый рожок находился возле парадной двери, но он давно не работал. Поднимаясь на пятый этаж, Бет чувствовала себя так, словно опьянела. Она вся горела от поцелуя Тео, а сердце бешено колотилось. Бет несколько раз спотыкалась, ступая не туда, но восторг от встречи с Тео стер из ее памяти все мысли о происшедшей в баре сцене.
Оказавшись в комнате, девушка зажгла масляную лампу и, тяжело дыша, повалилась на кровать. Тео желал ее, а все остальное не имело значения.
— Ты очень хорошо выглядишь, Бет, — сказал Тео на следующий день, спрыгивая с подножки кеба, чтобы с ней поздороваться. — Надеюсь, тебе не пришлось в такой холод долго ждать меня на улице?
— Нет, я только что спустилась, — соврала она. На самом деле она прождала его у двери около двадцати минут. Бет боялась оставаться наверху, потому что Тео мог войти через постоянно открытую парадную дверь и увидеть, услышать и учуять, каким неопрятным, шумным и зловонным было это место.
Она жалела, что предложение Тео застало ее врасплох, потому что в противном случае могла бы купить себе что-нибудь в магазине Иры. А так пришлось надеть все то же старое коричневое пальто, которое Бет попробовала оживить с помощью лисьего воротника и шляпки, взятых взаймы у Эмми. Под пальто было платье из фиолетового крепа с широким бежевым кружевным воротником и манжетами. Оно, правда, было не очень модным, потому что перешло к Бет от миссис Лэнгворси. — Я решил пригласить тебя в Центральный парк, — сказал Тео, помогая Бет сесть в кеб. — Деревья, должно быть, выглядят ослепительно в осенних нарядах. А позже мы пойдем в ресторан, который, насколько мне известно, находится недалеко от парка.
Бет не была в Центральном парке с августа, когда трава выгорала от недостатка влаги. В тот день даже листья на деревьях были вялыми и запыленными. Но теперь парк снова стал прекрасным. Трава сияла сочной зеленью, а деревья горели в солнечном свете всеми оттенками желтого, красноватого, золотистого и коричневого цветов.
Рука об руку Тео и Бет гуляли вокруг озера, и Тео рассказал ей о большом выигрыше, который сорвал вчера в баре Хини.
— Некоторое время я не буду там показываться, — сказал он. — Хини ушлый тип, и мне не хочется, чтобы он нанял кого-то ограбить меня после того, как я покину заведение. Ему также известно, что вчера ночью я проводил тебя домой. Поэтому, если он начнет спрашивать обо мне, говори, что ты меня почти не знаешь и что мы только раз виделись на корабле по пути в Америку.
— Но это и так все, что я могу сказать, — лукаво ответила Бет. — Я совсем ничего о тебе не знаю.
Он засмеялся.
— И сегодня я намерен это исправить. Так что бы тебе хотелось узнать?
Они сели на скамейку возле озера, и Тео рассказал ей о своих родителях, старшем брате и двух младших сестрах, а также о доме.
Бет представила себе большой особняк в окружении фермерских угодий и ведущую к нему обсаженную деревьями аллею. Сначала Тео учился дома с гувернанткой, а затем его отправили в закрытую школу. Его отец самостоятельно занимался фермой. Тео описал его как грубоватого, своевольного и эгоистичного человека, который не обращал внимания на тех, кто был слабее его или не умел так же хорошо ездить верхом и стрелять.
— К счастью, я умел ездить и стрелять не хуже, а то и лучше его, — с улыбкой сказал Тео. — Но это никак не могло компенсировать отсутствие заинтересованности в фермерском хозяйстве и повышенный интерес к противоположному полу. В моих недостатках отец винил маму, но он вообще винил ее во всем.
Его мама была любящей, но слишком хрупкой женщиной, которая не могла противостоять властному мужу. Старший брат во многом походил на отца, и у Тео не было ничего общего с ними обоими. Но зато он по-настоящему любил своих сестер, хотя и сказал разочарованно, что они, как и его мать, были слабыми, нерешительными и никогда не имели собственного мнения, так что, по мнению Тео, были обречены выйти замуж за мужчин, похожих на его отца.
— Я белая ворона в нашей семье, — сказал он, пожав плечами. — Мне всегда хотелось больше, чем мне предлагали: восторга, веселья и новых ощущений. Мысль о спокойной жизни, которую одобрял мой отец и которая неизменно окончилась бы женитьбой на какой-нибудь благовоспитанной девице, внушала мне страх. Мне хочется приключений. И если я решу жениться, это тоже будет приключение. Я выберу себе в жены умную, решительную и страстную женщину с хорошим чувством юмора, Я не хочу, чтобы мои дети страдали от холодной атмосферы в семье, вроде той, в которой вырос я.
Бет втайне надеялась, что похожа на женщину его мечты, но решила не высказывать свое мнение вслух и вместо этого поведала о том, что была исполнительной, сидевшей все время дома дочерью, но смерть родителей все изменила.
Девушка сказала, что ее отец скончался от сердечного приступа, а мама умерла, рожая Молли, но затем быстро перешла к описанию того, как работала у Лэнгворси, всячески подчеркивая доброту хозяйки.
— На самом деле мне не хотелось покидать Англию, — призналась Бет. — Но так было лучше. Раз в несколько недель мы получаем письма от миссис Лэнгворси, в которых она рассказывает о том, как идут дела у Молли.
— Ты очень мужественная девушка, — задумчиво сказал Тео. — Мало кому удается справиться с тем, что ты пережила в столь юном возрасте. Уверен, твои родители гордились бы тобой.
Бет засмеялась.
— Не думаю, что они одобрили бы мою игру на скрипке в баре.
— Ты используешь данный тебе Богом талант и этим делаешь многих людей счастливыми. По моему мнению, это похвально.
— Когда-то я мечтала играть на пианино в холле роскошного отеля, — призналась она. — Я совсем не предполагала, что буду жить в вонючем многоквартирном доме и работать на бандита.
Тео изумленно покачал головой.
— Вскоре твои дела пойдут в гору. Вчера ночью Сэм рассказал мне о своих планах. Думаю, у него все получится. Он смышленый, обаятельный, и у него есть ты. Могу поспорить, вместе вы сможете заработать целое состояние.
— Чтобы начать, нужны деньги, — вздохнула Бет.
— Не всегда. — Тео улыбнулся и пощекотал ей подбородок. — Обаяние и хорошая идея всегда находят поддержку. У меня был имеющий сомнительную репутацию дядя, в которого я, по словам родственников, пошел. Однажды он сказал мне, чтобы я никогда не вкладывал собственные деньги в рискованные авантюры. Он жил согласно этому правилу и сколотил состояние.