Страница 28 из 105
Когда вниз на ужин принесли привычный котел рагу, пассажиры устроили возле него настоящую давку, стремясь получить свою порцию первыми. Некоторые из них с самого Ливерпуля не ели ничего, кроме сухого хлеба и пары ложек жидкого варева, и теперь умирали с голоду.
Глядя, как все набросились на серовато-коричневую жирную массу, в которой попадались кусочки овощей и хрящи вместо мяса, Бет не могла поверить своим глазам. Она с трудом заставляла себя каждый вечер проглатывать немного тошнотворной стряпни, потому что ничего другого им не предлагали. Но остальные, кажется, ели с удовольствием.
После ужина заиграли скрипка и губные гармошки и началось буйное веселье с танцами, песнями и выпивкой. Джек принес бутылку виски и предложил Бет выпить. Она сделала глоток и зажмурилась, когда виски словно огнем обожгло ей горло. Но девушка решила сегодня быть смелой и отпила еще раз. На этот раз виски пошло гораздо легче.
Возможно, причиной тому было спиртное, но Бет почувствовала себя бабочкой, вылетевшей из кокона. Огромное количество молодых людей, желающих с ней потанцевать, свидетельствовало о том, что она красива. Бет с восторгом и оптимизмом ждала завтрашнего утра. Хотя девушка понимала, как долго еще будет скучать по Молли, она совсем не жалела о том, что покинула Англию.
— Бет, достань скрипку и сыграй, — попросил Сэм.
Она попыталась отказаться, потому что никогда раньше не играла на публике и боялась, что выступит хуже, чем старик скрипач. Но Сэм не оставлял сестру в покое, и вскоре другие тоже стали ее упрашивать.
На скрипке Бет всегда играла на слух, хотя и умела читать ноты. Вернувшись с инструментом, она какое-то время слушала и запоминала мелодию, которую играл старик, а затем присоединилась к нему.
Водить смычком приходилось намного быстрее, чем она привыкла, но Бет это даже нравилось: именно так, по ее мнению, и должна была звучать скрипка. Пальцы девушки словно ртуть метались по струнам, а смычок заставлял скрипку петь. Все тело Бет двигалось в одном ритме, она закрыла глаза и полностью растворилась в музыке.
Девушка скорее чувствовала, чем видела одобрение публики: топот становился все громче, танцующие радостно вскрикивали, Бет вдруг поняла, что это ее предназначение — играть прекрасную веселую музыку, которая уносила ее и всех, кто был рядом, в лучший мир. Девушка забыла, что находится на корабле в окружении грязных бледных людей, и чувствовала себя так, словно танцевала босиком под солнцем на лугу, усыпанном цветущими лютиками.
Когда мелодия закончилась, Бет открыла глаза и поняла, что ей удалось взять с собой в волшебный мир и других. У слушателей сияли глаза, они широко улыбались, а по их лицам струился пот.
— Ах ты маленькая цыганочка! — выкрикнул мужчина из толпы. — Я еще никогда не слышал такой игры вдали от Дублина!
Прежде чем спрятать скрипку и присоединиться к танцующим, Бет сыграла еще несколько песен. Сейчас было еще веселее, чем в первую ночь на корабле.
Музыка звучала громче, Бет кружилась в неистовой польке и смеялась от радости. Сэм снова и снова проносился в танце мимо нее, каждый раз с другой девушкой, и его широкая одобрительная улыбка еще больше подняла его сестре настроение. Как Бет показалось, Сэм уже начал сомневаться, что она когда-нибудь перестанет быть ханжой, и, возможно, даже боялся, что она станет ему обузой.
Бет дала себе клятву доказать Сэму, что она не хуже любого мужчины умеет справляться с трудностями и с радостью встретит это большое приключение.
Через пару часов сигаретный дым, а также большое количество разгоряченных потных тел в закрытом пространстве, куда почти не проникал свежий воздух, заставили девушку выйти на палубу.
Поднимаясь по лестнице, Бет, к своему ужасу, поняла, что пьяна, потому что ее шатало. Она уже начала падать, когда почувствовала, как ее схватили за талию чьи-то руки.
Это был Джек.
— Осторожнее, девочка, — сказал он. — Если ты уверена, что хочешь на палубу, тогда я пойду с тобой.
Когда они наконец выбрались наверх, холодный свежий воздух показался Бет упоительным. Дождь закончился, небо прояснилось, на нем появились звезды, и море казалось усыпанным серебряными огоньками.
— Так-то лучше. — Она глубоко вздохнула. — Как красиво!
— Да, — согласился Джек. — Море похоже на черный шелк. А посмотри на луну!
В небе сиял молодой месяц. Он казался гораздо ярче и ближе, чем в Ливерпуле. Бет и Джек отыскали рундук, на который можно было присесть, и некоторое время молчали. В салоне первого класса играл оркестр. Теперь, когда корабль плыл по реке Гудзон, стало намного теплее и на палубу вышло еще несколько пар, но все они стояли поодаль.
— А ты темная лошадка, — улыбаясь, сказал Джек. — Ты никогда не говорила, что умеешь так играть. Когда я увидел твою скрипку, то подумал, что ты играешь только визгливые классические мелодии.
— Это ирландская скрипка, — с улыбкой ответила Бет. — Думаю, на ней не играли ничего, кроме жиг. Моя мама никогда ее не одобряла. Она говорила, что такая музыка подходит только для пивных.
— С такими способностями ты всегда сможешь найти работу, — заметил Джек. — А куда вы пойдете завтра? У вас уже есть планы?
— Думаю, они есть у Сэма, — ответила Бет. — А ты что будешь делать?
— Пойду к другу, — сказал Джек. — Это не бог весть что, вроде меблированных комнат, но сойдет на первое время, пока я не найду работу.
— И где ты хочешь работать?
— Где угодно, лишь бы там хорошо платили, — ответил Джек. — Жаль, что у меня нет такого таланта, как у тебя. Люди будут из кожи вон лезть, чтобы тебя нанять.
— Нанять меня?! — воскликнула Бет. — Чтобы я играла на скрипке?
— А разве ты не этим собиралась заниматься? — озадаченно спросил Джек.
— Я думала, что буду выполнять работу по дому или же служить в магазине, как в Англии, — ответила она.
Джек хмыкнул.
— Да ты с ума сошла, если собираешься это делать, когда у тебя в рукаве припрятан такой талант.
— Но разве они возьмут на работу девушку?
— Это привлечет их еще больше, — сказал Джек. — Особенно такая красавица, как ты.
— Спасибо тебе, Джек. — Девушка слегка покраснела.
— Я бы с радостью пришел тебя послушать, но думаю, ты и знать меня не захочешь после того, как начнешь вращаться в высшем обществе!
— Конечно же захочу! — возмутилась Бет.
— Не-а! — Он покачал головой. — Я слишком груб для такой, как ты. Твои друзья увидят мое лицо со шрамом и решат, что я какой-то бандит.
— А откуда он у тебя? — спросила она и, протянув руку, осторожно коснулась шрама.
— Его оставил мой папаша. Он бил маму, а я попробовал его остановить. А затем он схватил нож и порезал меня. Вот почему я уехал из Лондона. Не мог больше.
— Если ты защищал свою мать, то тебе нечего стыдиться, — сказала Бет и поцеловала шрам.
Неожиданно Джек обнял ее и поцеловал.
Бет испугалась, но ей не было противно. Губы Джека оказались мягкими и теплыми, ей понравилось, как он гладил ее лицо и как по спине побежали мурашки. Не осознавая, что делает, Бет обняла его.
Когда его язык проник между ее губ, она подумала, что он слишком много себе позволяет, но чувство было приятным и она не стала отстраняться. Джек дышал все чаще и с каждым разом все сильнее прижимал ее к себе, и только тогда Бет поняла, что должна его остановить.
— Нам пора возвращаться, — сказала она, отодвинувшись от него и поднявшись. — Завтра нужно рано вставать.
— Я не хочу тебя отпускать, — прошептал Джек. — Ты так прекрасна.
Бет улыбнулась и погладила его по щеке.
— Мне очень приятно, но мы с тобой увидимся завтра.
— Я все, что хочешь, для тебя сделаю, — сказал он, с силой сжимая ее плечи. — Все, что угодно!
Когда Бет спустилась на нижнюю палубу, вечеринка уже закончилась. Там еще оставалось несколько пьяных мужчин, но все женщины и дети ушли спать. В женской спальне Мария и Брайди ждали Бет. Кажется, кто-то сообщил им о том, что ее видели вместе с Джеком.