Страница 5 из 116
— Идем, бескрылый. Если не испугался, — я быстрым шагом, пока решимость не покинула меня, направляюсь к входу в башню. Три пролета мы преодолеваем молча. Скобы, вбитые в стену, покрыты ржавчиной и оставляют на ладонях рыжие следы, но держатся и оказываются достаточно крепкими, чтобы вынести наш небольшой вес — ни одна не обламывается и даже не шатается. В башне так же пусто и пыльно, как и в остальных частях заброшенной крепости. И единственное отличие очередного этажа от тех, что мы миновали, не останавливаясь, — окна: одно узкое, для стрелков, направленное в сторону тракта, и два широких, смотрящих во внутренний двор. Я направляюсь сначала к узкому. Отсюда открывается превосходный вид на дорогу до того места, где склоны гор расступаются, обозначая спуск в долину. Кажется, я даже вижу кусочек сада вдалеке. Небо окрашивается в пастельные мягкие тона, характерные для вечера, порыв ветра взъерошивает волосы, и мне чудится запах булочек, выпекаемых к чаю, — пора домой. Я отворачиваюсь, подхожу к Крису. Тот машет рукой Алику. Северянин складывает руки рупором, кричит нам: — Довольно! Спускайтесь! Приоткрытая дверь сбоку выходит на естественный карниз вдоль скалы. Лестница рядом с ней исчезает в темноте провала внизу, поднимается к светлому пятну далекого неба. А мы ведь высоко забрались. Моя решимость начинает быстро испаряться. Я перевожу взгляд на Криса: «Скажи, что достаточно, пожалуйста». Но друг молчит. — Дальше, бескрылый? На самый верх? — На самый верх, Ланка, — вздыхает Крис и лезет первым. Наверное, он тоже надеялся, что я скажу: «Хватит!». Я следую за другом. Скобы недовольно скрипят, грозясь вывернуться из стены и обрушить нас во тьму, голодным хищником затаившуюся под ногами. Недовольно, злобно гудит ветер. Чудится, сама башня раскачивается под его порывами, а ведь во дворе легкий весенний фён был почти незаметен. Карабкаемся мы медленно: боязливо льнем к стене, до судороги цепляясь за очередную перекладину, замираем в нерешительности прежде, чем подняться немного выше. Когда мы наконец добираемся до вершины, я переваливаюсь через край да так и остаюсь лежать, прижавшись к полу, дрожа от холода и страха. Я ощущаю себя былинкой, которую в любой миг может подхватить и унести ураган, властвующий здесь. Крис бесстрашно вскакивает на каменную кладку невысокого ограждения, раскидывает руки-крылья, словно собираясь взлететь. На лице мальчишки блуждает улыбка, дерзкая, счастливая, бесшабашная. — Ланка! Я нахожу в себе смелость приподняться на локтях и выглянуть за зубцы. Хаос меня забери! Мир раскрывается перед нами будто на ладони. Позади, далеко-далеко, за границей Благословенного Дола, на самом горизонте, кажется, можно увидеть вольные степи Ангары[4]. Впереди вздымаются укутанные в туманы, мрачные и неприступные пики гор. А выше… выше только небо. Красиво и… жутко. На мгновение мой взгляд падает вниз, где Алик, задрав голову, с тревогой наблюдает за нами. От высоты кружится голова. Я зажмуриваюсь. Страх и благоразумие наконец-то берут верх над гордостью и безрассудством. — Крис, пожалуйста, давай вернемся. Здесь опасно! Кристофер оборачивается, протягивает мне руку. — Не дрейфь, Ланка. Вставай! Смотри, как хорошо! Я почти верю словам, вкладываю свою ладонь в его… Виноват ли порыв налетевшего ветра, неловкое движение или непогода и дожди, размывшие кладку, но внезапно Крис шатается. Кусок стены выворачивается из-под его каблука и с грохотом рушится вниз. Мальчишка теряет равновесие, падает следом, каким-то чудом исхитрившись ухватиться кончиками пальцев за край. От резкого рывка я тоже валюсь на пол. Крис висит над пропастью, одной рукой цепляясь за полуразрушенное ограждение башни, другой — за мое запястье. Ноги мальчишки скользят по стене, не находя опоры. Я упираюсь свободной ладонью в крошащийся и опасно подрагивающий камень, молясь Древним, чтобы он устоял на месте. Сейчас, подождите немного, сейчас я извернусь, оттолкнусь и вытяну друга… только бы найти точку опоры. Снизу доносится перепуганный крик Алика. — Держи его, Ланка! Держи! Драконенок ныряет в крепость. Успеет ли? Пальцы Криса соскакивают с камня, и он полностью повисает на моей руке. Мне кажется, что кисть вот-вот оторвется. Угол бортика больно впивается в грудь. Хаос, вечный, нетленный, какой же он тяжелый! — Держись, бескрылый! Я тебя вытащу, — шиплю я сквозь стиснутые зубы. Пытаюсь немного подтянуть его — куда там! Кладка крошится под пальцами, еще один камень вылетает из стены, чтобы разбиться далеко внизу. Я чувствую, что постепенно начинаю сползать вслед за Крисом: мальчишка, несмотря на худобу, весит больше, чем я, и утягивает меня следом. Похоже, нам действительно срочно придется учиться летать. Меня захлестывает паника, я дергаюсь, напрасно пытаясь отыскать хоть какой-нибудь надежный выступ, за который можно зацепиться, только ухудшая ситуацию. Хаос! Сейчас мы свалимся оба! Алик успевает. Хватает за ноги, тянет к себе. Старается одновременно удержать меня и подобраться поближе к Кристоферу. — Не отпускай его, Ланка! Только не отпускай!