Страница 15 из 116
Я попыталась отказаться. — Мне идти надо. Я господину Хоку с ужином помочь обещала. — Ничего. Обождет. И так вас работой нагружает — уморил всю. Не обижайте, госпожа целительница. Насчет трактирщика, конечно, Мария преувеличивает: да, помогаю иногда ему по хозяйству, лечу тоже. Но ведь и он денег с меня за постой не требует. А на чай остаться придется, иначе оскорблю добрую женщину в лучших чувствах. И заодно про «дядю Рика» неплохо бы разведать. На столе, словно по волшебству, появился горячий самовар, свежий хлеб, горшочки с медом и вареньями, миска с яблочными пирогами. По комнате поплыл запах шиповника и мелиссы. Меня как почетную гостью усадили в светлый угол, рядом со статуэткой непонятного зверя, покровителя дома. Динька тоже присоединилась, забравшись с ногами на лавку и тут же потянувшись к малиновому варенью. Пусть ест, ей полезно. Прихлебывая с блюдечка горячий чай, я поинтересовалась. — Динька рассказала, у вас гость. Женщина смутилась. — Наверно. Сегодня с утра пришел, на постой попросился. Денег у меня, говорит, нет — работой за доброту отплачу. Да вы его ведь и сами видели, госпожа целительница. — И вы прямо так и пустили? — удивилась я. Хаос, вечный, нетленный, какой доверчивый народ! — А чего не пустить-то? Мне не жалко. И себя с Динькой смогу прокормить, и его: лето урожайное духи-обережники послали, припасов вдоволь скопили. Без мужика-то в хозяйстве тяжко. А он парень работящий: лавку с утра починил, расшаталась вся; сейчас в лес пошел — лапника принести, полы в сарае постелить, да девчонке за елкой, мне-то самой все недосуг было. Вы только не подумайте ничего, — торопливо добавила женщина, — На брата он моего больно похож. Дожили: воин северных кланов, один из предателей, развязавших войну, виновных в смерти тысяч людей и драконов, чинит мебель у вдовы в затерянном среди гор и зимы поселке. А потом еще идет в лес за елкой для больной девочки. Что ты задумал, меченый? — Не боитесь? Вдруг лукавого в доме пригрели? Вы же о нем ничего не знаете. — Не знаю, это вы верно заметили, госпожа целительница. Только чую я: ни мне, ни Диньке вреда он не причинит, — женщина немного помолчала, грея руки о чашку, потом продолжила. — Не нашенский он, сразу видно. В суровых землях вырос. Как сталь закаляется, так и его жизнь выковала. У него холодное сердце и горячая кровь. Воин он, не пахарь. Только воины, они тоже нужны. Она вздохнула и добавила. — Уйдет он рано или поздно, этой весной, следующей ли. Но обязательно уйдет... Разговор плавно перетек на бытовые темы: зима в этом году выдалась особенно снежная, а весна будет поздняя; мыши мешок с зерном погрызли, а кот, лентяй, непонятно куда смотрел; Арина, соседская дочь, в возраст вступает — следующей осенью сватов ждать будут. Время пролетело незаметно, и когда я покидала гостеприимный дом, до заката оставалось не больше часа. Ой-ей, про пирог я совсем забыла! Скоро гости пожалуют, а мне до трактира отсюда через полсела добираться. Впрочем, пирог тут же отодвинулся на второй план, стоило мне увидеть молодую ель, брошенную у крыльца. Меченый вернулся, но в дом не зашел, не желая встречаться со мной. Уйти он тоже не мог, значит, прячется где-то рядом, дожидаясь, когда засидевшаяся гостья покинет хлебосольную хозяйку. — Покажись! — крикнула я, обращаясь к пустому двору. На мгновение почувствовала себя очень глупо: вдруг северянин решил прогуляться, а я с призраками разговариваю. Но нет. Дракон был здесь. Он появился откуда-то из-за сарая. Настороженный, опасный, пугающий, мужчина шел легкой крадущейся походкой, словно снежный кот с его суровой родины, и тяжелый подбитый мехом плащ на плечах нисколько не сковывал движений изгоя. Широкий шарф снова закрывал лицо, оставляя лишь глаза, и под их пронизывающим взглядом мне стало очень неуютно. Хаос, неохота признавать, но я боюсь его, а должно быть наоборот. — Чего тебе надо, жрица? — голос из-за шарфа звучал приглушенно. Я глубоко вдохнула, пытаясь унять предательскую дрожь в коленях. Я эсса Южного Предела, в конце концов, и лучше ему не злить меня, а не то я… я… Спокойно, Лана. Веди себя достойно. — Эта деревня пользуется моим покровительством. Зачем ты пришел сюда, отлученный? Он прислонился спиной к стене сарая, внимательно, задумчиво посмотрел на меня, прежде чем ответить. — Так сложились обстоятельства. Хорошенький ответ, одновременно все объясняющий и ничего не говорящий. Пришлось раздраженно уточнить. — Обстоятельства? Что за обстоятельства? — От которых горят дома, а в груди оказывается полпяди доброй стали. Видишь ли, обитатели того дивного местечка, где я жил последнее время, узнали, что во мне течет кровь драконов, и это им почему-то не понравилось. Я не сразу догадалась, что меня задело. В словах не было ничего оскорбительного, как и в тоне: спокойном, ровном, разве что... усталом, с едва заметными покровительственными нотками, словно у взрослого, вынужденного в очередной раз объяснять непонятливому ребенку, отчего трава зеленая. Что за странная манера вести беседу? Я недоуменно посмотрела на меченого, в ответ темные глаза прищурились, пряча насмешку.